— А кто была та маленькая леди?
— Это Александра, жена Дугласа. Она его очень любит и готова отдать за него жизнь.
Колин замер. Что за чудные у них тут понятия — как можно в такое верить? Он схватил ее запястье и потянул вниз, пока ее лицо не оказалось в трех дюймах от его лица.
— Вы в самом деле верите в подобную преданность? — Да.
— Вы ударили своего брата, что было, то было, но потом вы повернулись и ударили меня еще сильнее, чем его.
— Я старалась соблюсти справедливость, но в пылу битвы, если можно так выразиться, трудно бить всех совершенно одинаково.
Он не смог сдержать улыбку.
— Если вы меня не отпустите, миссис Поттер, пожалуй, огреет вас своей хлебной лопаткой.
Он отпустил ее запястье. Синджен закончила обрабатывать ссадину на его губе и сказала:
— От горячего чая будет немного щипать, но все равно будет достаточно вкусно. А теперь вперед, в гостиную. Вы должны уладить дело с Дугласом, поскольку он глава семьи.
«Не могу поверить, что все это действительно происходит со мной», — думал Колин, шагая рядом с Синджен. Она вдруг принялась насвистывать, совсем как мальчишка. Колин вздрогнул и вслух сказал:
— Для меня все это очень неожиданно. До вчерашнего вечера я и не подозревал о вашем существовании, и вот нынче утром я уже явился к вам в дом, ваш брат успел наброситься на меня с кулаками, и я даже побывал у вас на кухне.
— Дуглас был твердо убежден, что вы заслужили побои. Ведь он вас тогда не знал. Он просто увидел, как некий очень красивый мужчина приподнимает его сестру.
— Я вас не только приподнял.
Вместо того чтобы покраснеть, как полагалось бы богатой английской девице, она устремила взгляд на его губы и печально ответила:
— Я знаю. Это было очень мило, хотя и ошеломляюще. Раньше со мной никто еще этого не делал. Мне понравилось.
— Вам не следует давать волю языку, Джоан. Лукавство, о котором я вам толковал, — это штука весьма полезная. Вы должны уметь пользоваться им, чтобы защитить себя.
— Я и так умею, но в этом редко бывает нужда. А сколько вам лет, Колин?
Он вздохнул и сдался.
— Двадцать семь. День рождения у меня в августе.
— Я так и думала, что вы примерно одного возраста с Райдером. Это еще один мой брат, скоро вы с ним познакомитесь. Он ужасный сумасброд, смешной и очаровательный, и большой филантроп. Раньше он терпеть не мог, когда кто-нибудь вдруг узнавал, какой он на самом деле добрый, потому что ему нравилось иметь репутацию беспутного повесы. Что до самого младшего из моих братьев, Тайсона, то мы прозвали его «ваше святейшество». Я защищу вас от его бесконечных проповедей о благих деяниях и о том, сколь многие пути ведут в ад, и о всем таком прочем. Но он мой брат, и я его люблю, несмотря на всю узость его взглядов. Да, вот еще: у него есть жена, Мелинда Беатрис. Райдер говорит, что два имени для нее слишком много, и к тому же у нее совсем нет груди.
Колин слушал эти излияния, не зная что и думать.
— В жизни не видывал ни одной семьи, подобной вашей.
— Да, — безмятежно подтвердила Синджен. — Само собой. Мои братья и невестки просто чудо. Все, кроме Мелинды Беатрис, она такая зануда, что от нее хочется сбежать на край света. Представляете, они с Тайсоном женаты четыре года, а у них уже трое детей! Дуглас и Райдер все время поддразнивают Тайсона, говоря, что священнику не подобает иметь такую потенцию, что он не умеет властвовать собой и того и гляди перегрузит Ноев ковчег своим потомством.
Когда они дошли до гостиной, Колин повернулся к ней и с улыбкой сказал:
— Обещаю, что не наброшусь на вашего брата и буду держать руки в карманах.
— Благодарю вас. Надеюсь также, что моя матушка не почтит нас своим присутствием, пока вы не откланяетесь. С ней надо будет поговорить мягко, но твердо, а для такого разговора нужно вначале заручиться поддержкой Дугласа.
Не дождавшись ответной реплики, Синджен повернула к нему голову и осведомилась:
— Так вы хотите на мне жениться, Колин? Он принял задумчивый вид.
