Властный, грубый, любопытный! Мари мысленно перечислила причины, по которым не должна была получать удовольствие от его прикосновений.
Но когда он указал на ее другую руку, она молча протянула ее для такой же изощренной пытки.
Тут вдруг воцарилась темнота, и Мари догадалась, что это она закрыла глаза.
Девушка заставила себя раскрыть глаза. К счастью, майор занимался ее ранами и не смотрел ей в лицо. Снова отжав платок, он положил его рядом с чашей и проговорил:
— Надо придумать объяснение для наших с вами постоянных встреч. Допустим, я проявлю интерес к местным флоре и фауне. Это предоставит нам благовидный предлог для встреч, согласны?
О Боже, а как же ее необдуманный ответ на вопрос Исада?! Мари со вздохом покачала головой:
— Нет, не подходит. Просто вы… ухаживаете за мной, — произнесла она шепотом.
Майор Прествуд замер на мгновение.
— Что вы сказали?..
Мари откашлялась и пробормотала:
— Вы за мной ухаживаете.
Выражение ужаса на лице майора было комичным — и в то же время оскорбительным. Неужели это она только что по-настоящему улыбалась ему?
— Несколько слуг Исада видели наш… наш поцелуй. Я должна была как-то объяснить это. Я сказала ему, что наши матери знали друг друга еще в Англии. Поэтому, когда вы приехали, вы сразу посетили меня.
— И мгновенно влюбился?
У него не было необходимости обосновывать свои сомнения. Ведь она ненавидела его — это было очевидно.
— Сэр, у меня нет особого выбора. Или вы предпочтете версию, что напали на меня на улице и хотели изнасиловать?
Беннет со вздохом проворчал:
— Сначала вам следовало бы посоветоваться со мной.
Мари пожала плечами:
— Сказанного нам уже не изменить, сэр.
Прествуд приблизился к ней почти вплотную.
— Итак, я был очарован, да? А что в вас такого, Мари? Что именно очаровало меня?
Она чуть не задохнулась, когда он назвал ее по имени. В том, как он произнес его… в этом было что-то непристойное.
— Даже не могу предположить, майор.
— Теперь уже просто Беннет. Ведь у нас достаточно дружеские отношения, чтобы целоваться на глазах у людей. Формальности же разрушат наш обман. — Он осторожно потянул за выбившуюся из прически прядь ее волос. — А это, вероятно, ваши собственные локоны?
Мари в ярости оттолкнула майора.
— Как вы смеете?! — закричала она.
Внезапно огромный мужчина в коричневой одежде схватил Беннета за ворот и швырнул на пол. Падая, тот увлек за собой нападавшего.
Мари уже раскрыла рот, чтобы позвать на помощь, но, к счастью, узнала облаченного в традиционный турецкий костюм противника Беннета.
— Нет, Нейтан! — крикнула она.
Тут Беннет, воспользовавшись заминкой, ударил противника кулаком в челюсть и навалился на него.
Мари бросилась к мужчинам и, ухватившись за них, проговорила:
— Остановитесь, вы оба — на одной стороне.
Мужчины замерли, глядя друг на друга. Затем Беннет слез с Нейтана и протянул ему руку, помогая встать. Тот был довольно высокого роста, но майор превосходил его на добрых шесть дюймов.
— Абингтон, не так ли? — спросил Беннет.
Нейтан в смущении покосился на Мари. А она, подбоченившись, проговорила:
— А мне вы сказали, что вы — Смит.
О, она уже догадывалась, что он ей солгал, — но хотелось убедиться, что ее подозрения оправдались. «Что ж, очень хорошо, что я не полностью доверяла ему», — подумала Мари.
Беннет же, даже не взглянув на нее, обратился к Нейтану:
— Что вы здесь делаете?
Нейтан нахмурился и проворчал:
— Я нахожусь здесь по заданию министерства иностранных дел. Это все, что я могу вам сказать. — Он повернулся к Мари. — Прошу прощения, что ввел вас в заблуждение относительно своей фамилии, но моя миссия, как вам известно, засекречена. Однако Нейтан — мое настоящее имя.
Мари кивнула, однако промолчала.
А Беннет, скрестив на груди руки, спросил:
— Какие отношения связывают вас с мисс Синклер?
Она чуть не задохнулась от гнева.
— Майор, из всего сказанного…
Нейтан вскинул руку, останавливая ее тираду.
— Прествуд — ваша охрана, верно?
Мари снова кивнула.
— Значит, в вашей записке, в которой вы сообщали, что за вами следят и что вы нуждаетесь в немедленной помощи, говорилось о Прествуде?
Мари поморщилась. Вопрос Нейтана очень ей не понравился. Взглянув на Беннета, она заметила у него на скуле синяк, — видимо, и ему досталось в драке.
— В записке было кое-что еще, — заметил Нейтан.
— Да, знаю. Я прочитал ее, — заявил Беннет.
Мари в гневе сжала кулаки.
— Как вы посмели?! Записка была личной!
— Неправда. Вы оставили ее в ставне.
— Но вы знали, что я оставила ее не вам.
Майор оставался невозмутимым.
— Я не мог допустить, чтобы вы навредили себе.
А не приходило ли этому человеку в голову, что двадцать три года она чудесным образом обходилась без его помощи?
— Но если вы знали, что в этой записке, то почему оставили ее там? — спросила Мари.
Беннет не ответил и снова обратился к Нейтану:
— Я знал, что рано или поздно записка мисс Синклер дождется того, кому была предназначена. Мне надо было только подождать.
Нейтан одобрительно кивнул:
— Да, все верно. У меня были некоторые сомнения, когда я услышал, что для ее охраны приезжает армейский офицер, но, очевидно, я слишком поспешил с выводами.
Мари вздрогнула. Вот оно, предательство! Что ж, этого следовало ожидать. Увы, боль от предательства была ей хорошо знакома…
— Как вы узнали друг друга? — спросила Мари.
Нейтан пожал плечами:
— Я в дружеских отношениях с его старшим братом, с Дартоном. — Он нахмурился и добавил: — Я хотел бы, Прествуд, чтобы вы не упоминали о встрече со мной. Из всего моего начальства посол — единственный человек, которому известно о моем присутствии здесь.
Беннет кивнул:
— Да, хорошо. Но если вы здесь, то зачем сюда прислали меня?
Мари уловила в голосе майора раздражение; конечно же, он хотел знать, почему ему дали такое неприятное задание. Что ж, если так, то он избавил бы ее от множества хлопот, если бы просто ушел.
Нейтан поправил свой тюрбан, в драке съехавший набок, и пояснил:
— Я не часто бываю в Константинополе, поэтому могу присматривать за ней только в некоторых случаях.
— Так кто же охранял мисс Синклер, когда вас здесь не было?
Эти двое говорили о ней так, как будто ее здесь и не было!
— Я охраняла себя сама, — заявила Мари.
Беннет молча стиснул зубы. Нейтан же, никогда не упускавший случая воспользоваться напряженной ситуацией, проговорил:
