— Компания всегда отнимала все внимание отца. И хотя я искренне верю в то, что он очень любил маму, он ею пренебрегал. Мне было всего одиннадцать, когда она умерла, но я уже была достаточно взрослой, чтобы видеть, как отражалась на маме его расстановка приоритетов. Он причинял ей боль снова и снова, а она всегда его прощала.
— Он причинял боль и тебе — дочери, которую больше интересовало искусство, нежели бизнес? — предположил Аристон.
Хлоя со вздохом кивнула:
— Что было, то прошло. Как и моя степень в области изобразительного искусства. Но мне действительно не хочется сейчас обсуждать моего отца, его компанию или прошлое. С тех пор как Рея имеет право голоса, будучи держателем контрольного пакета акций «Диолетис индастриз», судьба компании в ее руках.
— Хочешь ли ты в данной ситуации извлечь какую-либо выгоду лично для себя? — спросил Аристон, заранее зная ответ.
— Нет.
Это было чертовски похоже на Хлою.
— А что, если я хочу чего-то лично для себя? — спокойно спросил он.
Несколько долгих секунд Хлоя изумленно смотрела на своего бывшего мужа. Вот к чему были все эти вопросы, и секс, и, возможно, даже ароматизированный кофе! Он подготавливал ее. Потому что ему было от нее что-то нужно. Он уже получил секс…
— Но чего именно?
— Что, если я хочу снова заключить с тобой соглашение, подобное тому, которое мы заключили пять лет назад?
— Я не ослышалась? — спросила Хлоя, не веря своим ушам.
Только теперь она поняла, как сильно надеялась на то, что он когда-нибудь это скажет.
— Ne. — Четко, твердо и по-гречески.
— Ты хочешь снова на мне жениться? — Голос Хлои дрожал, воображение моментально разыгралось, и ее охватил ужас.
Может, Аристон хотел снова попробовать вступить в брак по расчету, но на этот раз с ее сестрой? И ему нужна Хлоя, чтобы помочь убедить Рею? Рея и Аристон всегда ладили, ведь у них так много общего.
Пойдет ли на это Рея? Вступит ли в брак с бывшим мужем Хлои, если это поможет спасти империю отца? Нет, она не променяет Сэмюэля на компанию, ведь правда? Хлоя ощутила, как внутри ее что-то сжалось, как бы говоря, что как раз Рея была на это способна.
— Хлоя… yineka mou… с тобой все в порядке? — Аристон уже сидел на корточках рядом с ее стулом.
Он приложил руку к ее щеке. О, с такой нежностью!
— В чем дело? — спросил он.
— Ты сказал. жениться.
— Не жениться. не совсем.
— Не совсем? Что же тогда?
Он убрал руку, но остался на том же месте, пристально глядя ей в глаза.
— Я хочу видеть тебя в своей постели.
Хлою совершенно не удивил тот факт, что он сказал это вслух, прямо посреди ресторана. Аристон говорил не слишком громко, но вряд ли для него было важно, слышит их кто-то или нет.
— Я. — Он имеет в виду, быть его любовницей? Возлюбленной? Что?
— Без использования противозачаточных, — убежденно сказал он. — Я хочу ребенка, которого ты мне так и не подарила.
— Ты знал. — Эта новость потрясла ее, ведь Хлоя была совершенно уверена, что Аристону об этом неизвестно.
— Я ведь говорил тебе, — он встал и вернулся на свое место, — я информирован практически обо всем, что касается моих деловых интересов.
— Я не чувствовала себя твоим деловым интересом, когда мы были вместе, — сказала Хлоя беспомощно.
— Нет, пока я не обнаружил, что ты планировала развестись со мной по истечении трех лет брака без потери акций, как и было прописано в нашем договоре.
Хлоя покачала головой, но ее мысли отказывались успокоиться, бесконечно кружась вокруг одного простого факта.
— Не понимаю, как ты мог об этом узнать.
— Я нашел твои таблетки.
— В моем шкафчике для драгоценностей? — Но Аристон никогда не рылся в ее вещах. Хотя… Достаточно было одного раза.
— Да.
— Зачем ты туда полез?
— Какая разница?
— Может, и никакой. Но я чувствую, что должна знать. — В том случае, если он никогда ей не доверял и постоянно за ней шпионил, даже она увидела бы их брак в совершенно ином свете.
— Я планировал сделать тебе подарок.
— И тебе что-то понадобилось в моем шкафчике для драгоценностей? — спросила Хлоя обреченно.
— Да.
— Когда это произошло?
— Это действительно важно?
— Может, и нет. — Важно лишь то, что ему все известно.
Теперь у Хлои не было никаких сомнений — именно та упаковка таблеток привела к тому, что он составил документы на развод. Но неожиданно все отошло на второй план, когда она наконец осознала, в чем заключалось его предложение.
— Ты хочешь, чтобы я родила тебе ребенка? — Каждое ее слово было пронизано ужасом, и она совершенно не пыталась это скрыть.
Аристон сдвинул брови, будто озадаченный реакцией Хлои, но сказал:
— Да.
— Я не стану этого делать. — Она категорично покачала головой, решив сделать глоток вина, чтобы подкрепить свои силы, но бокал так сильно трясся в ее пальцах, что она была вынуждена отказаться от этой затеи.
Аристон подозрительно прищурился:
— Даже ради сестры и всех тех работников, о которых ты якобы так беспокоишься?
— Ты предлагаешь мне отказаться от собственного ребенка ради спасения других семей? — прошипела она с болью, которую, казалось, он уже не способен ей причинить. — Я не твоя мать, Аристон. Твои родители — идиоты, если хочешь знать мое мнение. — Прежде Хлоя никогда ему об этом не говорила, но она действительно так думала.
У Аристона практически не было ничего общего с родителями, но это не значило, что ему было приятно слышать от Хлои эти слова.
Он разозлился:
— Я об этом не спрашивал.
— Нет, ты просто судишь обо мне по их поведению. Ты знаешь меня… Или, по крайней мере, знал. Ты должен понимать — я бы никогда не смогла пойти на это. — Хлоя сделала глубокий вдох, но это ей не помогло справиться с нарастающим волнением. — Я просто не могу.
— Теперь я понимаю, что совершенно тебя не знаю.
Действительно, если он мог предположить нечто столь чудовищное.
Глава 5
Чувствуя себя так, будто она играет главную роль в своей собственной трагедии с одним актом, Хлоя вышла из ресторана.
Как Аристон мог ожидать, что она откажется от своего ребенка?
Ее глаза горели, в горле стоял комок. Ей еще не было так больно с тех пор, как она покинула Грецию. Даже в день, когда завершилась процедура их развода, ее горе было несколько приглушено знанием о том, что у нее не оставалось другого выбора, кроме как уехать. Но теперь она узнала, что всему виной ее собственные действия. Думая, что защищает себя, в действительности она сама разрушила свое счастье с человеком, которого любила.
