меня тоже начинают посматривать с задором.
— Есть, товарищ генерал, — выдаю с иронией и тянусь к тарелке, где уже на донышке.
— Два, — добавляет принцесса.
— Так точно, — бурчу, понимая, что мне бы не стоило. А то форма, которую для меня приготовили, ещё долго не налезает!!
После обеда дали полтора часа на отдых. Налетался в мехаре с наскока так, что сил никаких не осталось садиться в кабину снова. Медведь будто всё это время голодавший, выжал из меня все соки.
Именно по это причине я напросился к Небесной, которая собралась на стрельбище к нашим десантникам. С чистой совестью оставил Зотова с новобранцами, которых я вряд ли чему–то научу, если уж начистоту. Они же, по сути, управляют мехарами совершенно по другому принципу, нежели я.
И всё же Зотов, провожает глазами, как предателя. Ему, похоже, без меня попросту скучно.
— Дежурный доложил, что ты с ротой Колчака уже спелся, — говорит по дороге принцесса. — С одной стороны это хорошо. Но я бы не советовала привязываться к ним. Предприятие у нас опасное, вернутся не все. И если возникнет выбор между бойцом и выполнением задачи, ты должен сам понимать, какое я приму решение. К такому должен готовиться и ты.
Молчу.
— Андрей? — Раздёргивает меня.
— Своих бросать не стану, даже не надейтесь, товарищ генерал, — ответил, потеряв всякое настроение.
— Упёртый, как…
Дежурный спешит навстречу, чтобы вместе на полигон отправиться. Вероятно, по этой причине дискуссия у нас не продлилась.
Пешком до стрельбища пришлось топать около получаса, поначалу по асфальту, затем уже по тропкам. За это время я чуть отстал, давая возможность офицерам постарше поговорить. Заодно полюбовался принцессой украдкой. Несмотря на то, что на ней генеральское пальто с воротником из каракуля, опоясывается оно, красиво подчёркивая фигуру.
После того, как она заявила, что любила моего отца, отношение к ней изменилось.
Она ведь до сих пор одна, насколько мне известно. Никаких кавалеров и семейной жизни никакой. Детей у неё нет. Иначе кто бы её отпустил в экспедицию? Да какой там… её бы и во Владике не было.
Неужели действительно цель её жизни — это меха–гвардия?
Пулемётные очереди затарахтели ещё на подходе. Сразу навеяло, и ощетинился, но быстро перестроился. Не первый день такое. Вот только темп стрельбы разный. Поначалу думал, из пулемёта «Максим» работают.
Оказалось не только.
Несколько взводов на направлениях стреляют, другие на точках с новыми образцами вооружения знакомятся. Куда как раз принцесса и двинула с охотой.
Дежурный вперёд умчал, предупреждая о прибытии. И крича на всё стрельбище:
— Без команд! Занимаемся!
И, тем не менее, стрельбу на время прекратили.
На учебном месте несколько стендов, стол длинный пошарпанный, где всё лежит. И дядечка в зелёном мундире без погон, похоже, в роли преподавателя, лет пятидесяти на вид, невысокий, худощавый и седой, глаза синим пламенем горят, губы в полуулыбке.
— Доброго здравия, Анастасия Николаевна, вы как раз вовремя, — поприветствовал он принцессу приподнято, и казаки в разные стороны разошлись, вперёд её любезно пропуская.
— Чем порадуешь, Виктор Павлович, рассказывай, — поздоровавшись, добавила Небесная с азартом в голосе.
Преподаватель продрал горло, быстро пробежал по столу глазами. И поднял первую странную штуку, похожую на винтовку, но короче, и с длинной, чересчур широкой ручкой, направленной вниз.
— Начну с отечественной разработки, нашей гордости автоматической винтовки Фёдорова, — начал с демонстрацией образца. — Патрон 6,55 мм по изначальной задумке, но решили увеличить калибр для лучшей пробиваемости, учитывая предстоящую задачу, до 7,62 мм. Также ёмкость магазина подняли до 45 патронов, темп стрельбы, правда, снизился до 300 выстрелов в минуту, но так, по крайней мере, мы избегаем осечек и перегрева ствола…
Не сразу понял, что у меня рот раскрыт, и туда уже задувает. Винтовка, которую не нужно перезаряжать после пяти выстрелов⁈ И не такая тяжёлая бандура, как пулемёт Максима. А то я думал, бедные пехотинцы тачанку в семьдесят килограммов покатят по Америке.
— Далее нас порадовали уже немцы, — продолжает мужчина, демонстрируя вещь поинтереснее: с сошками и ручкой деревянной, да ещё и с магазином сбоку. — Ручной пулемет системы Дрейзе МГ–13 с патроном калибра 7,92 мм. Магазин увеличили с 75 патронов до 125. Темп стрельбы 650 выстрелов в минуту. Надо признать, очень мощное оружие в руках одного стрелка. И не перегревается, как наши «Максимы».
Бойцы одобрительно загалдели.
Похоже, эта презентация исключительно для нас с принцессой.
Пощёлкав затвор, разобрав до деталей и собрав пулемёт обратно довольно ловко, преподаватель продемонстрировал не менее интересные пистолеты западного производства. Маннлихер калибра 7,63 мм с магазином на 10 патронов и английский кольт — 11,43 мм с увеличенным уже нашими туляками магазином до 20 патронов.
Как выяснилось вскоре, преподаватель оказался тем самым хвалёным изобретателем с Тулы. Как раз когда к нему подоспел и второй ещё постарше, такой же щуплый да на первого похожий, будто они братья. И заявил:
— Ваше высочество, не желаете ли поглядеть защитную экипировку?
— Да подождите вы, не так быстро, — выдала принцесса сварливо. — Я хочу пострелять из этой штуки.
Кивнула на МГ–13.
А у принцессы губа не дура!
Оба конструктора засуетились вдвойне. По их совету для удобства стрельбы принцесса легко передала в заботливые руки одного из верзил своё пальто, оставаясь в облегающем мундире меха–гвардейца. И вскоре началось на стрельбище веселье. Никогда не слышал, как принцесса визжит. А она начала, когда забахали выстрелы у неё перед носом, да ещё и забило с отдачей. При том, что её ведь предупреждали!
Магазин закончился слишком быстро, ей дали ещё три. Пока уже ствол не задымился. Еле уговорили сделать перерыв. Но ей на месте не сидится, схватилась за автомат Фёдорова.
— А ну–ка, Палыч, магазины подавай! — Заявила взмыленная.
Щёки красные, тонкие локоны со лба сдувает. Ох, красива, все залюбовались. С автомата стрелять ей понравилось больше. Не такая отдача.
А все и рады, генеральша на животе лежит попой кверху. Все не в поле на мишени смотрят, а на её округлости обтянутые. Стыд да срам.
Но гусары в таком случае говорят с придыханием: «эстетика»!
Забахало, затарахтело по всему стрельбищу знатно. Мы уже и привыкли.
Напросился пострелять с немецкого пулемёта и я. Вот только не лёжа на плащ–палатке, как принцесса. А стоя, как мои братцы.
Удовольствие неописуемое. Пусть я ни в какую мишень и не попал. Зато прикинул, что
