Алекс замолчала. Она вдруг заметила, что все вокруг смотрят на них, разинув рты, только стоящий за спиной Дрейка Смитти неодобрительно хмурился. Дрейк почувствовал молчаливое осуждение своего помощника Смитти, а также потрясение всей команды, но не обращал на это внимания. Стиснув зубы, он с ненавистью и вызывающе смотрел на Александрину.
Алекс опустила длинные ресницы и почувствовала себя беспомощной. Она теперь полностью находится в его власти, и он прекрасно это понимает. А капитан нарочно провоцирует ее. И если Дрейк захочет унизить ее перед всеми этими людьми, то это в его силах.
– Признаю, что ваш опыт мореходства превосходит мой, сэр, и поэтому уступаю. Однако, – и тут она подняла свои прекрасные серые глаза, с вызовом глядя на Дрейка, – мои уступки касаются только палубы, а не вашей каюты!
На этих словах Александрина повернулась и уверенной походкой пошла прочь, весьма довольная тем, что ей удалось сохранить чувство собственного достоинства.
Кровь бросилась Дрейку в голову. Услышав сдавленный смешок Смитти, он совсем разозлился.
– Смитти, предупреждаю тебя, – с угрозой в голосе проговорил Дрейк, возвращаясь к штурвалу. – А что касается всех остальных, – рявкнул он, метнув злой взгляд на ошарашенных членов команды, – что вы, черт возьми, уставились? Вам платят не за то, чтобы вы строили здесь дамам глазки! Сейчас же возвращайтесь к работе!
В мгновение ока палуба опустела. Смитти похлопал Дрейка по плечу.
– Да полно вам, капитан, – успокаивающе сказал он, – по-моему, вы держались просто великолепно.
Дрейк метнул на него гневный взгляд:
– Малышка и в самом деле немного знакома с мореходством! – Своему верному помощнику Дрейк мог в этом признаться.
– Похоже на то, – нехотя согласился Смитти.
Дрейк внимательно проследил за Александриной, любуясь ее легкой походкой, пока она направлялась на корму. Прислонившись к борту корабля, она разглядывала живописные пейзажи, показавшиеся вдали. Девушка откинула волосы за плечи и смело подставила ветру лицо, даже не подумав о том, что воздушная масса может окончательно растрепать ее чудные локоны. Она чувствовала себя свободной.
Дрейк вдруг представил ее в постели: страстную, дикую, необузданную... «Эх, наверное, нелегко будет приручить такую тигрицу».
Вздрогнув, Дрейк заставил себя спуститься с небес на землю. «О чем, черт возьми, я думаю?»
Ужаснувшись своим мыслям, он снова переключил внимание на штурвал. Смитти спустился в трюм, оставив капитана одного. Дрейк погрузился в свои мысли, так что не сразу заметил отсутствие Смитти.
«Прелестная пассажирка была права в том, что корабль скоро войдет в открытое море», – признался себе капитан.
Дрейк чувствовал это. Возбужденная, словно нетерпеливый ребенок, «Мечта» натянула паруса, охваченная жаждой вырваться на свободу. Уже очень скоро ее желание исполнится. Им не нужно будет осторожно плавать вдоль побережья, потому что ветер уже начал менять свое направление. Дрейк все великолепно рассчитал по времени: корабль скоро войдет в воды Ла-Манша, поэтому ему надо меньше времени для остановки в заливе Па-де-Кале.
Дрейк торжествовал, чувствуя себя с «Прекрасной мечтой» единым целым. Капитан и его корабль представляли собой прекрасно сплоченную команду: Дрейк вырабатывал стратегию и отдавал приказы, а «Мечта» неукоснительно их исполняла, чутко откликаясь на любое его волеизъявление, разделяя его жажду свободы и страсть к приключениям. И она никогда не требовала от него больше, чем он мог ей дать. Идеальное создание! Будь она женщиной, о таком совершенстве мужчина мог бы только мечтать.
Солнце начало садиться. Трепещущие полосы лимонного и оранжевого цвета испещрили вечернее небо. День клонился к заходу. Стоя на капитанском мостике, Дрейк не мог налюбоваться красотой позднего вечера.
– Мои поздравления, капитан! Кажется, вы оказались правы. – Дрейк повернулся и, к своему удивлению, увидел, что рядом с ним, всматриваясь в морскую даль, стоит леди Александрина. Никто из его команды никогда не посмел бы без разрешения войти на капитанский мостик. Однако непрошеная гостья стояла перед ним с таким видом, как будто обладала здесь законными правами. Эта женщина его просто бесила.
– Я всегда прав. – Ему доставляло удовольствие говорить ей колкости.
Алекс понимала, что Дрейк сделает все, чтобы это путешествие не показалось ей легким.
– Вы в этом уверены? – спросила она, бросив на него взгляд искоса. – Капитан, людям свойственно ошибаться. Вы бы просто могли принять мое молчаливое согласие и закончить эти бессмысленные пререкания.
Дрейк тут же забыл о своем гневе и развеселился. Едва ли слова «молчаливое согласие» соответствовали тому, как неохотно признавала Александрина свою ошибку.
– Смогу ли я принять ваше согласие? Ну разумеется, если вы признали мое превосходство. Думаю, это самое меньшее, что я бы смог сделать в такой ситуации.
– Возможно, мне удастся поднять свой авторитет и дать вам несколько очков вперед, пока мы не достигнем места назначения, капитан, – заученно улыбнувшись, сказала Алекс.
– С нетерпением буду ждать этого момента, принцесса. – От его хриплого голоса мурашки побежали у нее по спине. Она перевела взгляд на горизонт, не обращая никакого внимания на его замечание.
Дрейка рассмешила ее реакция. Девушка-то, оказывается, настоящая заноза!
– Где вы научились плавать под парусом?
– В Садзбери.
– И где же, интересно, находится этот самый Садзбери? – Дрейк чуть не прыснул со смеху, притворяясь невежественным. В конце концов, для нее он всего лишь простой капитан корабля. Откуда ему знать такие вещи!
Алекс повернулась к нему, объясняя как маленькому:
– Садзбери – это мое большое имение на берегу Кента, который впадает в Ла-Манш. От Лондона это примерно на расстоянии...
– Я знаю, где находится Кент, – перебил он Александрину, больше не в силах терпеть ее снисходительный тон.
На лице у девушки появилось искреннее удивление. Она понимающе кивнула:
– Разумеется. Вы, должно быть, туда заходили.
– Конечно. – Ему с трудом удавалось скрыть сарказм.
– Сколько времени вы обычно стоите в порту? – Алекс, в свою очередь, тоже проявляла любопытство.
– По-разному.
– От чего же это зависит?
– От того, насколько сильны пленительные чары красоты, которые нас там держит.
Александрина вспыхнула.
– Вы можете говорить о чем-нибудь еще, кроме ваших животных инстинктов?
– Я говорил о красотах природы, принцесса. А вы о чем подумали? – Дрейк посмотрел на нее ясными и невинными глазами, насмешливо качая головой. – Осторожно, миледи! В вас начинает проявляться ваша истинная сущность. И она совсем не приличествует вашему высокому положению в обществе. Помните, вы вращаетесь в высшем свете, а не живете в одном мире с нами, простыми смертными. Вряд ли в вашем положении уместно соприкасаться с грязью.
