Читаем без скачивания Детонаторы - Дональд Гамильтон

Увы, я не мог потешить себя даже мыслью, что с самого начала подсознательно чувствовал подвох. Тем не менее, что-то я видимо все же заподозрил, раз нарушил правила и попросил старину Сеппи ссудить меня парочкой внушительного вида громил. Теперь в памяти начали оживать некоторые подробности: Дуг Барнетт в тюрьме. На голове аккуратная наклейка. Удивительно опрятный вид. И ни единой царапины, несмотря на недавнюю жестокую стычку со стражами закона. Ненавязчивое упоминание о пострадавшем зрении. Нехарактерное для него подчеркнуто сентиментальное отношение к дочери - возможно, тут он немного переиграл. И наконец, тот же, судя по рассказу Эми, мягкий намек на свою травму в разговоре с ней, за которым последовали - скорее всего, умышленные - нападки на мать.

Чтобы сообразить все это, понадобилось некоторое время, но чего стоила одна драматическая погоня через флоридский пролив вместе с переодетым адмиралом, театрально переговаривающимся по рации - чтобы говорить в микрофон и делать вид, будто выслушиваешь ответ, особого умения не требуется - завершившаяся тем, что нам с Эми Барнетт продемонстрировали облачко дыма, сопровождаемое хлопком.

Но ярче всего в память врезалось то, что стодесятифутовый катер Береговой Охраны "Кейп Марч", якобы находившийся в опасной зоне, совершенно не пострадал. Мне доводилось работать вместе с Дугом Барнеттом и, вне зависимости от сказанного мной Сандерсу, я прекрасно знал, что прощать обиды он умеет не лучше меня. И, если его и в самом деле довели до отчаяния и самоубийства, а кое-кто из приложивших к этому руку людей находился в пределах досягаемости, он бы наверняка позаботился о том, чтобы не отправляться в долгое темное путешествие одному...

Глава 6

Мне предстояло проехать около семидесяти миль от Майами в сторону Уэст-Палм-Бич. Покорный слуга свернул на шоссе и влился в весеннюю стаю кадиллаков, возвращающихся после зимовки во Флориде к родным гнездам на севере.

Детская коляска с мотором фирмы "Шевроле", которую я взял напрокат для предыдущего задания, польстившись на малые размеры и неприметность, была рассчитана исключительно на карликов. В городе я не обращал на это особого внимания, но семидесятимильное путешествие по трассе превратилось для моих ног в сущее мучение. Как ни странно, японцы, которых далеко не назовешь великанами, удосужились обратить внимание на то, что среди американских покупателей встречаются люди с длинными ногами, а верзилы из Детройта продолжают пребывать в непоколебимой уверенности, будто маленькие машины покупают исключительно маленькие люди, также как в свое время производители оружия свято верили, что лишь коротышки приобретают оружие малого калибра. И если уж вымахали с меня ростом, просто обязаны стрелять из громыхающих пушек сорок четвертого или сорок пятого калибра, ибо не сумеют как следует сжать в руке оружие меньших размеров.

Дорожные страдания отнюдь не улучшили моего настроения. Вдали за мной осторожно следовал маленький белый фольксваген. Следуя полученным инструкциям, я свернул на первом повороте в Уэст-Палм и притормозил, поглядывая на проезжающую мимо машину сопровождения. Сидящая за рулем женщина средних лет знаком заверила меня, что все в порядке. Я проигнорировал заверения и потратил еще около часа, дабы убедиться, что она и в самом деле права и никакие недоброжелатели меня не преследуют. Собственно говоря, так и подмывало отыграться на ком-нибудь за шутку, которую со мной сыграли, но профессионалу не пристало ставить под угрозу тщательно спланированную операцию из-за личных амбиций. Окончательно убедившись в отсутствии нежелательного интереса к собственной персоне, я направился к указанному месту встречи - маленькому, розоватого цвета мотелю, расположившемуся в тени - если это можно назвать тенью - двух жалких пальм. Припарковал машину меж большим седаном и маленьким пикапом. После чего предписанным образом постучал в предписанную дверь и увидел Мака.

Появление его из-за двери меня в некотором роде ошарашило, поскольку я не сомневался, что вызываю Вашингтон, когда несколько часов назад, вне себя от ярости, связался с Маком по телефону, но вместо слов сочувствия получил приказ направляться в данное место, соблюдая все возможные меры предосторожности. Современные телефонистки просто чудеса творят. Итак, передо мной стоял знакомый, худощавый, седой господин с черными бровями, который, несмотря на весьма изматывающую работу, казалось, не старел совершенно. Не исключено, что в свое время он продал душу в обмен на вечную жизнь, хотя далеко не известно, было ли ему что продавать.

