Появившись этим вечером в бальном зале самой известной сплетницы Лондона леди Дэринг, он прекрасно знал,что за этим последует, но подобное было не в новинку. Натаниэл уверенно хранил на лице бесстрастное выражение, зная, что богатство и титул, которыми он владеет, заставляет хозяев терпеть его присутствие.
Шёпот за спиной, любопытные взгляды вдов и замужних женщин и ужас в глазах юных дебютанток... Всё это давно перестало его задевать, вызывая лишь слабую усмешку. Высший свет любил скандалы и тайны, а в жизни Нэйта и того и другого было достаточно.
Лавируя мимо собравшихся гостей, граф случайно услышал разговор хозяйки и её собеседницы, заставивший его замереть на месте.
- Эмма, дорогая, вчера я совершенно случайно узнала такую скандальную новость,- говорила пожилая дама, прикрывшись веером, но её слова были слышны всем вокруг, - Леди Валери Стэнбрук, дебют которой все так ждали в этом году, помня красоту её матери, сбежала из дома! И теперь родные сбились с ног, разыскивая взбалмошную девицу! Никто не знает, куда она делалась, будто растворившись в воздухе, не оставив за собой даже записки!
- Если девушка так же красива, как и мать, я не удивлюсь, что мужчины буквально теряют голову при одном взгляде на неё. У леди Элизабет, насколько я помню, были необычные глаза, которые поэты сравнивали с фиалками...
Услышанного хватило Нэйту с лихвой. Не зря он думал о том, что его белокурый ангел не так прост, как кажется на первый взгляд.
Анализируя полученную информацию и глубоко погрузившись в свои мысли,граф не заметил, как оказался в длинном, полутемном холле, а совсем близко послышался шелест шелковых юбок.
- Натаниэл, вы избегаете меня? - через мгновение шепнула леди Доннер, обнимая его со спины.
Нэйт отчётливо ощущал каждый изгиб её великолепной фигуры, но не чувствовал ничего в ответ. Его душил тяжёлый аромат роз, исходящий от уже бывшей, по его мнению, любовницы, а её умелые руки, скользящие по его телу, вызывали лишь раздражение.
Ему хотелось вдыхать аромат совсем другой женщины. Свежий аромат мяты и лаванды, приносящий с собой спокойствие и уют, а не только похоть!
Элиза тем временем не оставляла попыток завладеть его вниманием. Её руки дерзко касались его торса через одежду, плавно спускаясь всё ниже... Натаниэл, уставший от этой игры, резко перехватил их у запястья.
- Элиза, вы ещё не поняли, что ваша дерзость не доставляет мне никакого удовольствия? - холодно спросил граф, слегка отстранившись. - Я не желаю продолжать наши отношения, неужели это не ясно?
Леди Доннер, по-видимому, не привыкшая к отказам, изменилась в лице. Её светло-карие глаза, которые когда-то казались Нэйту звёздами, гневно сверкнули,а соблазнительные губы сошлись в тонкую линию.
- Всё, что говорят о вас - правда! - злобно выплюнула она, демонстративно отправляя свой элегантный наряд. - Холодный, циничный негодяй! А ещё... Ещё...
- Ну же, говорите, миледи! Смелей! Как мне приятно хотя бы один раз услышать из ваших лживых уст правду!
- Мерзавец! - воскликнула Элиза, залепив ему громкую пощёчину, прежде чем, гордо выправив спину, отправиться прочь.
Потирая щёку, Натаниэл смотрел ей вслед, не скрывая облегчения. Этот эпизод его жизни завершён, теперь предстояло решить, что ему стоит делать со своим последним открытием...
Глава 9
Валери прогуливалась неподалёку от утёса, пользуясь передышкой, которая появлялась у неё во время дневного сна Миринды.
Погода была слишком жаркой для начала осени, но миссис Линч рассказала ей, что подобное было не редкостью в их краях. Природа вокруг поражала обилием красок, но Валери это совершенно не радовало.
С каждым днём она чувствовала себя всё хуже и хуже. Последнюю неделю её мутило по утрам, а для того, чтобы подняться с постели ей приходилось несколько раз напоминать себе о том, что ей очень нужна эта должность, и она не может её потерять.
