— И что такого интересного ты нашел в этой дыре?
— Я ушше ссакончщщил, — почувствовав неладное, наг начал поспешно собирать разложенные фолианты.
— Почему же? — Чигрена, казалось, искренне удивилась. — Мне всего лишь нужны кое-какие книги. Думаю, мы друг другу не помешаем.
Асш тяжело вздохнул: и что бывшей ректору в библиотеке понадобилось?
Глава 6
Три дня прошли спокойно: над Академией светило ласковое солнышко. Защитный купол под четким руководством магистра Ней был доделан и заработал на полную мощность. На прозрачном барьере играли золотистые лучи, отбрасывая маленькие радуги. Скелет-привратник вновь обосновался в своей сторожке, любовно полируя три камня силы. А вот студенты взвыли, обнаружив, что все лазейки в барьере надежно заделаны. Вернее, взвыли бы, будь у них на это время.
Воздушники в свободное от пар время сидели по своим комнатам, вгрызаясь в гранит науки. А пар не было, ибо магистр е мог произнести ни слова после проклятия Никкиа. А объяснять теорию, размахивая в воздухе руками, не получалось. Из библиотеки пропали все книги, посвященные невербальным заклинания. И большинство литературы по проклятьям.
Шахрид с улыбкой смотрел на скрючившегося на стуле Миэля, с головой ушедшего в учебник. Сам дроу предпочел навести чай и дописывать курсовой проект. Все равно у друга с заклинаниями было лучше, так что грела робкая надежда, что когда он разберется с невербальными плетениями, потом сможет и остальным помочь.
Новость о поголовной немоте воздушников распространилась со скоростью лесного пожара, и вся Академия бросилась изучать невербальные заклинания. Чтобы если ректор к ним на пару заглянет, хоть что-нибудь ей продемонстрировать.
Правда, заглядывала Никкиа только к водникам, чтобы полюбоваться на компактные волшебные смерчи, разбрызгивающие капли над озером, и прозрачные водяные сферы, играющие в догонялки над зеркальной поверхностью воды. Правда, куда больше ректора впечатлили ледяные копья и иглы, которые ребята метали в установленную на озере мишень.
Такими снарядами можно было попробовать отбиться от комиссии, когда она все-таки нагрянет. Или просто не пустить проверяющих под купол. На вопрос о невербальных заклинаниях Аэрил сказал, что за недельку они кое-какие основы подучат, а тогда уже невербаликой займутся.
Радовало еще то, что в обрывках разговоров, которые Никкиа получалось услышать, проходя мимо столовой или общежития, новыми занятиями по водной магии студенты восторгались.
Как и занятиями по магии огненной.
Правда, в самый первый день там забавный случай произошел: пришедший на пару четвертый курс скептически посмотрел на худенького бледного О'кеши.
— И вот этот будет нас учить? — нахмурил брови невысокий эльф, демонстративно подкручивая выбившуюся из хвоста прядь. — Да у ректора совсем кукушка поехала: водникам она русала-студента дала, а нам ребенка в магистры подсовывает!
— Он вроде бы полудракон, — пожала плечами стоящая рядом Лайора.
— Да хоть демон! Чему нас этот мальчишка моет научить? Я ж его за минуту по стенке размажу!
— Серьезно? — Зарил, услышавший последнюю фразу, нехорошо улыбнулся студенту. — Ну хорошо. Народ, первая пара у нас будет на полигоне. Так что вещи в сумки и покажите мне, где у вас сия достопримечательность находится. Будет тебе поединок, остроухий.
О’кеши усмехнулся, первым направляясь из кабинета. За ним толпой последовали студенты, благо, до полигона близко было, и погода радовала ласковым солнцем.
Осмотрев тренировочный плац, маг довольно кивнул, активировал купол и с усмешкой посмотрел на побросавших на пол сумки студентов.
— Эльф, давай, выходи. Ты обещал меня по стенке размазать? Приступай.
Дальше все присутствующие четверть часа любовались на то, как несчастный эльф пытался пробить тоненькую пленку, окружившую полукровку. Заклинания отскакивали, не причиняя Зарилу ни малейшего вреда. А вот студентам пришлось туго: рикошетившие заклятья отлетали во все стороны, прожигая глубокие ямы в земле. Очень скоро четверокурсники и сами прикрылись куполами, устав уворачиваться от летящих снарядов. Правда, их щиты заклинания время от времени пробивали.