Его аккуратный серый деловой костюм заставил меня вспомнить Эми Барнетт, аналогичный костюм которой выглядел таким же неуместно теплым для весеннего сезона во Флориде. Я поймал себя на мысли о том, что поделывает эта девушка сейчас. Ответ на этот вопрос был мне прекрасно известен, поскольку не кто иной, как я, прежде чем вплотную заняться Эрнестом Лавом, ранним утром посадил ее на такси и отправил машину в аэропорт города Майами. К настоящему времени, если не случилось никаких непредвиденных задержек, она пребывала на борту самолета, уносящего ее домой, в Цинциннати, а то и успела приземлиться в тамошнем аэропорту.

- Заходи, Эрик, - сказал Мак. В официальных разговорах он всегда предпочитает пользоваться кодовыми именами.

Я миновал его и оказался внутри обшарпанного номера. На стене присутствовали неизменные стилизованные произведения мотельного искусства: маленький мальчик-индеец с хитрым видом поглядывающий на такую же маленькую и не менее лукавую индианку. На большой двойной кровати либо не спали вообще, либо ее уже успели застлать. Последнее представлялось маловероятным, поскольку поднос с завтраком, по всей видимости доставленный из расположенного по соседству круглосуточного ресторана, еще не унесли. Завтрак был сервирован на двоих, один из которых отличался завидным аппетитом: бифштекс и яйца, гарнир из овощей, бутерброды и кофе. Настоящий гурман. Второй удовлетворился завтраком по-европейски, состоящим из кофе с булочками, причем одна из булочек осталась на тарелке. Этим воздержанным едоком был Мак. Я достал из внутреннего кармана пиджака признание Эрнеста Лава и положил на заставленный стол.

- Бедняга Дуг, - промолвил я. - Но вот оно, доказательство его невиновности. По крайней мере, мы всегда будем с трепетом вспоминать о нем. И не только о нем.

Мак поднял лист, удостоил его коротким взглядом и отправил в ближайшую корзину для бумаг - самое подходящее место для подобного рода документов. Не приходилось сомневаться: там не содержалось ни слова правды. Не было никакой драки на борту следующей в Ки-Уэст яхты, как не было и выброшенных за борт наркотиков, оставшейся на судне марихуаны, анонимного звонка властям, но, несмотря на это, я заставил Лава подробнейшим образом изложить все свои грехи. Уж очень они меня разозлили. А, возможно, мне хотелось, чтобы в глупом положении оказался не я один.

- Тебе не разрешали проводить дополнительное расследование, - сказал Мак. - И, тем более, привлекать к этому делу посторонних лиц.

- Но ведь с делом-то я управился? Ваш фальшивый хиппи стал настоящим паинькой. Присутствие двух громил удивительным образом сказалось на его речевых способностях. Болтал, не умолкая. И был настолько готов подписать все, что мне заблагорассудится, что сознался бы и в том, что потопил "Лузитанию", если бы смог придумать, как доставил айсберг в нужное место. Так где же наш герой?

- Наш герой?

- Я исхожу из того, что вы были вынуждены разыграть весь этот спектакль. - Мгновение я смотрел на него и, не дождавшись ответа, перевел взгляд на дверь ванной. - Итак, перейдем к воскресению из мертвых. Полагаю, будучи официально усопшим, наш скромный друг предпочел окончательно убедиться, что посетитель достоин доверия и лишь затем явить себя восхищенным взорам. Но теперь-то он, наверное, уже порядком устал сидеть на унитазе.

Однако, по-видимому, Дуг Барнетт все-таки стоял у двери, прислушиваясь к нашему разговору. Потому как в следующее мгновение появился из ванной и направился прямиком к столику, на котором обретались несколько бокалов, ведерко со льдом и бутылка.

- Изрядная прыть для мертвеца, не правда ли, сэр? - хмуро заметил я. - А ориентируется как с его-то больными глазами!

Дуг Барнетт, который успел взять в руку бутылку, вопросительно посмотрел на Мака. Тот покачал головой. Дуг наполнил два бокала, бросил в них несколько кубиков льда, подошел и протянул мне один.

- Если желаешь добавить воды - помнится, ты любитель поганить виски - кран вон там. Привет, Мэтт.

- Ах ты, мерзавец, - отозвался я. - Не иначе, как сам придумал выставить меня на посмешище.

- Совершенно верно. Из опыта нашей былой совместной деятельности у меня сложилось впечатление, что ты отличный оперативник, решительный парень, однако никудышный актер. И потому я счел, что представление будет выглядеть более убедительно, если ты ничего не заподозришь. Адмирал Сандерсон говорит, ты разыграл для него потрясающий спектакль.