– ГИБДД... – автоматически поправил подчиненного Шумков и тут же уточнил: – Для чего?
– Ну, как мы уже говорили, Мацкевич – предприниматель. Владелец коммерческой фирмы, ряда супермаркетов в самом городе и на периферии. Нельзя исключать того, что речь идет о какой-то конкурентной борьбе. И опытный сотрудник ОБЭП, имеющий некоторые навыки работы с нашими коммерсантами...
– С этим – согласен, – не дослушав подчиненного, кивнул головой заместитель начальника УВД. – А ГИБДД?
– Вместе с потерпевшим исчез и его автомобиль, джип "Мицубиси-Паджеро". Не исключено, что похитители либо попытаются продать автомобиль, либо будут сами его использовать.
Шумков задумался. Речь шла о совершенно секретной разработке, ставкой в которой была человеческая жизнь. Жизнь заложника. А продажность, если называть вещи своими именами, сотрудников российской дорожной полиции известна повсеместно. Особенно хорошо – коллегам из других милицейских служб.
– Нет, – принял решение большой начальник. – Обойдемся без ГИБДД. Точнее, задействуем их втемную. Дадим ориентировку, что машина в угоне. А вот кого-нибудь из ОМОНа в группу надо будет включить обязательно. И один взвод держать на их базе в постоянной боевой готовности – мало ли что...
– Хорошо, – легко согласился Сумин. – Кроме того, нам понадобится специальная техника. Необходимо фиксировать все переговоры с похитителями.
– Подготовьте задание в техотдел. Я подпишу. Что еще?..
– На первоначальном этапе – все. Большего мы, пока похитители себя не проявили, сделать не сможем.
– Мне кажется, необходимо организовать круглосуточную охрану потерпевшей, – высказал свое мнение прокурор.
– Это все можно будет решить в рабочем порядке, – не согласился с ним Сумин. – По мере возникновения необходимости. А сейчас необходимо определиться с тактикой ведения переговоров с похитителями.
– Основное – не раздражать их резким отказом! – в таких вопросах прокурор считал себя человеком достаточно опытным и сведущим. – Всячески затягивать время! И готовить контролируемую передачу денег!
– Понятно, – резюмировал Сумин.
В принципе, прокурор ничего нового не сказал. В такого рода ситуациях это стандартная тактика.
– Кроме того, необходимо будет провести мероприятия силами ОПУ по супруге потерпевшего, – продолжал Сумин. – Нельзя исключать, что вся эта история с похищением – всего лишь инсценировка. А на самом деле все намного проще – у дамочки есть молодой любовник, и, пылая безумной страстью, она устраняет престарелого супруга...
– Я уже сказал – подготовьте все необходимые задания службам! – Шумков легонечко прихлопнул ладонью по крышке письменного стола. – Я все подпишу и потороплю с исполнением!
– Ну, тогда еще кое-что. – Сумин внимательно оглядел всех присутствующих. – Все мероприятия проводить в режиме особой секретности. Ни слова тем, кто не задействован в операции.
С этими словами никто не стал спорить. Не стали их и комментировать – присутствующие почти синхронно кивнули головами в знак согласия со сказанным.
– И последнее. "Старшим" сообщать будем? Все же захват заложника... Да и чеченцы. Их прерогатива...
– "Старшим" – это ФСБ? – поинтересовался догадливый заместитель прокурора.
– Ну да, – ответил Сумин. – А кому же еще?!
Все молча смотрели на Шумкова – решение по этому вопросу должен был принимать он как старший по должности.
Заместитель начальника УВД области размышлял недолго:
– На данный момент мы не располагаем достоверными данными о том, что к похищению Антона Мацкевича действительно причастны представители чеченской диаспоры. Нет также данных и о террористическом акте. Похитители пока не выдвигают каких-либо политических требований. Значит, это чисто уголовное преступление и находится в компетенции прокуратуры и милиции.
– То есть "старшеньким" не сообщаем? – уточнил Сумин.
– Покане сообщаем... – поправил его Шумков.
