дрожащим голосом.
Коршун опять засмеялся.
- Я вижу! Чего тогда к медсестре приставала? Чулки надела? – он указал на мои спортивные штаны и затушил сигарету.
- Надела.
Доктор направился к двери.
- Пошли.
- Дмитрий Васильевич! – я схватила его за руку, но он свою руку тут же убрал, выглядел при этом странно. – Я хотела сказать… простите меня… за козла. Я так не думаю, правда!
- Пойдем, - Коршун вышел в коридор и отправился на пост, где нас ждали Лизка и медсестра. – Юль, поменяй истории местами, - сказал он медсестре и повернулся ко мне. – Одеваешь то, в чем тут спишь, потом в туалет, и бегом сюда. Я жду.
- Прямо пижаму? – не поняла я.
- Бегом! – рявкнул Коршун.
Я понеслась в палату, удивленная Лизка – за мной.
- Что происходит?! – недоумевала она, когда я стала поспешно переодеваться. – Нафига пижама? Какой-то странный у тебя доктор…
- Уже на операцию? – влезла Оля. – Туда всех в пижаме берут, чтоб потом не переодевать.
- Сейчас уже прямо? – заволновалась Лизка.
- Наверное, - пробормотала я. – Все, я в туалет! – обняв сестру на прощание, я умчалась. Хорошо, что он напомнил про туалет, а то я б точно не подумала об этом, а потом… уф, не буду даже думать о плохом! Но чего это он передумал? Хотел же меня напоследок оставить. Испугался, что я умру еще до операционного стола от нервов? Ну и славно, если так. Быстрее бы все кончилось.
Коршун слово сдержал, все так же стоял у поста.
- Я готова!
- Кузнецова! – захохотал доктор. – Халат-то где?! Ты решила окончательно мне тут всех… я-то думал, что у нее халат – самое опасное! А чулки какие! Вот это я понимаю – подготовился человек!
Я залилась краской. Боже, ну ладно – я на нервах! Но девчонки-то могли сказать, чтоб я не в пижаме поперлась!
- Я сейчас сбегаю!
- Пошли уже, сбегает она! Там вон у мужчин двери в палатах открыты, половина уже выползли из палат даже! Имей ввиду, я потом скажу, кого в их инфарктах винить! – Коршун развернулся и, смеясь, пошел на выход из отделения.
Я, стыдливо смотря в пол, поплелась следом, ловя на себе любопытные взгляды всех, кто встречался на пути. Нет, ну он сам сказал: в пижаме! Мог бы тогда и халат упомянуть, видел же, в каком я состоянии!
Мы подошли к лифту, я старалась спрятаться за большим доктором, чтобы меня поменьше было видно, он не препятствовал.
- Не трясись.
- Не трясусь.
- Я вижу.
- Вам кажется.
Двери лифта открылись, вошла я, потом Коршун. Больше, конечно, никого не было. Доктор напрягся и нажал на цифру «2».
- Могли бы и пешком спуститься…, - пробормотала я. В одной кабине с ним, наедине… стало жарковато. Да еще и я в таком виде! Готова, так сказать!
- Чтоб тебя украли по дороге? В таких-то чулках! – он отвернулся, а я цокнула языком. Шутник.
Внезапно лифт тряхнуло, он остановился, а двери так и не открылись.
- Да ладно!? – нервно засмеялся доктор, нажимая на кнопку вызова диспетчера.
- Мы что, застряли?! – испугалась я. – Там же операция!
- Кузнецова, блин! – выругался он. – Без нас уж точно не начнут! Але, диспетчер!
- Слушаю! – раздалось из динамика.
- Жора, малый лифт! Стоим мы! Слушает он! – плевался Коршун.
- На каком этаже стоите? – уточнил Жора.
- Откуда я знаю?! Третий – четвертый.
- Сейчас.
- Шевелитесь там! У меня операция!
- Дмитрий Васильевич? – предположил динамик. Видимо, тут только он обычно истерит.
- Ты еще там?!
Жора не ответил, Коршун повернулся.
- Надеюсь, ты замкнутого пространства не боишься?
- Страшнее операции ничего быть не может.
- Ох, не факт…, - вздохнул он, осматривая меня с ног до головы, а потом отходя в противоположный от меня угол. Я заинтересовала доктора? Хм…
Смущенно сложив руки на груди, я уставилась в пол. Блин, ну и ситуация! Минут пять Коршун нервно выдыхал напротив меня, пока я разглядывала линолеум, а потом лифт поехал.
- Наконец-то! – обрадовался доктор и, когда двери открылись, первым выскочил из лифта.
Мы преодолели несколько длинных коридоров перед тем, как оказались в комнате перед операционными. Интересно, это так специально задумано? Чтобы жертва, решившая сбежать, не смогла найти выход отсюда?
А тут творился хаос. Медсестры бегали, словно испуганные мыши, а где-то за стеной орал мужской голос. Я предположила, что это заведующий отделением, Оля ведь говорила, что он «душка». Наверное, народу у них сегодня много оперируется, поэтому такая суета.
Коршун пропал из виду, а одна из медсестер завела меня в безлюдную операционную. Посередине стоял жуткий стол-кресло для меня, рядом – куча всяких аппаратов и пугающих инструментов. Ноги стали ватными, я еле дошлепала до почетного места пациента.
- Ложись, зайчик, - предложила медсестра.
- Прямо так?
- Да, только разуйся.
- А у меня слуховой аппарат… забыла снять…
Она протянула руку.
- Давай, зайчик, отдам после операции.
Я неуверенно устроилась на предложенном месте. Хм… мягко. Медсестра подключила мою правую руку к тонометру, левую приготовила к капельнице и накрыла меня какой-то белой клеенкой, оставив открытыми только голову и левую руку. Чтобы не смотреть, я отвернулась в другую сторону и заметила дверь в еще одну операционную. Там, на таком же столе, лежал без сознания парень. Из его рта торчала большая трубка, признаков операции на нем видно не было. Он просто лежал, а мимо него туда-сюда носились медсестры. На парня никто не обращал ни малейшего внимания, а я опять задрожала от страха. Неужели, я сейчас точно так же буду выглядеть?
- Не переживай, он спит, - заметила мое волнение медсестра. – Ему не больно, операция уже прошла. Скоро разбудят, поедет в палату, - она ввела в мою руку иглу.
- Это наркоз? – испуганно спросила я. Где Коршун?!
Она улыбнулась.
- Нет.
К нам присоединился улыбашка – анестезиолог. Прошел мимо меня, к аппарату с какими-то цифрами, сосредоточенно посмотрел на экран.
- Виктор Алексеевич, добавлять? – буднично поинтересовалась медсестра. Она стояла ко мне лицом, поэтому я смогла читать по губам. Но вот что он ответил – я не расслышала, а медсестра взяла шприц с желтоватой жидкостью и
