Позавтракать они не успели, но ап-Граффид на скаку вручил дочери овсяную лепешку, жесткую и безвкусную. Девушка сжевала ее, и урчание пустого желудка унялось. Ей так не хватало горячей овсянки Гвилима!
Они ехали до полудня, снова передохнули, напоили лошадей и отправились в дорогу. Вокруг расстилались прекрасные пустынные места. Ни ферм, ни замков.
Уже на закате они перевалили через гору и оказались в зеленой лощине, на краю которой раскинулись каменные строения, казавшиеся мрачноватыми и суровыми в неярком сумеречном свете. Услышав странные звуки, Ронуин обернулась к отцу:
— Что это такое, господин мой?
— Звон церковного колокола. Неужели не знаешь? — удивился ее невежеству отец.
— Я даже не понимаю, что такое церковь, господин мой.
Ап-Граффид невольно усмехнулся. Да, Гуинллиан придется нелегко. В детстве старшая сестра всегда стремилась командовать братом. Ничего, теперь дочь достойно отомстит за отца. Он готов поспорить, что такой подопечной сестрица сроду не видывала. Жаль, он не сможет стать свидетелем бесчисленных стычек в этом поединке характеров. Только сейчас ему пришло в голову, насколько похожи Ронуин и Гуинллиан. Смех да и только!
— Что вас так развеселило, господин мой? — осведомилась Ронуин.
— Да так, ничего особенного, — отмахнулся он. — Смотри, это и есть Аббатство милосердия.
— Интересно, что меня там ждет? — вздохнула Ронуин.
— Возможно, ничего хорошего, — честно ответил ей отец. — Тебе многому нужно научиться, причем за очень короткое время. Крайне важно, чтобы ты усвоила как можно больше, иначе в глазах посторонних я покажусь лжецом.
Знаешь, у меня и так немало врагов.
— Меня почему-то это не удивляет, — сухо заметила она.
Ллуэлин снова рассмеялся. Ему, как ни странно, была по душе прямота дочери.
— Придется исполнить свой дочерний долг, Ронуин. Тебя ждет немало трудностей, но я знаю: тебе все по плечу. Мне сказали, ты не из тех, кто презирает долг и верность.
— Мой родич Морган ап-Оуэн чересчур добр, — улыбнулась Ронуин, — но он не лжет. Я сделаю все возможное, чтобы не подвести тебя, господин мой, и сдержу клятву.
Глава 3
Гуинллиан, госпожа аббатиса Аббатства милосердия, высокомерно задрав тонкий длинный нос, уставилась на брата, настолько похожего на нее, что всякий принимал их за близнецов.
— Что, о принц Уэльский, привело тебя в мою скромную обитель? — вопросила высокая тощая особа, казавшаяся еще выше и стройнее в своем черном одеянии и белоснежном апостольнике. На плоской груди покоился крест черного дерева, оправленный в серебро, с серебряной лилией в центре.
— Неужели я не могу навестить свою единственную сестру без особого повода? — жизнерадостно воскликнул Ллуэлин. Иисусе! Как же ему ненавистна роль просителя!
— В последний раз я видела тебя шесть или семь лет назад, Ллуэлин, когда ты искал деньги на бесконечные войны с англичанами или своими соотечественниками. Так что переходи прямо к делу, братец, и объясни, что тебе понадобилось на этот раз, — строго объявила она. — Хватит с меня любезностей и недомолвок!
Ап-Граффид обернулся и вытащил вперед прятавшуюся за его спиной Ронуин:
— Это моя дочь.
Аббатиса моргнула. Из горла вырвался странный звук — нечто вроде хрипа. Но мужественная женщина сумела взять себя в руки и покачала головой:
— Ничего не скажешь, Ллуэлин, впервые в жизни ты меня поразил. Надеюсь, ты уверен в своем отцовстве?
Аббатиса немедленно пожалела о неосторожных словах.
Достаточно было присмотреться к девушке, чтобы понять правду.
