– Но скажите, зачем ему это было нужно? – спросила Наташа.
– Скорее всего, он собирается, отправившись в будущее, стать там правителем нашего города, – после короткой паузы произнес Мефодий. – Он появился у нас совсем недавно, но сразу же стал метить на место градоначальника. Однако люди его не выбрали и даже собрались изгнать, несмотря на то что он показал себя как отличный инженер и успел многое сделать для города. И вот теперь, обладая драгоценной информацией, он становится хозяином положения. Его необходимо лишить этого преимущества.
– И это-то мы и должны будем сделать? – догадался Макс. – Но почему? Разве вы сами недостаточно могущественны, чтобы отыскать преступника, отобрать у него диск и вернуть городу жизнь? У вас такое вооружение, да и знаете вы этого человека лучше, чем мы…
– Это верно, но наше оружие не станет нам помощником в этом трудном и, не скрою, опасном предприятии. Там, где сейчас похититель, оружие гораздо мощнее, и нас просто-напросто уничтожат в первые же минуты пребывания в том времени, потому что посчитают, что мы собираемся причинить кому-либо зло.
«Уже причинили, – подумала я. – Заманили нас к себе в подвал, а теперь хотят, чтобы мы их спасали».
Макс хмуро взглянул на меня и укоризненно покачал головой: он, очевидно, прочитал, о чем я думала. «Как будто я не права, – стала я оправдываться. – Так помощи не просят». «Это точно, – согласился Макс. – Но у нас нет выбора. Или ты подскажешь, как нам убежать?»
Нет, способа выбраться из подземелья я не знала. Да еще неизвестно, что с нами сделают, если поймают. Вот забросят в отместку куда-нибудь в каменный век; хорошо, что еще огонь у нас дармовой. Кроме того, я теперь не рискнула бы появиться в тоннеле, памятуя об отвратительных серых тварях, в страшных пастях которых мы чуть было не сгинули несколько часов назад.
– В бою с мутантами вы себя показали. Таких выдающихся способностей нет ни у кого из живущих в нашем городе. Это было испытание. Хотя я не знаю всех ваших возможностей, но могу сказать, что вы его выдержали и теперь готовы к заданию.
«Уж лучше бы не выдержали, – хмуро подумала я. – Хотя еще неизвестно, что бы с нами тогда приключилось, если бы помощь опоздала».
– Отправляться следует как можно скорее, – продолжал Мефодий, – иначе поиски окажутся бесплодными. Либо вы не успеете все сделать вовремя, и наш прекрасный город погибнет. Кстати, вы тоже не сможете вернуться назад, даже имея модуль возврата, ведь машинка перемещения во времени перестанет работать.
«Хм, интересно, а как насчет наших шансов?» – подумала я. Честно говоря, судьба города меня особо не интересовала, главное было – вовремя оказаться дома, так, чтобы Германыч не обнаружил нашего отсутствия. Значит, так. Сейчас четыре утра (спать, как ни странно, не хотелось – видно, нам подмешали что-то в чай, которым нас угощал Мефодий), час на дорогу до общежития, ну, там, полеты во времени – где-то минут пять-десять (путь не очень далекий – всего каких-то тридцать четыре года), короче, на все про все остается максимум часа три.
– Хорошо, мы согласны, – сказал Макс. Странно, но он даже не поинтересовался, вслух или телепатически, нашим мнением. Впрочем, в этом не было особого смысла: мы все были как будто под гипнозом и тут же разом закивали головами.
– Ну и отлично, пойдем, – поднялся Мефодий, и мы проследовали вслед за ним из комнаты по коридору, вышли из двери, и вскоре летуны мчали нас к Департаменту перемещений во времени. Именно так Мефодий назвал таинственное двухэтажное здание, построенное из черного камня, перед затемненными стеклянными дверьми которого мы и приземлились.
Пока мы добирались до места, откуда следовало стартовать в 2034 год, Мефодий связался с работниками этого самого департамента, поэтому к нашему приезду все было готово. Прежде всего следовало познакомиться с тем, кого мы собирались искать. Для этого нас усадили в кресла и подключили к головам какие-то разноцветные электроды, прямо как для энцефалограммы головного мозга. Только сейчас эти проводки не снимали информацию, а наоборот – вживляли ее в наш мозг. Причем довольно любопытную.
