Баланс соотношений сил, подходящий конкретно под тень – это ещё тоньше, чем индивидуальные особенности, которые до такой степени подбирать не нужно. А ведь есть ещё способности, завязанные на наследственность, где смешение чакры может включать в себя стихийные преобразования и природную энергию.
Информация уже из совсем другой брошюрки за авторством Тобирамы Сенджу, Второго Хокаге. Мужик глубоко погрузился в тайны техник и сил, но, самое главное, он обосновал то, что я бы назвал «идеологией равенства». Его брат, Первый Хокаге, действовал больше на эмоциях, а вот Тобирама решил подвести базис.
По его рассуждениям, любой эффект чакры реально повторить. И улучшенный геном можно опустить на уровень клановых техник. Достаточен лишь образец чакры, длительные исследования и попытки. Пусть не сегодня, а со временем, когда научная мысль шагнёт дальше, такое станет возможным.
Я когда такое прочитал, лишь покачал головой. Мужик вознамерился, ни много ни мало, уничтожить клановую систему. Прямо такое нигде не писалось, но мысль проглядывала отчётливо, особенно с учётом его рассуждений о том, как улучшенный геном влияет на психику. И Второй Хокаге сильно не любил Учих, чаще всего приводя в пример особенности их клана.
Хотя, разумеется, он понимал, что это дело далёкого будущего, и сейчас деревне нужно любое преимущество, особенно такое сильное, несмотря на скептичное отношение к улучшенным геномам. Тобирама считал, что любой шиноби может стать достаточно сильным, отточив свои природные способности.
Вообще, для Сенджу с их наследственностью – довольно лукавое мнение, как по мне. Основатели Конохи, как и Узумаки, могут тренироваться намного больше, чем любой другой человек, чакра сама лечит повреждения от тренировок. Но в долгосрочной перспективе для развития деревни? Линии улучшенного генома потихоньку закончатся, и тогда останется лишь то, насколько отточена система обучения…
Жизнь шиноби опасна, генетическая линия семьи может обрубиться в любой момент, чему служат подтверждением куча вымерших кланов. Ставить безопасность всей деревни на несколько человек с вундервафлями – такое себе занятие. А вот вложиться в академию и обучение шиноби с нуля – перспективней на долгой дистанции. Чем Тобирама и занимался, передав своё кредо Хирузену.
Кроме жалости к моему состоянию, хитрый Джирайя предоставлением таких документов вербует и привязывает к деревне. Он быстро просчитал, насколько мне интересно разобраться в самой сути странной магии шиноби. Вот и подкидывает самое ценное, что есть – знания.
Причём, зачастую, очень общие, пусть и интересные, чтобы не попытался угробить себя какими-нибудь экспериментами. А я и не против: того, что беловолосый уже дал нашей семье, хватит на десяток лет тренировок и изучения. Взять те же печати…
О как ноет Наруто, когда дело доходит до тренировок каллиграфии! Одно загляденье! Если и есть человек, который совершенно не подходит к данному мастерству, так это он. Через полчаса трудов кисточкой, в попытке вывести правильные иероглифы, пацан готов на стену лезть.
Я, кстати, тоже. Хотя и пытаюсь состроить строгую физиономию и заставляю себя. Слишком меня бесит местная замороченная каллиграфия и письменность. Но как иначе, если печати – семейное дело, которое способно принести хорошие деньги? К тому же, смотря за успехами Карин, приходится стискивать зубы и продолжать.
Вот уж кто в будущем точно сможет работать по специальности. Непоседливая и активная, она как будто преображается, взяв в руки кисточку. Сидит, высунув язычок от старания, выводя ровные символы. Даже мама менее терпеливая. Но я буду не я, если не смогу заставить новоявленного братца делать хотя бы взрывные печати. Ведь какие деньжищи можно делать с его резервами чакры!
Средств постоянно не хватает. И не на глобальные траты, вроде ремонта храма, а на быт. Матушка получает пособие на семью, но его хватает впритык, ведь и одежду нужно постоянно менять на троих растущих детей, и, что самое основное, мы много едим.