Спустя пару часов после пробуждения ей становилось лучше, но ровно до тех пор, пока не приходило время обеда. Девушка уже всерьёз начинала бояться, что страдает какой-то неизлечимой болезнью, и виной всему её необдуманные поступки и легкомыслие. Ведь если бы она не отправилась в Лондон вслед за Саймоном, ничего ужасного с ней бы не случилось! А теперь... Теперь Валери понимала, что сама себя наказала, не смея без стыда посмотреть в глаза своим самым близким людям! Она была уверена, что родители и братья уже ищут её и очень волнуются, и, возможно, спустя какое-то время у неё найдутся силы для того, чтобы написать им о том, что с ней приключилось. Но точно не сейчас, когда воспоминания оставались слишком яркими, а стыд не возможно описать никакими словами...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нэйт никогда не думал, что снова испытает то чувство, о существовании которого уже успел забыть.
Когда-то он уже любил. Он любил Эмму, красивую, неверную, острую на язычок, насмешливую Эмму, которая родила ему дочь и забрала его душу. С её смертью, казалось, он растерял умение любить. Он тоже был когда-то наивен. Ровно до того момента, как его красавица жена рассмеялась ему в лицо, поднявшись из объятий чужого мужчины совершенно обнажённой. Она смотрела на него дерзко и надменно, не собираясь просить прощения. Эмма издевалась над ним, растоптав его чувства. Ей была смешна его верность. Ей была смешна его любовь. Она делала всё, что пожелает. Она любила другого и не скрывала этого. А он ей нужен был, чтобы покрывать ее безумные траты и дарить подарки. Она не собиралась его любить. И не собиралась быть ему верной.
Эмма была такой же хищницей, как леди Элиза, так и не понявшая, почему он отверг её любовь.
Натаниэл гнал коня по побережью, впервые с тех пор влекомый радостным чувством предвкушения от встречи с женщиной. Только ступив на ирландскую землю, Нэйт понял, как соскучился по его невинной и искренней Вайолет-Валери, с её аметистовыми глазами, нежными губами и тонкими руками. Он возьмёт эту совсем ещё юную девушку в жёны и постарается забыть и Эмму, и всё, что произошло по её вине. Натаниэл простит леди Валери, если ребёнок её будет похож на другого. Он простит ей всё, если только она будет ему верна.
Девушку граф увидел с холма, поднявшись к замку. Замок возвышался над ним, как каменная тюрьма, которой он всегда ему казался, а фигурка леди Валери виднелась вдали на белом песке, прямо под ним, там, где волны бились о белые камни. Спешившись и бросив поводья слуге, он бросился в свои покои, где быстро сменил одежду, и сбежал по лестнице, прыгая через ступени.
Нэйт усмехнулся.В его-то возрасте, когда ему уже за тридцать, прыгать по ступеням, будто он влюбленный юнец...
Леди Валери сидела на камне, смотря на море. Нэйт подошёл к ней так, что она не заметила его и не услышала шагов в шуме прибоя.
Граф любовался ею, наблюдая, как её длинные волосы цвета льна развевал ветер.
- Добрый день, мисс Брук, - наконец проговорил Натаниэл, заметив как вздрогнули её худенькие плечи.
Леди Валери тут же вскочила с камня. В её прекрасных глазах отразился ужас, который он, вероятно, вызывал в её сердце, и граф понял, что зря так радовался. Леди Валери Стэнбрук не обязательно примет его предложение. Скорее всего, именно не примет...
Натаниэл замер, внимательно глядя на неё.
Он намного старше, хитрее и опытнее этой наивной девочки. Он должен заставить её стать его женой!
- Простите, я напугал вас, - проговорил Нэйт, поклонившись.
Леди Валери сделала реверанс, как и было положено гувернантке. Её огромные глаза по-прежнему смотрели на него без всякой приязни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Извините, сэр, я не ожидала увидеть вас тут, - тихо сказала она, опустив голову.
Граф молчал, размышляя, как начать разговор. Её глаза сбивали его, и сердце сжималось от страха, когда он чувствовал исходящую от неё неприязнь. Он не может упустить её. Никогда! Только рядом с этой хрупкой женщиной - ребёнком ему вновь захотелось жить! Нэйт был готов на всё, только бы леди Валери сказала ему да!
