Пёс утвердительно кивнул.
— Как бросишь, сразу давай дёру. Мы тебя ждём здесь. Понял?
Пёс снова кивнул.
— На, а теперь марш!
Никиж рванул с места. Династронавты затаив дыхание не спускали с него глаз. Легонько подпрыгивая, он пробирался под ногами прохожих. Вот он пробежал мимо большой легковой машины, кокетливо полюбовался на своё отражение в её полированной поверхности, постоял, о чём-то раздумывая, и двинулся напрямик к милиционеру. Но вместо того чтобы бросить листовки на землю у подъезда, как ему было приказано, он, встав на задние лапы, неожиданно протянул эти листовки милиционеру. К счастью, тот не понял, что собаке от него нужно, и поэтому только погладил её и отогнал от себя.
Никиж вернулся назад, по-прежнему держа листовки в зубах.
— Дурак! — обругал его Полковник Димчо. — Я тебе велел на землю бросить, а не милиционеру отдавать. А ну, ещё раз!
Но и на этот раз Никиж поступил точно так же. Он был хорошо воспитан и знал, что бросать бумагу на землю не полагается.
Раздосадованный Димчо забрал у него листовки и положил на скамейку. Династронавты пали духом.
Неужели нет никакого выхода? Неужели четвёртый боевой отряд провалит операцию? И вдруг спасение явилось прямо с неба.
Да, да, с неба! В буквальном смысле слова. Неожиданно, ну совершенно ни с того ни с сего, налетел сильнейший ветер, чуть не ураган. И не успели династронавты сообразить, что к чему, как ветер подхватил листовки, взметнул высоко вверх, раскидал, закружил в воздухе и понёс прямо к посольству.
В первое мгновение династронавты бросились было их ловить, но быстро смекнули, что гораздо разумнее будет уносить поскорей ноги. Взяв вторую космическую скорость, они помчались домой, так и не увидев, как одна из листовок с лета шлёпнулась нанос какому-то американцу, вылезавшему в эту минуту из своего «форда», а другая листовка, увлекаемая ветром, шмыгнула в окно прямо в кабинет господина посла…
10. ПЕРЕД ВЕЛИКИМ СТАРТОМ
В два часа пополудни Федерация вновь заседала в ракетном центре. Пришёл Кынчо и сообщил, что его папа перенёс празднование Первого мая на вечер может, Сисулу-Каба ещё до тех пор придёт. Результаты всех четырёх акций были признаны отличными. После этого приступили к выполнению других, намеченных утром задач. Поднялись на квартиру к Димчо и 47 минут не слезали с телефона, вследствие чего районная телефонная станция перевыполнила план на 112 процентов. И — что гораздо важнее — выяснили, где находятся их друзья.
Роландо был в физкультурном зале студгородка, тренировался в подъёме штанги — предписание врача, чтобы вернуть прежний вес. В чёрных тренировочных брюках и белой футболке, с округлившимся животом, он был совсем не похож на героя Сьерры-Маэстры. Появление тринадцати династронавтов привело его в ужас.
— Вива Куба! — бодро прокричали те, вскинув вверх сжатые в кулак руки.
— Вива Куба! — уныло откликнулся Роландо. Они обступили его. Наско потрогал мускулы, Саша Кобальтовый Кулак попробовал приподнять штангу, а Рони Дакалка спросил, делает ли он гимнастику по йогам — очень полезно для мышц живота. Затем Полковник Димчо поделился планом поездки на Кубу, рассказал о письме Фиделю Кастро, о листовках, о деньгах и всём остальном и под конец попросил у Роландо совета, что бы им ещё предпринять.
— На мой взгляд, — ответил кубинец, — прежде всего вы должны дождаться ответа от Фиделя Кастро и въездных виз. А до тех пор вам надо хорошенько изучить испанский язык, географию Кубы и Центральной Америки, подготовить себя к длительному морскому плаванию…
— Это пустяки. Мы подготовлены к полётам в космос… — заметил Наско.
— Тем лучше. А как вы думаете, родители вас отпустят?
— Почему не отпустят? — удивился Полковник Димчо. — Мы не на прогулку, мы едем помогать кубинскому народу. Как мой дядя Андрей, художник. Он сражался в Испании, в интернациональной бригаде, и всегда рассказывает о Толедо и Алькасаре. У него даже ордена есть.
Убедившись в том, что ему не угрожают никакие приглашения, Роландо заметно повеселел.
— Знаете, компаньерос, вам надо непременно выучить «Ча-ча-ча»! воскликнул он. — Иначе вас просто не пустят на Кубу!
И он стал отплясывать «Ча-ча-ча». Стены спортзала, рассчитанного на большие нагрузки, дрожали, и в трёх местах даже появились трещины.
Один лишь Рони Дакалка не участвовал в общем веселье. Эта «Ча-ча-ча», будь она неладна, никак ему не давалась!
