чай и разговаривали, а потом он пригласил ее поужинать, и они еще немного поговорили. На самом деле они проговорили почти весь вечер, и она казалась такой же резкой, как всегда. Пока он не узнал, что бабушка дала Эл ключ от своей квартиры и все такое. Ее доверие к виртуальной незнакомке было так сильно и так быстро, что казалось немного сомнительным.
А потом случилась эта история с мошенниками из iTunes. По-видимому, несколько пожилых людей убеждали положить тысячи долларов на карточки iTunes, а затем прочитать кодовые номера по телефону людям, утверждающим, что они являются сборщиками налогов. Мошенники звонили, утверждая, что старики задолжали тысячи неуплаченных налогов, и угрожали отобрать их дома и тому подобное, если они не выполнят их требования. Когда он услышал о нем, то подумал, что это нелепый план, и что любой, попавший на удочку аферистов, должен быть некомпетентным, но слова бабушки заставили его снова задуматься. У нее даже не было компьютера, вероятно, она понятия не имела, что такое iTunes, и если мошенник кричал и пугал ее, то она была бы взволнована и расстроена и, скорее всего, по крайней мере, узнала бы, что думает по этому поводу банк.
Ее заявление о том, что дядя Оскар просто хотел отомстить ей за то, что она предложила тете Вайолет оставить его, обеспокоило Уайатта. Он не очень хорошо знал эту пару. И не видел их с тех пор, как родители перевезли его в Британскую Колумбию. Вообще-то, и до этого он почти не общался с ними. Тетя Вайолет была бабушкиной сестрой, и она и ее муж приходились ему двоюродными бабушкой и дедушкой, так что Уайатт никогда не был с ними близок. Но он помнил, что особо и не задумывался о личности дяди Оскара в те несколько раз,
когда
]]>
они встречались.
Встав, он положил руку на спинку стула рядом с тем местом, где только что сидел. Место, которое занимала Эл, когда они с матерью были здесь. Он провел рукой по спинке сиденья, и в памяти снова всплыл ее образ. Прошло четыре года с тех пор, как он видел ее в последний раз, и сегодня она выглядела точно так же, как в тот день в кафе. «А его чувства, когда он увидел ее?»
Уайатт тяжело вздохнул. И не только его разум узнал ее. Его тело тоже откликнулось, как и много лет назад. Если бы он не был так потрясен, увидев ее здесь, то притянул бы ее в свои объятия, крепко накрепко прижал к себе и никогда не отпускал. Но шок остановил его ровно настолько, чтобы Эл успела спросить, кто он такой, и тогда Уайатт уже и не знал, что делать и как вести себя с ней. И все еще не знал. «Как она могла его не помнить? Или, возможно, вопрос был в том, почему она притворялась, что не помнит его?» Ему нужно было выждать время и выяснить это. Итак, теперь у него было два проекта: уладить дело с бабушкой и выяснить, помнит ли его Эл или нет, и если будет утверждать, что не помнит, то все это будет сплошным притворством.
Глава 3
- Мама права, Джули. Элли будет не просто расстроена, когда узнает, что мы сделали. Она проснется от боли, ей понадобится кровь, и она будет ужасно зла, когда узнает, что мы все выпили.
Элспет притормозила на полпути через гостиную, услышав комментарий Виктории, доносящийся из кухни. Ее сестра была права. Она проснулась от боли и потребности в крови. Исцеление началось всерьез в тот момент, когда она закончила последний пакет крови этим утром, и быстро стало мучительным. Только к полудню все самое худшее закончилось, и она, обессилив, заснула. Элспет удалось поспать всего четыре часа, прежде чем жуткая боль, вызванная жаждой крови, заставила ее снова прийти в сознание.
Она проснулась полчаса назад, поднялась с кровати и направилась в ванную, чтобы быстро принять душ и смыть засохшую кровь, прежде чем осмотреть свои раны в зеркале. Они были исцелены, по крайней мере, на поверхности. Но спазмы голода были не единственной болью, которую испытывала Элспет. Глубокая пульсирующая боль в нижней части спины сказала ей, что внутри все еще происходит исцеление, мышцы снова соединяются вместе, а глубокие ткани восстанавливаются.
Сделав несколько глубоких, медленных вдохов, чтобы побороть боль, Элспет быстро вытерлась, собрала мокрые волосы в хвост и надела черные джинсы и футболку. Затем покинула свою комнату, стремясь добраться до кухни, и выпить еще пять или шесть пакетов крови, чтобы облегчить боль ... по крайней мере, судороги. Боль от самого исцеления не прекратится, пока наночастицы не сделают свою работу, но она могла выдержать это, если ощущение кислоты, льющейся по ее венам и атакующей ее органы, уменьшится. Только потребляя больше крови, можно было бы достичь такого эффекта.
«Вот только правда ли то, что она только что услышала?» Это звучало так, как будто не было никакой крови, и никакого облегчения от этой боли. Руки Элспет сжались в кулаки. Виктория была права. Она была по-королевски взбешена тем, что они выпили всю ее кровь.
- Поделом ей, что она заставила нас спать на надувном матрасе, - сказала Джулианна без всякого сочувствия в голосе. - Она могла бы уступить нам кровать и спать на диване. Там достаточно удобно. Или она могла бы спать в гостевой комнате вместе с мамой. Но нет, она должна была спать одна, а нас уложить на этот ужасный надувной матрас. Я вообще не спала. И не знаю, как ты это сделала.
- А я и не спала, - призналась Виктория. - Просто притворилась спящей, чтобы не слушать твои разглагольствования.
- Мило, - с отвращением сказала Джулианна.
- Извини, - сказала Виктория с искренним раскаянием в голосе, а затем добавила, защищаясь: - но Джули, ты уже шесть недель твердишь о переезде Элспет в Канаду.
- Ну, ведь она так и сделала. Просто собрала свои вещи и улизнула, пока мы были в Италии. Без предупреждения, и даже намека до того звонка.
- Ей сто сорок два года, Джули. Элспет давно пора было жить одной,
