Туда бы зайти, взглянуть хоть одним глазом, но именно это Хийси запретил крепче всего — и, значит, храм останется в стороне.
А сейчас, наверное, стоит пройти как бы между прочим мимо ремесленных мастерских, полюбоваться на страшное, проклятое богами и магами колдовство мастеровых. В Снегарде ничего подобного не было. Даже седельную мастерскую и кузню дер Насты поставили далеко на отшибе, отгородились от них алтарями победителя чудовищ неукротимого Хаймарта. Кёниг следил, чтобы без дела никто не вздумал подойти к опасному месту, так что Ист ни разу там не бывал. И вот теперь он решил посетить царство техники, заглянуть в самое нутро горна, где плавится и умирает волшебство.
Но сегодня Исту было не суждено попасть ни в гончарную, ни в кузнечную слободу. Лёгкая ладонь коснулась его плеча, и женский голос произнёс:
— Не может ли благородный юноша задержаться всего на одну минуту?
Женщина, сумевшая остановить его, была укутана широким омофором, так что одни глаза блестели под надвинутой на лоб материей. Мыслей незнакомки было не прочитать, словно они скрылись за толстыми стенами богатого дома. Но главное Ист понял: его собеседнице не было совершенно никакого дела до висящего на поясе кошелька, и, значит, речь пойдёт не о деньгах, а о деле, и в чём бы это дело ни заключалось, женщину стоит выслушать.
* * *
— Взгляни на этого юношу, Линта.
— На которого?
— По-моему, там есть лишь один юноша, на которого стоит смотреть.
— Вы имеете в виду юного щеголя с фальшивым кошельком? Бьюсь об заклад, что червонцы в его мошне чеканены жестянщиком. Думаю, что у него вообще ничего нет, кроме плаща и камзола. Парень гол, как храмовая крыса, у него нечем поживиться.
— Ты полагаешь, он гол? Кажется, на этот раз ты права больше, чем думаешь. Линта, мне нужен этот мальчик. Приведи его сюда.
— Слушаюсь, госпожа.
— И ещё. Подай мне монашеское платье.
— Монашеское? Может быть, лучше…
— Нет, не может. Я знаю, что делаю. Поторопись, иначе тебе придётся бежать за ним через все торговые ряды. Мы не должны его упустить.
* * *
Дубовая в медных заклёпках дверь отворилась перед ним и захлопнулась позади. Теперь Ист был отрезан от мира. Хийси не только не сумел бы помочь ему, но и следить за своим учеником уже не мог, разве что в доме окажется открытым окно. Однако все окна были не просто заперты, но и занавешены плотными портьерами, не позволявшими заглянуть внутрь.
Ист прошёл за укутанной в омофор фигурой в круглую залу, подчиняясь молчаливому приказу, уселся у стены на обитый малиновым бархатом пуф, приготовился ждать. Пока его ничего не тревожило, было лишь ожидание нового и необычного. Помня о предостережениях учителя, Ист постарался надёжней скрыть свои мысли и на всякий случай проверил, в порядке ли его призрачный туалет.
Тонко скрипнула дверь, в залу скользнула женщина. Не та, что остановила его, и вообще непохожая ни на одну из женщин, прежде виданных Истом. На даме было чёрное глухое платье и белый головной платок. Ист уже знал, что так здесь одеваются монахини, отрёкшиеся от света, ушедшие и от людей, и от магов. В то же время ничто в женщине не подсказывало, что она удалилась от мира. И сразу было видно, что вошла не просто дама, а госпожа, привыкшая повелевать и принимать знаки преклонения. Даже супруга кёнига, высокорожденная принцесса, пленённая им во время набега на Монстрель, выглядела бы рядом с этой женщиной захудалой выскочкой.
— Простите меня, добрый юноша, — порывисто произнесла незнакомка, быстро подходя к Исту. — Но я знала, вы не откажете в помощи гибнущей женщине…
Мгновенный взгляд из-под повязанного по самые брови платка ожёг Иста. Две горячие ладони легли ему на грудь. Ист вздрогнул, старательно напоминая себе, что прекрасная монашка не видит всей двусмысленности ситуации и чувствует под ладонями не обнажённое тело, а скользкий наманский шёлк.
— Я вижу, вы благородный человек, дворянин…
— Я… — запнулся Ист. — Я всего лишь школяр, студент из Соломоник.
— Студент… — Она потупилась. — Скоро вы станете магистром, знаменитым чародеем… может быть, вы уже чародей. Конечно, вам нет дела до погибающей затворницы…
— Что вы… — Ист уже ничего не понимал. — Всё, что в моих силах…
— Спасибо… — шёпот едва коснулся ушей.
— Что я должен сделать для вас?
— Не сейчас. Время ещё не пришло. У нас есть полчаса, вы можете пока отдохнуть и, если захотите, выслушать мою историю. Хотите вина, или вы из тех людей, что не прикасаются ни к вину, ни к женщинам?
— Нет, почему… — Ист не знал, как себя вести. — Но всё же лучше воды, особенно если предстоит что-то серьёзное.
— Линта! — позвала дама. — Принеси нам вина, ты знаешь какого — старого хиосского. И кувшин воды из моего родника.
Безмолвная Линта принесла кувшин и маленькую запечатанную амфору с вином, поставила на стол два рубиновых бокала и исчезла, притворив дверь.
— Как вас зовут? — пристально вглядываясь в глаза, спросила дама.
— Ист, — честно ответил Ист и впервые почувствовал, как в сознании незнакомки мелькнула тень досады. Слишком легко и просто он открыл своё имя.
— Кто вы? — принимая правила игры, спросил Ист.
— Не спрашивайте, — последовал ответ. — Зовите меня просто Роксалана… Это настоящее имя, — добавила она после секундного молчания.
Гранатовое вино медленной струйкой стекало в рубин. Бисеринки пота выступали на ледяном хрустале кувшина. Глаза Роксаланы мерцали чёрным светом. Ист никак не мог избавиться от ощущения, что женщина видит его, как он есть на самом деле — обнажённым.
— Значит, вы из Соломоник? — спросила она, осветившись мимолётной улыбкой. — Я слышала о вашей достопримечательности. Монастырь девственных блудниц. Признаюсь, я не могу в это поверить. Они действительно девственницы все до одной?
— Не знаю, — ответил Ист. — Я не проверял.
Она вновь улыбнулась:
— А вы, мой скромник, умеете отвечать довольно-таки остро…
— Простите.
— Простите и вы мой интерес, но эти… служительницы из храма Нота и Зефира, они ненавидят меня, и мне, конечно, хотелось бы знать о них.
— Я ничем не могу помочь, — признался Ист. — Я ни разу не был на храмовых праздниках. Я вообще не житель Соломоник, я северянин, из Снегарда.
— Снеегард… — протянула она. — О вас рассказывают легенды. Неукротимые повелители мечей, беспощадные и страшные в бою. Я думала, вы варвары в косматых шкурах, а вы вот какой. — Она вновь провела кончиками пальцев по его груди — и словно десяток крошечных молний разбежался по телу от этого прикосновения. Ист вздрогнул так, что этого нельзя было не заметить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
