чуть ногу не вывихнул, но догнать её смог только на улице и то выдохся совсем. Я шёл за ней на расстоянии где-то метров тридцати, но даже с такого расстояния мне было видно, что Харука плачет. Она то и дело вытирала лицо рукавом своей кофты. Мы шли мимо стройплощадки, асфальт был пыльным, впереди сияла огнями улица. Но в этот час она тоже была совершенно пустой, небо над нами, было, не чёрным, а тёмно синим.
– Харука! – решился позвать я.
Она остановилась и, обернувшись, злобно посмотрела на меня.
– Какого хрена ты идёшь за мной?! Я сказала, ты уволен! – глаза её покраснели и опухли.
Я остановился, недалеко от неё, тяжело дыша. Если бы она сейчас опять побежала, мне пришлось бы сразу схватить её. На длинную дистанцию меня бы уже точно не хватило.
– Сегодня я ещё работаю! Я обязан проводить тебя домой! – сказал я отдуваясь.
Она смотрела на меня, её разные глаза широко раскрылись, губы дрожали. Она сделала шаг ко мне, потом другой и вот она уже прижимается к моей груди, обнимая меня за талию.
– Почему? Почему ты всегда такой? – прошептала она.
Я обнял её осторожно, чтобы не дай бог не сломать ей чего-нибудь.
– Кен, спаси меня! Спаси меня от меня самой!
Что я должен сделать? Это значит, что я не уволен?
– Ты обещаешь, что никогда не оставишь меня? – она подняла вверх мокрое от слёз лицо.
– Обещаю, – говорю.
– Кенчик! – она опять прижалась ко мне.
– Всё что я тебе наговорила, всё это неправда! Я никогда не считала тебя уродом! На самом деле ты очень красивый, только никто этого не видит! А я вижу! Не бросай меня Кенчик! С завтрашнего дня я вдвое повышу твою зарплату!
– Да не надо, – говорю, – чего там. Неудобно как-то. Я таких денег не заслуживаю.
И чему я спрашивается должен верить? Впрочем, это Харука во всей своей красе! С ней не соскучишься! Я не стал ей говорить, но на самом деле, кто ещё кроме такого тупоголового типа, как я будет терпеть её постоянные закидоны! Может и неправильно так говорить, но Харука всегда вела себя как избалованная инфантильная принцесса, и даже меня это иногда выводило из равновесия.
– Кенчик, ты такой добрый!
Ага! Конечно!
– И эту девушку, Аску, я не убивала! Меня даже на крыше в тот момент не было!
– Да я и не поверил, – говорю.
– Ты такой хороший Кенчик!
И тут она опять меня поцеловала, уже с языком. Губы у неё были солёные от слёз, но всё такие же приятные и нежные. Рукавом она теперь не утиралась. Держась за руки, мы дошли до нашего байка. Эх, люблю я эту крошку! Когда моя Хонда зарычала, как хорошо дрессированная собака у меня даже улыбка по всей роже расплылась. Если бы не Харука, никогда не было бы у меня такого байка! Харука запрыгнула мне за спину, обхватила руками мою талию и прижалась ко мне всем своим маленьким телом и мы поехали. Понеслись то-есть. На светофоре рядом с нами остановились два других мотоцикла. Водитель одного из них оглядел меня и спрашивает:
– Кен, это ты что-ли?
Я шлем снял.
– Ну да, – говорю, я, а вспомнить этого типа не могу. Сидели вместе, наверное.
– Это твой байк?! Это же Хонда GT! Он целое состояние стоит!
Харука тоже шлем сняла, из-под шлема водопад её длинных волос рассыпался, и, вцепившись рукой в рукав моей куртки, говорит с вызовом так:
– И что какие-то проблемы?
Парни охренели вообще. Небось, такой красотки в жизни не видали!
– Это сестра твоя? – спрашивают.
– Ты чё дебил? Я его девушка! – говорит им Харука, и мне:
– Поехали, Кенчик! Зелёный горит!
– Пока парни, – говорю. Шлем одел и втопил с места, только они меня и видели! Самое интересное, что я так их и не вспомнил! Отвёз я её домой, на прощанье Харука опять меня поцеловала. Чёрт, как же приятно! Я, конечно, понимаю, что она не даст никогда такому, как я! Но даже целоваться с ней, это такое наслаждение! Когда я домой вернулся, маманя спала уже. Запарковал я свою Хонду, Сука зарычала было, но узнав меня, тут же давай хвостом вилять и ластиться! Когда Харука притащила её мне, я думал, что от неё будут одни проблемы, но теперь мне всё-таки спокойнее, когда такая большая, да и честно говоря, злобная псина всегда дома есть. Да и платит она нам за её содержание столько, что мы с маманей, только на эти деньги пропитаться можем целый месяц! Я душ принял, и спать лёг. Заснул сразу, как вырубило. Успел подумать ещё, что неплохо бы нанять кого-нибудь крышу залатать.
На большой перемене в парк рядом со школой, пришла Харука на наше место и сразу мне на колени залезла.
– Слазь, – говорю, – глупая! Увидят ведь!
А она мне:
– Плевать! Я твоя девушка!
Птички поют, ветерок тёплый, солнышко! Эх, чуваки! Вот оно счастье!
– В эту субботу ты свободен! – сказала мне Харука.
– Чего так? – спрашиваю.
– Я с друзьями встречаюсь!
– С друзьями?
– Ты дебил! Думал, у меня друзей нет?!
– Я ничего такого не говорил, госпожа! Даже не думал!
– Хватит паясничать! Это мои друзья со средней школы!
– Ясненько. А мне что делать?
– Что хочешь!
И трубку повесила. Ну ладно. Спал я до полудня. Потом обед приготовил. Сам его почти весь съел и пошёл с Сукой гулять. Так себе веселье, по правде сказать! Но делать то всё равно нечего. Тоска меня взяла, даже сам не могу объяснить от чего. Кажется, это называется ревность. День клонился к закату, сидя на крыльце своего дома, я думал о том, что как-то незаметно привык к тому, что Харука всё время рядом. Вернее будет сказать, что я рядом с ней. Ну, вы меня понимаете! Стемнело, Сука задрыхла, положив большую безобразную морду на свои тяжёлые лапы. Парило, дождь должен был пойти, но всё никак не начинался. Мне было скучно, я положил рядом телефон и время от времени на него поглядывал. Как будто ждал чего-то. Вначале экран засветился, потом заиграла мелодия звонка, и я схватил аппарат.
– Слушаю!
– Забери меня отсюда! Немедленно! – приказала Харука.
Она назвала адрес и, через пятнадцать минут я подкатил к караоке-клубу. Как раз хлынул ливень. Харука ждала меня стоя под навесом закрытой лапшичной. Я протянул ей шлем. Из клуба вывалились несколько парней и девушек, они поспешно открывали над собой зонтики, одна девушка прикрывалась курткой.
– Вот ты где, Харука! – закричал
