что, пункт по срокам оставляем в этой редакции? Ты уверен, что они не заметят?
Ольга Куликова сверкнула в супруга своими темными глазами. Очень умная и стильная женщина. Мне кажется, по части всех фишек и уловок именно она была у них исполнителем.
– Да, эта курица ничего не заметит. Веня уже год штат ей в отделе не расширяет, дождётся, пока его греческая куропатка разорвётся на сотню тупых пташек.
Вот есть такая побочка у невидимости… Не очень приятная. Когда ты узнаешь, что на самом деле о тебе думают люди. Причём разные. Сначала Ваня мне выдал целую ванну лжи, теперь вот я стала греческой куропаткой. Ах они…
– Да, она не должна заметить некоторую несостыковку. Слишком маленькое упоминание в том абзаце седьмого раздела. Мы зажимаем сроки, и тогда им придётся платить неустойку. Веня взбесится.
Ах они… Нехорошие личности. Да я вот одним местом чувствовала, что тут что-то не так. Даже не поняла, о чем они. Приду домой и буду всю ночь штудировать договор.
Хорошо ещё, раздел упомянули. Прислушалась ещё, но дальше обсуждение шло в стиле дележки шкуры неубитого медведя. Я даже диктофон выключила.
А потом в уютном и зелёном кафе появился ещё один посетитель, и парочка конкурентов умолкла. Я скрипнула зубами. Вот какого японского фонарика Антонов полез сюда. Да ещё с Аней! А вдруг они ее узнают? Мало ли, насколько они изучили греческую индейку… Ну, или куропатку, как там они меня назвали.
Мои уселись за стол, а разговор у Куликовых вообще не о работе пошёл. Спугнули мне все на свете! Осторожно проверила невидимость и высунулась из кустов, неистово грозя пальцем.
Антон заметил меня не сразу, а когда обратил внимание, его глаза удивленно расширились. И что такого-то? Он же явно знал, что я тут буду, но тут и Аня выпучила в мою сторону глаза, пялясь на что-то снизу.
Я опустила взгляд и ничего такого не увидела, а вот Куликовы… Они синхронно уставились в то же место, что и Аня. С омерзением в голосе Ольга сказала:
– Фу, и тут эти мерзкие свингегрские штучки. Весь аппетит, глядя на эти трусы, пропал. Пошли отсюда.
Я похолодела. Совсем плохо мне стало после слов Куликова:
– Ты права, на наших сессиях в БДСМ-клубе и то бельишко посимпатичней. И кто вообще ещё носит красные кружевные трусы?
С ужасом поняла, что знаю ответ на его вопрос. Потому что сейчас вышеупомянутые красные кружевные трусы были на мне…
Глава 12. Стефа
– Мам, вылезай, ну что ты как маленькая.
И правда. Иногда хочется оказаться очень маленькой. А не вот это вот все. Потому что мои кошмары ожили наяву. В кусты залезла ещё одна голова, на этот раз та, которую вообще никак видеть не хотелось:
– Стефания Авгеевна! Отставить самобичевание! Ну подумаешь, трусы ваши увидели. Так вас саму же видно не было. Тем более что трусы красивые вполне и вообще…
Со всей дури запустила в участкового тем, что попалось под руку. На его счастье, это оказалась всего лишь шишка.
– Дядя Антон! Да что вы за ерунду говорите. Она просто расстроилась, что ее эти… Куркуренты увидели.
Дальше диалог дочери и участкового проходил за кустами без моего участия.
– Конкуренты? В смысле?
Мне тоже стало любопытно, откуда моя дочь знает про Куликовых. Она вообще никогда моей работой не интересовалась, предпочитая зависать в телефоне.
– Ну, маме как-то ее босс звонил и орал, что, если Куликовы заполучат какой-то контракт, он маму премии лишит. Вот я и погуглила. Куликовы – это вон те дядя и тетя.
Сопение, молчание, и тут из кустов снова показалась голова Антонова. На этот раз раздосадованная. Вот и что он так ноздри раздувает?
– Ну, все с вами понятно, Стефания Авгеевна!
Я едва не опешила от такой наглости. Под руку подвернулась ещё одна шишка, но этот наглец вовремя увернулся, да ещё и процедил:
– Там правее какашка чья-то засохшая, между прочим. Желаете вляпаться ещё сильнее?
Он вопросительно задрал бровь, а я закатила глаза. Вот же достался мне участковый на голову! Пусть бы шёл бомжей по району гонял, а то совсем распустились.
Но на всякий случай подвинулась левее, пробурчав:
– И что там со мной такого понятно, Антон Антонович?!
Я была зла. Он был зол. Но я даже подумать не могла, что этот человек сейчас начнёт читать мне нотации…
– Да потому, что я только что рассказывал вам, что нельзя пользоваться способностями из соображений личной выгоды. Вы же промышленным шпионажем занимались! Естественно, возникли побочные эффекты.
– Ах, это вы считаете, что я получила по заслугам?!
Не выдержав, выскочила из кустов, стряхивая траву и листья. А ещё поглядывая, не наступила ли в экскременты. Режим невидимости снялся, трусы, как и положено, спрятались под брюки.
Антонов смотрел на меня, встав в характерную для раздражённого человека позу. Ещё и губы надул. Аня же с любопытством наблюдала за нашими разборками. Молча, слава Богу.
– Не по заслугам, а вполне ожидаемо. Я вас предупреждал. Если будете баловаться…
– Да Боже мой! Мне же не пятнадцать лет!
Я всплеснула руками, решительно направляясь на выход из кафе. Хотя назвать этот закуток кафе не поворачивался язык. Ни одного официанта. И слава Богу…
– Ага, сказала взрослая тридцатипятилетняя женщина, вылезая из кустов, откуда подглядывала за другими…
Снова притормозила и развернулась. Вот засранец. И даже ответить ему мне совершенно нечего. Поэтому я стояла и набирала в легкие воздуха. А потом так же возмущённо выпускала его.
– Продолжайте в том же духе, Стефания Авгеевна, думаю, скоро мы увидим вас во всех новостных каналах.
Обстановка между нами накалялась. Все это выглядело как стычка между мной и бывшим мужем. За исключением того, что Иван систематически опускался до оскорблений.
Но все равно ситуация заставила меня разозлиться ещё сильнее. Видно, сказалось общее напряжение, так долго не отпускавшее меня.