"Чудесные ребятки", — с симпатией подумал Роландо, провожая их к остановке. Но когда они уже прощались, Кынчо подёргал его за рукав.
— Товарищ Роландо; — сказал он, по привычке наморщив свой курносый носик. — Приходите к нам сегодня праздновать Первое мая. Мама зажарила двух барашков… Роландо мигом пустился наутёк и пробежал стометровку за десять секунд, повторив тем самым мировой рекорд Гарриса.
…Сисулу-Каба они нашли в редакции студенческой газеты. Он как раз редактировал полосу, на которой были помещены протесты против смертных приговоров в Претории. Тринадцать династронавтов с трудом уместились в крохотной комнатушке, что, однако, не помешало редактору Рони Дакалке всюду сунуть свой любопытный нос.
Атлет-африканец доставал головой чуть не до потолка. Вид у него по-прежнему был грустный. Он прочёл воззвание Федерации и телеграмму, посланную ими президенту Южно-Африканской Республики, и обещал упомянуть об этом в газете.
— М'боре Сисулу, — сказал Полковник, — мы пришли заявить, что хотим оказать бескорыстную и безвозмездную помощь вашему народу.
— То, что вы сделали сегодня, уже большая помощь, — ответил тот.
— Нет, мы хотим оказать помощь там, на месте, — материальную, военную и людьми.
Ослепительная улыбка осветила печальное лицо Сисулу-Каба. Он раскинул руки и обнял династронавтов — всех тринадцать разом. Игорёк задохнулся от счастья.
— Ох, ребята, далеко моя родина, — со вздохом сказал Сисулу, — и нелегко до неё добраться.
— Ну и что такого? — возразил Полковник. — Мы в прошлом году чуть на Марс не забрались. Сисулу-Каба снова улыбнулся.
— Что ж, если вы настаиваете… Могу я вам чем-нибудь помочь?
— Да. Мы хотим купить учебники и выучить ваш язык.
— Такого учебника ещё нет, ребята. Его ещё предстоит написать.
— Тогда вы поучите нас устно, а мы потом напишем, — сказал Рони. — Хорошо?
Сисула-Каба согласился, и тут же были назначены дни и часы занятий.
Прежде чем попрощаться, Рони спросил:
— М'боре Сисулу-Каба, хотите сотрудничать в нашей газете "Звёздный голос"?
— Хочу.
— Тогда напишите статью о какой-нибудь схватке не на жизнь, а на смерть между тигром и боа…
11. ДОГОВОР О СОРЕВНОВАНИИ И ДВА ЖАРЕНЫХ ПЕРВОМАЙСКИХ БАРАШКА
Так вот, всё было готово для торжественного акта, придуманного Полковником Димчо ещё на первом уроке. Династронавты снова сидели в ракетном центре, и Рони вынул блокнот, чтобы вести протокол.
Полковник Димчо встал.
— Товарищи династронавты! — с пафосом произнёс он. — Вам известно, что после того как мы оказали энергичную моральную помощь народам, борющимся за свою свободу, наша Федерация вплотную подошла к решению второго важного вопроса. Нам предстоит лично отправиться к этим народам, чтобы помочь им на месте и, если нужно, отдать за них жизнь.
— Как Васил Левский в Белграде, — сказал Саша Кобальтовый Кулак.
— Как Георгий Димитров в Лейпциге! — воскликнул Наско.
— И Дан Колов в Париже, — добавил Кынчо.
— Дуралей! — оборвал его Наско. — Дан Колов не революционер, а спортсмен.
— Но он всех победил. Разве нет? — смело возразил Кынчо.
Полковник Димчо продолжал:
— Я считаю, что экспедиция может отправиться в путь седьмого июня и вернуться к четырнадцатому сентября, чтоб нам успеть купить учебники к новому учебному году.
— А мы в пионерлагарь не поедем? — спросила Фанни.
Наско Некалка насмешливо усмехнулся:
— Здрасте! А Куба как же? Или далеко побоишься? Ты, может, вообще без мамы и папы никуда?
Фанни надулась, а Полковник продолжал, не удостоив эту перепалку внимания.
— В этом году мы добровольно отказываемся от отдыха. Африканские дети зиму и лето трудятся в алмазных копях, а мы…
Рони попросил слова.
— За одни каникулы нам в две страны не поспеть, — озабоченно сказал он. До Кубы теплоходом плыть пятнадцать суток, и пятнадцать обратно, это уже целый месяц. А до Южной Африки ещё дальше.
— Полетим самолётом, — предложил Саша Кобальтовый Кулак.
— А багаж? — заметил Рони. — Ящики с оружием, хинином, бусами, браслетами…
— На что тебе бусы и браслеты? — изумился Наско.
— А вдруг в джунглях ещё есть людоеды? Чтоб откупиться.
