Следующее озеро — Карматкуль. Зеленовато-синее, как камень аквамарин, лежит оно в оправе высоких зелёных гор. Мои спутницы долго не могли налюбоваться и покинуть его — так оно было прекрасно. Воды его, издали синие, вблизи были совсем бесцветны и прозрачны.
И, наконец, пред нами цель нашего путешествия — озеро Ишкуль, типичное горное озеро, уединённое, дикое и живописное. Берега его извилисты и каменисты. Со всех сторон его окружают высокие крутые горы. У подножия одной из них вырублен лес, и на образовавшейся площадке поставлено два маленьких домика. Издали, с озера, они кажутся совсем игрушечными.
— Который же «геологический»? — спрашивали студенты, ещё не бывавшие здесь.
— А вот угадайте, — отвечала, смеясь, Неля.
Подошли ближе. Балкон одного из домиков увит гирляндами пёстрых садовых цветов. А вся завалинка второго уложена разнообразными образцами пород и минералов. Без малейшего колебания мы вошли во второй домик. Посреди обширной комнаты — плита, несколько кроватей, два стола, заваленных образцами минералов. На обширных полках, по стенам и под потолком, на подоконниках, на полу, в ящиках — всюду камни и камни.
Гостей встречает лаборантка Нина с детскими ямочками на румяных щеках, с длинными русыми косичками. Она сообщает, что здесь с половины июня и до половины сентября помещаются геологи с лаборантами, в настоящее время им помогают две свердловских студентки и ленинградские студенты. Сейчас все они на работе. Она дежурная: осталась дома хозяйничать.
Студенты, с облегчением освободившись от молотков и рюкзаков, спешат на озеро купаться. Я остаюсь с Ниной. Её почти детские руки ловко, привычными движениями, быстро-быстро перебирают камни, которые она берёт из ящика и раскладывает в кучки на столе.
Нине 16 лет. Она любит камни, работает лаборанткой, учится в вечерней школе, хочет стать геологом.
К Нине заходит Зоя, дочь наблюдателя Крылова, на год моложе её. Зоя учится в школе в городе, лето проводит дома, на кордоне, сопутствует вместе с Ниной геологам в их походах, вместе с Ниной мечтает о работе геолога.
С интересом наблюдала я жизнь студентов на практике. Дни пролетали быстро и незаметно, в упорном, но радостном и приятном труде. Как и работники заповедника, студенты соблюдали твёрдый режим: ранним утром подъём, завтрак, приготовленный дежурными, и потом целый день работы. Иногда, если далеко уходили, не приходили и на обед. Выполняя свои задания, студенты в то же время помогали и геологам, собирали минералы, описывали копи, нашли замечательное месторождение горного хрусталя. Чудесные друзы его долгое время украшали скромное жилище геологов.
Под вечер вся дружная семья студентов возвращалась, усаживалась ужинать у костра. А потом, словно набравшись новых сил, все шумно и весело спешили к озеру, быстро сталкивали в воду чёлны, лёгкие и тонкие, словно ореховые скорлупки. Студенты на ходу вскакивали в них, брались за вёсла. Пустынное озеро разукрашивалось целой флотилией лодок, и над тихими водами его раздавалась могучая любимая песня советской молодёжи:
«От края до края, по горным вершинам,Где вольный орёл совершает полёт,О Сталине мудром, родном и любимомПрекрасную песню слагает народ...»
После прогулки садились пить чай тоже у костра. Я нередко сопровождала студентов в лес, на изыскательные работы, помогала им готовить пищу, участвовала в беседах у костра. Здесь я услышала немало интересных рассказов. Особенно мне запомнился один из них.
Интересна история минерала сиенитовых жил — чевкинита, рассказанная мне одним студентом. В 1839 году профессор горного института Лисенко нашёл в Ильменских горах неизвестный чёрный, непрозрачный и тяжёлый минерал, оказавшийся очень интересным по своему составу. Минерал назвали чевкинитом. При анализе были израсходованы все найденные кристаллы чевкинита, а точного нахождения его никто не знал. Многие даже считали самое существование чевкинита сомнительным и загадочным. Так длилось до 1915 года, когда во время разработки копи № 17 (близ Рожкова ключа) профессор В. И. Крыжановский нашёл минерал, который он определил, как чевкинит. Анализ подтвердил правильность определения.
В разговор вмешался сидевший у костра молодой рабочий заповедника.
— И я слышал об этом камне чевкините да только совсем не так.
— А как, расскажите...
— Да это, собственно, и не рассказ, а сказка. Я не знаю кто её сочинил, а рассказывал мне один миасский старатель.
— Это очень интересно, рассказывайте.
— Если так, слушайте. Давно это дело было. Было и тогда много гор в Ильменах, а в них много красивых и драгоценных камней. Но не всем они в руки давались. Не все горщики были одинаково удачливы. Самый счастливый на камни был горщик Андрей Лобачёв: он всегда много их находил. А искал он камни так. В тёмную, безлунную ночь шёл в лес. Посмотрит на какую нибудь гору, а она разноцветными огоньками светится: какого цвета огонёк, такого цвета, значит, и камешек под ним в земле лежит.
Вот как-то пошёл он за камнями, а среди разных огоньков видит один особенный — чёрный, пречёрный. Никогда Андрей чёрного света не видел. Раскопал он гору и нашёл там чёрный, пречёрный камень.
Не знал Андрей, что это за камень, пошёл с ним к начальнику. Тот взял камень невиданный, обещал награду Андрею дать, а сам камень в Петербург послал. Там узнали, что это камень очень полезный и ценный, и назвали его именем большого чиновника. И устроили от радости, что нашли такой ценный камень, богатый пир. Во время пира захотели на камень посмотреть, вошли в ту комнату, где он лежал, а его уже нет. Куда исчез — так и не узнали.
Скорей послали в Ильменские горы, чтобы доставили им опять такой же камень. Начальник забыл, кто из горщиков дал ему чёрный камень. Андрей молчал: обиделся, что не дали ему награды.
Так и сгинул дорогой чёрный камень, не нашли его богатеи да важные чиновники.
Прошли те времена. Теперь народ стал хозяином земли И камень, который так и не дался несправедливым людям, сам пошёл в руки учёных людей. По каким-то приметам этот чёрный, бесцветный камень был снова найден учёным Владимиром Ильичём Крыжановским...
Рабочий умолк.
— Хорошая сказка, — одобрили студенты.
Полная луна взошла на небе.
— А теперь и спать пора...
— Всё равно сейчас, при такой луне, мы никаких камней не найдём, — пошутил кто-то.
КОСУЛЯ И ОЛЕНЬ-ЦВЕТОК
Вскоре после моего прихода на Ишкульский кордон Люся исправилась с партией студентов на обследование Мельничной горы. На склоне её в густой траве она нашла рога, сброшенные пятнистым оленем. Сначала они висели в домике геологов, а потом Люся передала их в музей заповедника.