— Прежде чем решить, я хотел бы познакомиться с вашей матушкой. Считается, что с годами дочь становится точной копией своей матери.
Изобразив на лице крайний ужас, Синджен легонько стукнула его кулачком по руке.
— О Боже, — простонала она. — О Боже!
Когда он рассмеялся, она стукнула его еще раз и втащила в гостиную.
Представ перед сурово хмурящимся Дугласом и улыбающейся Алике, Синджен объявила:
— А теперь сделаем все как положено. Позвольте представить вам Колина Кинросса, графа Эшбернхема. Ему двадцать семь лет, и он подумывает о женитьбе на мне, так что сам видишь, Дуглас, у него были основания позволить себе по отношению ко мне некоторые, скажем так, вольности.
— Он щупал твой зад, черт побери! Мужчина делает такие вещи только со своей женой.
— Дуглас!
— Но, Алике, дорогая, он в самом деле ее щупал. Не мог же я стоять и смотреть, как этот прохвост соблазняет мою младшую сестренку!
— Ну, разумеется, не мог. Ты просто обязан был его поколотить, этого требовали приличия. Ах, вот и Дриннен с чаем. Входите, Дриннен, входите. Синджен и вы, Колин, сядьте, пожалуйста, на диван.
Колин Кинросс взглянул на графа Нортклиффа. Он видел перед собой человека четырьмя или пятью годами старше его самого, атлетически сложенного и нисколько не походящего на тех расфранченных хлыщей, которых так много развелось в последнее время.
— Я приношу свои извинения за то, что позволил себе столь фамильярно обращаться с Джоан. Полагаю, что, раз уж это произошло, я, как честный человек, обязан на ней жениться.
— Я так не считаю, — сказал Дуглас. — И с чего это вам вздумалось называть ее Джоан? Только наша матушка зовет ее этим именем. Оно омерзительно.
— Мне не по душе ее прозвище. Оно подходит только мужчине.
Дуглас молча воззрился на него.
— Уверяю тебя, Дуглас, мне это все равно, — вмешалась Синджен и снисходительно улыбнулась. — Он может называть меня любым именем, каким только пожелает. Я рассудила, что, если отнестись к делу серьезно, вся эта канитель с ухаживанием и женитьбой окажется не такой уж трудной. И как видишь, я была права. Как замечательно, когда все начинает идти как должно. Что положить вам в чай, Колин?
— Минуточку! — не выдержал Дуглас. — Все совсем не так просто, как ты воображаешь, Синджен. Я хочу, чтобы ты выслушала меня. — Однако вместо сестры он обратился к Колину: — Мне удалось выяснить, сэр, что вы подыскиваете себе в жены богатую наследницу. Вы этого нисколько не скрывали. И вам наверняка известно, что, когда Синджен выйдет замуж, у нее будет весьма внушительное приданое.
— Она мне об этом сказала. Подошла и объявила, что она богатая наследница. Она попросила меня поговорить с вами и узнать, в какой сумме выражается ее приданое.
— Что-о?
Синджен ласково улыбнулась брату:
— Это чистая правда, Дуглас. Я знала, что ему нужна жена с деньгами, и сказала, что я подхожу ему по всем статьям. Богатство и приятная наружность в одном лице. К тому же в придачу ко мне он приобретет таких великолепных родственников, как семейство Шербруков.
Алике расхохоталась, не в силах сдержаться.
— Надеюсь, Колин, что вы сумеете справиться с этой озорницей. Помню, однажды на лестничной площадке в Нортклифф-Холле она при всех кинулась на меня, повалила на пол и не дала подняться, пока Дугласа не освободили из комнаты, где я его заперла. Вам придется быть осторожным, потому что, когда она ставит перед собой цель, то становится очень упорной в ее достижении.
Алике снова залилась смехом. Синджен усмехнулась. У Дугласа Шербрука лицо было деревянное, как церковная скамья. Колин чувствовал себя так, будто он и впрямь попал в сумасшедший дом и его обитатели набросились на него все скопом.
— Эту историю я расскажу вам позже, — с улыбкой сказала Синджен и легко погладила рукав его светло-коричневого сюртука. Потом, не подумав о последствиях, она снова вперила взгляд в его лицо и тут же поплатилась: ее собственное лицо жарко вспыхнуло под воздействием некоторых весьма интригующих мыслей.
