Читаем без скачивания Иные миры - Чарльз Уильямс

«Министерство иностранных дел, — прочла девушка. — 10 мая с.г.

Дорогой Верховный судья, не могли бы Вы уделить мне сегодня несколько минут? Если Ваши дела позволяют, не сочтите за труд, позвоните мне в министерство. Нам хотелось бы посоветоваться с Вами по делу, связанному с Вашим дальним родственником, сэром Джайлсом Тамалти. Я виделся с ним два-три раза, и он вызвал у меня впечатление человека, с которым непросто иметь дело. Вот я и подумал, не упростить ли мне задачу, переговорив предварительно с Вами.

Умоляю извинить за беспокойство.

Искренне преданный, Ваш Дж. Брюс Кумберленд».

Хлоя подняла глаза от письма.

— Вы думаете, это связано с короной?

— Я бы не удивился, — ответил лорд Эргли. — Впрочем, не обязательно. Джайлс обычно ведет несколько тем одновременно, некоторые вполне безобидны, но уж одна-две, будьте уверены, совершенно отвратительны. Министерство иностранных дел уже имело неприятности из-за него. Была недавно темная история, в которой до конца никто не сумел разобраться, зато одному из Секретарей пришлось подать в отставку. Неудивительно, что Брюс Кумберленд проявляет осторожность.

— А кто он? — спросила Хлоя.

— Меньший из тамошних великих, — слабо улыбнулся лорд Эргли. — Постоянный представитель множества непостоянных комитетов. Я уже позвонил ему и договорился на полдень. Хочу .

В дверь постучали, и на пороге появилась служанка.

— Милорд, вас хочет видеть сэр Джайлс Тамалти, — сообщила она.

— Сэр Джайлс? — лорд Эргли быстро взглянул на секретаршу. — Ну что ж, просите его. — Он встал и встретил раннего посетителя у двери. — Привет, Тамалти, что это вас понесло из дома в такую рань?

Сэр Джайлс вошел, бросил быстрый взгляд на Хлою и уселся.

— Сразу три причины, — скороговоркой произнес он. — Во-первых, мой дом пытались ограбить сегодня ночью, во-вторых, сейчас я еду в Бирмингем, а в-третьих, хочу предостеречь вас, а вернее, других людей с вашей помощью.

— Ограбить? — переспросил судья. — Так. Намеренное ограбление? Случайное? А кто ограбил, вы не знаете?

— Конечно, знаю, — отмахнулся сэр Джайлс. — Люди из иранского посольства. Не удивлюсь, если к этому приложил руку сам Али Хан. Как это еще они меня не тронули?

В общем-то, они быстро управились. Шустрые такие ребята.

Пошарили у меня под подушкой, знаете, мне стоило большого труда удержаться от смеха, обыскали кабинет, заглянули в открытый сейф, и при этом почти не шумели. Если бы я спал, мог бы и не услышать.

— Они получили то, что искали? — спросил судья.

— Получили?! — почти завизжал сэр Джайлс. — Да вы что? Неужели вы думаете, что какие-то придурки могут найти то, что я решил спрятать? Да ни за что на свете! Мы с Сулейманом собрались навестить Пеллишера в Бирмингеме, а по пути я решил оставить одного из наших меньших приятелей погостить у вас, а другого — у Реджинальда. К нему я уже заезжал, а этот — ваш. — Он достал из кармана камень и бросил на стол.

— Теперь насчет предостережений. Вы ведь связаны с этим обезьянником на Уйатхолле. Персы обязательно начнут дергать за те веревочки, от которых наши макаки начинают скакать, как ошпаренные. Если дойдет до этого, предупредите их: со мной шутки плохи. Захотят выцарапать у меня корону — получат куда больше, чем хотели. Пусть только попробуют устроить мне неприятности. Я понаделаю столько камней, что хватит сложить стену вокруг Лондона. Я их буду продавать уличным мальчишкам по пенсу за пару. Да у «Вулвортса»3 все витрины будут завалены этими камнями, и вся проклятущая дыра, которую вы зовете Лондоном, будет играть с камнями в пряталки и догонялки. Я дам им много сувениров, так и передайте. Я уже написал Али Хану и посоветовал в случае чего обращаться к вам за консультацией. — Сэр Джайлс повернулся, чтобы уйти, но на пороге задержался. — Да, а если они попробуют огреть меня по голове в темном переулке, это им тоже не поможет. Камня они не получат, зато над моей могилой насыплют курган из их чертовых реликвий!

— С этими словами сэр Джайлс вылетел из кабинета, но не успел судья произнести «Вот забавное создание», как старый джентльмен снова возник на пороге.

— А вам обоим я бы посоветовал помалкивать, как бы к вам ни приставали министерские или посольские бездельники! У вас, Эргли, ваш пост, у мисс Барнет — ее пол, вот вам и линия поведения: Закон и Невинность, хотя, сдается мне, вы оба не очень-то соответствуете этим понятиям.

Отпустив эту ядовитую шпильку, сэр Джайлс исчез теперь уже бесповоротно. Они услышали, как внизу хлопнула входная дверь.

— Глядя на сэра Джайлса, я всегда вспоминал одну старую загадку, — сказал лорд Эргли. — Что бы вы предпочли: быть противнее, чем кажетесь, или казаться противнее, чем вы есть? Ответ-то простой: не надо ни того ни другого, но, что поделать, и то, и другое во мне есть. Ну и что же нам теперь предпринять? — он посмотрел на часы. — О! Мне пора в министерство. Мисс Барнет, если заглянет кто-нибудь из иранского посольства, повидайтесь с ними, хорошо? Не надо им ничего рассказывать. Просто будьте с ними нелюбезнее. Принимайте корреспонденцию, допрашивайте тех, кто будет звонить, ну, вы сами знаете. Может, не стоит и с министерством связываться, но я уже обещал Кумберленду, да к тому же мне и самому интересно. Я распоряжусь, чтобы гостей из посольства направляли прямо к вам. До свидания, удачи вам. К ленчу вернусь.

— А вас не оставят на ленч в министерстве? — спросила Хлоя.

— Может, и оставят, да я не останусь, — категорически заявил лорд Эргли. — Нам надо будет обсудить все вдвоем.

Ну а это, — он взял камень, — это полежит пока у меня в сейфе. До свидания. Если останется время, разберитесь с примечаниями к очередной главе.

Хлоя старалась. Но сегодня ее не увлек даже фрагмент о законе как развивающемся свойстве человеческого сознания с противоречием естественного внутреннего, присущего человеку и узаконенного, и неестественного вешнего, навязанного человеку ситуацией. Может, и правда, весь свод уголовных законов стоило признать неестественным — именно до этого места добрался в своих рассуждениях Верховный судья, — но Хлоя понятия не имела, собирается он дальше обосновывать или опровергать эти предположения. Честно говоря, ее мысли занимало совсем другое.

— Оно должно быть живым, — неожиданно для самой себя произнесла Хлоя вслух. «Но тогда оно должно сознавать происходящее, — продолжала размышлять она, — а значит, должно знать, что мы с ним творим? Но разве камни могут думать и чувствовать? — Ответа на этот вопрос Хлоя не знала, но продолжала размышлять все о том же. — Если оно знает, чего добивается Монтегю, может ли оно воспрепятствовать этому?»