– РУБОП? – как бы между прочим поинтересовался Сумин и заметил, что выражение лица Шумкова при упоминании этой известной аббревиатуры изменилось – стало презрительно-недовольным.
– А им-то зачем?! – с нарочитым удивлением спросил заместитель начальника УВД области.
– Похищение человека. Возможно наличие организованной преступной группы.
– Это нам тоже пока еще неизвестно, – отмахнулся Шумков. – Ни к чему нам в деле эти бездельники!
Между двумя милицейскими службами, по сути делающими одно дело, существовало давнее соперничество. Руководство УВД терпеть не могло представителей отпочковавшегося в свое время РУБОПа за их независимость – прямая подчиненность федеральному округу и Москве, – возможность самим решать, какими делами они должны заниматься, а какими не должны. Даже повышенные должностные оклады и "потолки" по званиям раздражали начальников.
– Это наша разработка! – решил Шумков. Впрочем, в том, какое решение будет принято, задававший вопрос Сумин не сомневался. А спросил так, для порядка.
– Еще вопросы будут?.. – поинтересовался заместитель начальника УВД.
Участники совещания промолчали.
– Значит, все, – подвел черту Шумков. – Непосредственное руководство группой будет осуществлять Федор Михайлович... – поклон в сторону Сумина. – Контроль за деятельностью группы оставляю за собой. Подготовьте соответствующий приказ.
Глава 4
1
Шамилю Ачиханову было восемнадцать лет от роду, и девять из них он прожил в России, в Красногорске, куда его родители бежали из разрушенного войной Грозного.
Несмотря на то что здесь приняли и семью Алихановых, и множество других семей, обездоленных войной, Шамиль, как и большинство других его молодых земляков, не чувствовал себя своим. В большей степени они ощущали себя завоевателями, покорителями, которым эта страна была отдана на разграбление. И, разумеется, вели себя соответствующим образом.
Закончив год назад среднюю школу, Шамиль ни работать, ни учиться не желал – его натура не выносила какой-либо дисциплины. Поэтому он вместе с такими же юными земляками-чеченцами промышлял мелким вымогательством и грабежом, в глубине души мечтая о большем. О больших делах, о больших деньгах, о красивых автомобилях...
В тот день Шамиль и его друзья попали под СОБР. Была вроде бы обычная "стрелка" с такими же, как и юные чеченцы, недорослями, только русскими. Каждый боролся за свое место под этим не особенно ярким сибирским солнцем, никто не хотел уступать.
Кто "сдал"? Аллах его знает! Но неожиданно на месте встречи появился милицейский спецназ. Крепкие ребята в камуфляже не задавались вопросом, кто здесь прав, а кто виноват. Неправая сторона была определена сразу по национальному признаку, что, впрочем, неудивительно – практически все бойцы отряда прошли Чечню, если не в первую, так во вторую войну. Насмотрелись.
Они даже оружия не применяли – только руки, ноги и, разумеется, голова. Ею ведь тоже при наличии определенных навыков бить можно.
Шамиль считал, что ему повезло – вырвался из кольца спецназа. Он бежал, выкладываясь полностью, не чуя под собой ног. И не потому, что был труслив от рождения. Вовсе нет! Даже наоборот, он сам считал себя смелым парнем. Но вот только одно дело – выйти толпой против толпы, подраться со сверстниками, доказывая стоящим рядом друзьям свое мужество и молодечество. И другое дело – схватиться с озлобленными мужиками в форме, видевшими и кровь, и смерть товарищей. Каждый из этих мужиков имеет свой, личный, но еще не оплаченный мятежными чеченцами счет.
Насколько знал Шамиль, их никто и никуда бы не стал доставлять, составлять какие-то там протоколы. Собровцы просто-напросто отметелили бы их всех до потери сознания. А может, и прибили бы кого-нибудь по запарке насмерть. Бывали случаи.
Молодого Алиханова миновала чаша сия. Убежал. Долго плутал в каких-то переулках, прыгал через заборы, отбивался от собак, при этом постоянно слыша стук спецназовских "берцовок" за своей спиной. Наконец он оказался в совершенно незнакомом ему районе, на самой окраине города, у какой-то речушки.