Теперь, когда я закрыла глаза, мне представился ясный, но довольно неприятный образ маленького кругленького человечка с огромной головой и не менее обширной лысиной на ней. Он чем-то напомнил мне типа, целый месяц заменявшего у нас в школе Маргариту Павловну – учительницу химии, – а потом, после зимних каникул, куда-то слинявшего. Даже огромные очки с толстенными линзами были такие же – ну, конечно же, это он! Сомнения развеялись окончательно, когда человечек заговорил – знакомый вкрадчивый, псевдоласковый голос был хорошо известен каждому из нас.
Похоже, остальных посетила та же мысль, потому что в ту же секунду мы все открыли глаза, посмотрели друг на друга и в один голос произнесли:
– Олег Валентинович? Не может быть!
Мефодий был удивлен не меньше нашего:
– Вы что, его знаете?
– Да нет, не может быть, – повторил Макс, еще не до конца веря догадке. – Просто очень похож.
Тем временем перед глазами возникла новая информация. В пустом пространстве во все стороны медленно вращался тот самый компакт-диск, содержащий необходимые для существования Симеонграда программы, – сначала в коробочке, черной, с непонятными символами желтого цвета, начерченными по всему ее периметру; затем вне ее, такой же черный с одной стороны и ядовито-синий с другой, он тоже поворачивался, как экспонат на выставке высоких технологий (собственно говоря, он и был таким экспонатом).
– Судьба Кудрявцева нас как-то не очень заботит, хотя по большому счету он достоин суда и самого сурового наказания, – заговорил Мефодий после того, как то, что мы видели, было вписано в нашу память, подобно данным, заносимым на винчестер компьютера (спасибо Максу за то, что он научил меня таким важным в жизни словам). – Главное – верните программы. Чем раньше вы это сделаете, тем лучше. Гм, впрочем, про риск навсегда остаться в том времени я вам уже говорил.
– И все-таки, где же его можно искать, ну хотя бы приблизительно? Ведь Москва большая, – Макс – молодец, он старается свести риск к минимуму. – У нас же нет времени плутать по улицам.
– Существует вариант, что он сперва отправится к себе домой… – предположил Мефодий.
– К себе? – удивился Игорь.
– Ну да, он может передать диск себе самому в будущем, и тот – Аввакум 2034 года – станет новым хозяином нового Симеонграда, только тогда он, конечно, и зваться будет по-иному, да и сам город станет совсем другим…
Мефодий внезапно умолк. Кажется, он представил себе, каким он станет, этот Симеонград будущего. Новый, с новыми жителями, новым обликом и новым градоначальником.
– Уж лучше пусть никакого не будет, чем такой, – печально закончил Мефодий. – Однако поспешим.
И он первым покинул комнату. Начиналось самое интересное и в то же время самое страшное. Страшно интересно было увидеть нашу столицу через тридцать с лишним лет. Какая она? Воображение рисовало что-то совершенно космическое: сотни небоскребов и башен, сравнимых по высоте с Останкинской, стоянки летунов, пассажирские космодромы, голографические монументы и так далее. Где там человека найдешь? Хотя Макс наверняка что-нибудь придумает.
Заброшенных веток подземки наверняка будет уже больше, ведь метрополитен начнет уступать в популярности транспорту летающему: в небе-то места полно!
«Ну что ж, посмотрим, что будет на самом деле», – размышляла я, стоя перед огромными дверьми, над секретным замком которых вот уже целых пять минут колдовал какой-то человек в бело-розовом халате, то вставляя в щель карточку и набирая код, то вынимая ее и нажимая на большую красную кнопку. Дверь не открывалась, и человек психовал и тихонько ругался:
– Проклятый компьютер, опять программа «глючит»! Взорвать бы эти ворота, и дело с концом!
– Ну, ну, ладно, не нервничай, Захар. Попробуй еще, – успокаивал его Мефодий. – Неужели придется погибнуть из-за такой ерунды, как запертая дверь?
К счастью, в следующий раз у Захара все получилось, и толстые створки медленно, будто бы нехотя, разъехались в стороны. Ярким светом озарился небольшой зал, в центре которого находилась невысокая, довольно широкая, огороженная блестящими поручнями платформа. Вдоль нее протянулся странный агрегат со множеством кнопочек, ручек, рычажков, индикаторов и каких-то регуляторов.
– Это и есть машинка перемещения во времени, – указал на аппарат Мефодий и пригласил нас взойти на платформу. Нерешительным шагом я подошла к ней, но ступить все же не решалась. Остальные тоже не торопились воспользоваться приглашением. Даже Макс не спешил становиться первопроходцем, делая вид, что с любопытством рассматривает «машинку», как бы изучая ее устройство.