А потом О'кеши надоело стоять памятником самому себе.
С легким щелчком рухнул купол, обращаясь волной жаркого пламени. Огонь понесся вперед, в мгновение ока окружая студента со всех сторон, взвиваясь до неба пылающей свечкой. Эльф закричал, умоляя о пощаде. И пламя отступило, оставляя на земле лежать опаленного остроухого.
— Еще желающие выпендриться есть? — поинтересовался полукровка, обводя притихших студентов ледяным взглядом. Никто даже рот открыть не посмел.
— А раз нет, то собрали вещи и вымелись. На сегодня занятие окончено. Этого тоже прихватите, — кивнул в строну языкастого остроухого. — На следующей паре чтобы все были без опозданий. Будем из вас приличных магов делать.
В Академию завезли новые учебные пособия, инфокристаллы и манекены на полигон, о которых Никкиа просила Его Величество. Не отстроенной стояла оранжерея, в которой с недавнего времени поселился дракон. Вначале Никкиа была даже рада, что нашла применение разваливающемуся остову некогда красивого сооружения со стеклянной крышей.
Теперь же… теперь оставалось со вздохом вспоминать те славные времена, когда в лазарет не бегали толпы студентов, просящих отрастить опаленные волосы, залечить свежие ожоги и прирастить откушенную руку. Ибо один не в меру ретивый третьекурсник решил попробовать свои силы, а может, просто погладить чешуйчатого ящера, и в итоге был принесет ребятами во владенья магистра Ливьера истекающим кровью.
Пришлось Никкиа наведаться к магистру Зарилу. Полукровка лишь заявил, что нечего было зверушку трогать. Дракон еще маленький, игривый, ласки и внимания требует. И ничего, что головой достает до середины третьего этажа. А этот кретин полез к бедной ящерке с острой палкой.
- Я бы ему еще добавил, если бы поймал, — глаза огненного полыхнули багровым пламенем. — Нечего руки к Файру тянуть. Он натура тонко чувствующая, от орков пострадавшая: с мамой разлучили, чуть не выпотрошили, чего вы теперь хотите?
Никкиа со вздохом согласилась, что ничего. Зачем она вообще этого ящера у орков попросила?! Сама ведь виновата. И это еще хорошо, что появился Зарил, который согласен возиться с чешуйчатым. А если бы он не нашелся?
Между тем Файр, так огненный назвал своего питомца, отъелся, отоспался, и стал решительно проситься полетать в небо. С чем полукровка и явился к страшной и ужасной Никкиа, где-то разжившись бутылкой эльфийского вина и парой пирожков.
Ректор его приняла, бутылку спрятала — Дарринг не терпел спиртного в своем доме, а Никкиа так и не отдала приказ отреставрировать свое жилище. И милостиво разрешила как-нибудь ночью дракона выпустить. Все равно водникам практика перед аттестацией нужна.
Так что в одну спокойную лунную ночь, когда воздух свеж и прохладен, а крошечные точечки звезд россыпью бриллиантов висели на небе, сонную тишину взрезал ужасающий вопль.
Только было задремавшая под боком дроу Никкиа беспокойно зашевелилась, но темный успокаивающе погладил ее по волосам, укрыл одеялом потеплее, а сам выбрался на освещенную луной лужайку.
Над озером клубами поднимался пар, слышались крики и вой разобиженного зверя.
Дарринг оказался не первым, кого посреди ночи подняли с постели странные звуки: вокруг озера столпилась добрая половина студентов, в ночнушках, растянутых штанах и бесформенных пижамных кофтах. Не лучше выглядели и преподаватели: один только Ливьер был, как всегда, собран и подтянут.
Вода кипела, пузырилась и испарялась, будто в нее бросили огромный уголек, всех присутствующих пробил пот, как если бы они оказались в огромной бане. За завесой пара не было видно решительно ничего, пока кто-то из уже освоивших невербальные заклинания воздушников не разогнал пар резкими дуновениями свежего ветерка. Тогда на берег упал огромный водный шар и, рассыпавшись брызгами, окатил всех с ног до головы, остужая не в меру горячие и любопытные головы. В луже быстро испаряющейся воды стоял дракон, прижимающий к себе мокрого О’кеши.