— Ее мать была моей любовницей, — начал принц, — и подарила мне двоих детей, дочь и сына. Она умерла, рожая моего третьего ребенка. Я случайно оказался у ее дома на следующий день после трагедии и успел спасти детей. Пришлось привезти их в Ситрол. Мальчик, Глинн, все еще там.
Гуинллиан снова посмотрела на стоявшую рядом с братом девушку. Что-то не похожа она на беззащитную сиротку.
Скорее напоминает человека, закаленного невзгодами и вполне способного позаботиться о себе.
— И как давно ты оставил своих отпрысков в Ситроле? — осведомилась она, боясь услышать правду.
Ллуэлин виновато покраснел.
— Десять лет назад, — признался он.
— Десять лет и семь лунных циклов, — неожиданно поправила девушка, наградив отца уничтожающим взглядом.
— Почему вдруг решил привезти ее сюда? — допытывалась аббатиса.
— Я провел лето в Шрусбери, добиваясь заключения договора с английским королем Генрихом. Мой союзник де Монфор мертв, а Эдуард, старший сын Генриха, — человек жестокий и неуступчивый. Соглашение было подписано в Монтгомери в конце октября. Ты знаешь обычаи, Гуин. Я предложил англичанину обвенчать свою дочь с одним из его лордов.
— Но, приехав за ней, ты обнаружил то, чего совсем не ожидал, верно, Ллуэлин? — усмехнулась аббатиса и шагнула к племяннице. — Как тебя зовут, дитя, и что ты сделала со своими волосами? Кстати, сколько тебе лет?
— Я Ронуин, дочь Ллуэлина, и мне нравится, когда волосы коротко острижены.
— Первого апреля ей исполнилось пятнадцать, — добавил ап-Граффид.
— Кто ее воспитывал?
— Морган ап-Оуэн, начальник гарнизона в Ситроле, — пробормотал принц.
— Неужели в крепости не было ни одной женщины?! — ахнула потрясенная аббатиса.
— Женщинам там не место, — покачал головой Ллуэлин.
— Верно, но ты бросил там дочь! Клянусь, никогда не видела человека, более безмозглого и беспечного, чем ты! Не пойму, как тебе удалось стать принцем при таких способностях! — гневно воскликнула Гуинллиан. — Неужели не мог сразу привезти девочку ко мне? И чего теперь ожидаешь?
Каких чудес?
— Ситрол ближе всего находился от дома их матери, а оттуда до аббатства почти три дня пути. У меня не было времени.
— А приказать Моргану, чтобы доставил детей сюда, ума не хватило?
— Она не годится в жены ни одному мужчине, — с отчаянием признался Ллуэлин.
— Значит, успела стать шлюхой? — взорвалась аббатиса.
— Никогда не была ею и не буду, — отрезала Ронуин.
— Нет, сестра, вовсе нет! Беда в том, что она совершенно невоспитанна. И донельзя невежественна. Морган и его люди по-своему любили и оберегали детей, но смогли научить только тому, что сами знали. Моя дочь стала настоящим воином и готова в любую минуту отправиться в битву. Целыми днями она возится с лошадьми и оружием. Словом, мой достойный преемник. В отличие от нее мой сын предпочитает сочинять песни и баллады и годится либо в священники, либо в барды.
Воин из него никудышный. Но ты должна наставить Ронуин в женских добродетелях, превратить из парнишки в девушку. Как я могу отдать ее мужчине, если она даже не знает, что такое брак, и говорит только на нашем языке, не зная ни слова по-норманнски? Ронуин не умеет носить женские наряды, много лет не надевала юбку. Она считается христианкой, сестра, но понятия не имеет о религии и вере. Говорит «лунные циклы», а не «месяцы», и я даже не знаю, начались ли у нее женские недомогания. Помоги, Гуинллиан, хоть немного приручить ее… облагородить, чтобы через месяц я со спокойной душой увез ее к Эдварду де Боло в Хейвн-Касл.