И много, это, блин, много! Трое мелких спиногрызов поглощают еду, как пара здоровых мужиков. Непонятно, куда что девается, однако расходы постоянные. Я опять на рыбалку начал ходить, чтобы увеличить количество рыбы в рационе. Хотя жаловаться не стоит. Мы могли тратиться ещё на книги, но с ними помогает Джирайя, притащивший, кроме прочего, и старый комплект учебников академии шиноби.
Куда я не попаду. Чакры стало больше за полгода тренировок, но всё равно ниже, чем необходимо. Обычные дети приступают учиться в семь, у них есть своя школа. А будущие шиноби на год раньше в отдельном заведении. Но детей я сильно опережаю, а для академии не гожусь по чакре. В итоге, буду ходить сдавать экзамены в обычную школу раз в год.
– Эй, мы будем драться или нет, аники?
Встряхнувшись, я взглянул на Наруто, сбившего меня с мыслей. Он уже натянул перчатки и шлем, показывая мне на аналогичный набор. Я даже и не заметил, как завтрак закончился, а хитрый блондинчик решил стартовать день с самого интересного. Спарринга.
Надев перчатки, кивнул и встал напротив соперника. Спустя мгновение он налетел на меня, размахивая кулаками в попытке попасть в ухо. Или хоть куда-нибудь. Но встречал на своём пути лишь воздух или перчатки. Я старше, больше, сильнее. Но самое главное – ловчее. Всё же, ребёнок в шесть лет – существо довольно нескоординированное. Тут каждый год важен, а я над моторикой специально работал.
Правда, чакра тот ещё чит… Каждый неловкий или кривой удар был сильнее и точнее, чем нужно. И Наруто продолжал лупить не замедляясь ни по прошествии минуты, ни через пять. Благо, я к такому уже привык и действую от обороны, не пытаясь победить в соревновании на выносливость.
Не удержавшись, зарядил правой слишком сильно провалившемуся в атаке мальчугану. Он отлетел назад, тяжело дыша и потирая перчаткой левое ухо. Я же, стараясь не показывать одышки, ухмыльнулся:
– Как всегда атакуешь безоглядно. Ещё!
И он выдал, налетев на меня обратно, добавив ещё и удары ногами. Выглядят они ужасно, но отсушить бедро способны. А ещё Наруто злится. Всё сильнее и сильнее, неосознанно вкладывая больше чакры в атаки. Мои конечности уже побаливают, постоянно принимая урон.
И когда у него покраснели глаза, я подстроился под его атаку и провёл бросок через себя, опрокинув на траву, а потом отпрыгнул, подняв руки и громко крикнув:
– Стоп!
Вскочивший мальчик, лицо которого было перекошено недетской злобой, рванул на меня, но на полпути покатился по земле, запнувшись о подставленную сестрой подножку. Когда он поднялся, то недоумённо оглянулся, виновато буркнув:
– Я опять?
– Именно, – обличительно воткнула ему в грудь пальчик Карин. – Не теряй контроль!
– Простите…
Началось с ним такое два месяца назад. После первого раза мы перепугались, отложили спарринги до прибытия Джирайи. Он внимательно изучил печать, сдерживающую запечатанного внутри демона. Вердикт оказался обнадёживающий: печать стабильна, пусть и способна пропускать совсем немного чакры биджу, когда Наруто злится. Что-то связанное с резонансом эмоций и чакры Лиса.
Пришлось поговорить с мальчиком о запечатанном в нём демоне. Можно было и не рассказывать, особенно в таком юном возрасте. Но в таком случае он не будет знать о том, что себя надо контролировать. Как мне кажется, выплески связаны с тем, что Наруто полностью расслабился, зная, что отныне не одинок и больше не скрывает негативные эмоции в тщетной попытке понравиться окружающим.
Про родителей пока решили не говорить, слишком уж он не сдержан на язык, с него станется похвалиться в академии, что сын Хокаге. Пусть на пару лет повзрослеет, тогда и скажем, если к тому времени сам не догадается.
Спарринги мы проводим часто, он потихоньку становится спокойней. И, что характерно, ни разу не сорвался в поединке с Карин. Со мной частенько, но с ней – никогда. Так что, пожав плечами, не в первый раз успокоил мальчика:
– Ты такой, какой есть, Наруто. Чакра биджу сильно отзывается на твой гнев, учись контролировать себя. И, может, однажды, сумеешь использовать и силу демона. Представь, каким сильным станешь?
