— в жизни такое не нужно, — отрезал Пирокант. — Что я еще хотел бы тебе сказать... А! Полагаю, кое-какая награда тебе понадобится. Золотом возьмешь?
— Награда? — смущенно спросил я.
— Награда за то, что ты, несмотря на обстоятельства, успешно начал «мирить» стороны. Обезлюдить двух врагов и поселить мирных жителей под одной крышей — идеально. Я считал, что для этого потребуется много ресурсов, но, видимо ошибся в цифрах. Так чего ты хочешь?
— Что можно получить кроме золота? — спросил я. — Мне бы хотелось посмотреть летописи у хранителя.
— Оромир тогда скажет, что ты можешь взять в монастыре. Есть немного оружия, пара лишних инструментов. Точнее тебе скажет он. И старайся не попадаться на глаза послушникам, пожалуйста. По монастырю уже слухи ходят.
— И Левионту, — добавил Мьелдон.
— И Левионту, — подтвердил Пирокант. — Потому что он очень зол на тебя. Ты заставил его потрудиться.
— Вы ведь так и не нашли тех, кто вернул мне переселенцев? И того, кто дал руну?
— Ах, руну! — Пирокант вытащил ее на свет. — Можешь забрать. В ней нет ничего опасного. Но, знаешь, что я тебе скажу? Мне кажется, что руны, как и вычислительные машины, дошли до нас из одного времени. Техника и магия. Это такое удивительное сочетание! — воскликнул он радостно. — Ну, иди, иди! Время завтракать. Благословляю тебя на новые подвиги. Строй Рассвет! Делай все, что потребуется, чтобы вместить в твое поселение как можно больше людей из других городов. Можешь обращаться к нам за советом в любое время!
— Кажется, он правда доволен, — сказал я Мьелдону, когда мы вышли на свет. Солнце уже поднялось достаточно, но монахов на поляне не было, хотя погода радовала.
— Он доволен. Ты свернул с правильного пути, но умудрился пойти параллельно ему. Вероятно, результат будет не хуже. Подумай об охране. Личной и в поселении.
— Хорошо. А ты не против, что тебя назначили в Рассвет идти? — спросил я.
— Я не прочь попутешествовать. В экспедицию в Веллент я вызвался сразу же, как только объявили. Теперь же все ждут твоего хода.
— А если у меня ничего не получится? — спросил я.
— Получится. Не сомневайся. Посмотри, монахи тебя тоже поддерживают.
— И магия на нашей стороне, — сказал я.
— Бояться нечего, — убеждал меня Мьелдон. — Совершенно нечего.
Я почему-то совершенно не разделял его мнения.
Глава 7. Хранитель историй, мифов и легенд
Руну мне вернули, проблем не создали. Правда, я не знал, какие у меня будут отношения с Левионтом. Он мне не очень понравился и было странно, что именно ему поручили заниматься послушниками. Может, как раз именно потому, что он строгий, сердитый и вредный?
Хмыкнув про себя — все же я правитель Рассвета, а не простой послушник, — я уверился в том, что здесь ко мне будет совершенно иное отношение. Да и мое прошлое как-то перестало меня волновать. Оно будет не менее запутанным, чем история этого мира, но раз давно ушедшее никак не сказывается на мне, то зачем в нем рыться?
Я даже не ощущал желания спросить у Пироканта, как я здесь появился и когда. Но в то же время не смог удержаться от того, чтобы не спросить Мьелдона:
— Они ведь не слишком старые, все трое?
— Ты про Совет? — молодой монах вроде бы даже улыбнулся. — Говорят, что каждому из них больше сотни лет, что они знают секрет вечной жизни. Во всяком случае, наш хранитель говорит, что именно Пирокант назначил его на эту должность. И тогда хранителю было всего лишь тридцать пять лет.
— Всего лишь! — воскликнул я.
Мы обошли стороной группу послушников, которые разговаривали под тенью невысокого, но аккуратного деревца. Их было четверо — я старался не смотреть в их сторону, но все же любопытство заставило меня бросить взгляд на них:
Да они же все одинаковые! Почти как на подбор одинаковые ростом — может, есть какая-то минимальная разница, но точно в потолок все уперлись. Коротко стриженые волосы — натуральные ежи!
Разве что один оказался лопоухим, а у другого была шея натерта докрасна — вот и все отличия. Чтобы понять, чем они отличаются внешне, надо было подходить ближе. Я не стал этого делать, но провел рукой по волосам, которые уже прилично закрывали уши.
— У нас есть мастер, который приведет тебя в порядок, — заметил мое движение Мьелдон.
— Не стоит, — отчего то покраснел я. — Так что там с хранителем, сколько ему сейчас?
— В прошлом году Оромир оговорился, что хранителю исполнилось восемьдесят.
— Значит сорок пять лет тому назад Пирокант уже был в Совете, — начал рассуждать я и тут же запнулся: — но ведь он выглядит едва на пятьдесят-щестьдесят лет. — Он стал главным в пятнадцать лет? Не верю.
— В том и дело, что все они не выглядят на свой возраст. И свой секрет не раскрывают, — повел бровями Мьелдон. — Правда, их возраста не знает никто, так что никто и не знает, что на самом деле истина, а что — слухи. Пришли, — он подвел меня к одноэтажному каменному зданию. Ни единой трещины на добротно оштукатуренных стенах. — Здесь живет и работает наш хранитель.
— Хранитель истории? — спросил я у Мьелдона, как только мы вошли.
— Хранитель историй, мифов и легенд, — проскрипел, не скрывая радости, дряхлого вида старик.
Жидкие седые волосы, прищуренные глаза, морщинистое лицо и огромный нос картошкой. Скрюченные пальцы пятнистых ладоней, что выглядывали из-под ветхих рукавов древнего одеяния, только что перевернули толстую страницу большого журнала.
Журнал лежал на деревянном основании с наклоненной рабочей поверхностью. За спиной хранителя виднелись полки, заваленные свитками, книгами и журналами, бумагами, сложенными то ли в стопку, то ли стоймя прислоненные к ближайшей не столь шаткой конструкции.
— Приветствую тебя, юный искатель, — старчески проскрипел хранитель. — Давненько тебя здесь не было!
— Здравствуйте, — ответил я осторожно, но подошел к нему поближе. — А раньше я часто сюда заходил?
— Не так часто, как мог бы, но задавал вопросы, на которые у меня не было ответов, — Хранитель растянул губы в беззубой улыбке.
— Какие, например? Может, про территории?
— Нет, ты спрашивал про историю, про
