Она остановилась у главного входа и заглянула внутрь. Вокзал оказался не таким многолюдным, как надеялась (ища спасения в толпе) и одновременно опасалась (за четырнадцать лет, в течение которых не видела никого, кроме собственного мужа да двух-трех его коллег, изредка приезжавших с ним на ужин, она заразилась агорафобией, боязнью больших открытых пространств), скорее всего по той причине, что была середина недели и праздников в ближайшее время не предвиделось. И все же в здании вокзала было, на первый взгляд, человек двести. Одни слонялись бесцельно из угла в угол, другие сидели на старомодных скамейках с высокими спинками, кто-то играл в видеоигры, кто-то пил кофе у стойки бара, к окошкам касс стояли небольшие очереди. Маленькие дети испуганно цеплялись за руки матерей, запрокидывали головы и, мыча, как потерявшиеся телята, рассматривали изображенный на потолке выцветший лесной пейзаж. Громкоговоритель, от которого по залу прокатывалось эхо, как от голоса Бога в эпической радиопостановке Библии, сделанной Сесилией Б. Демилль, перечислял маршруты автобусов, отправлявшихся в ближайшее время: Эри, штат Пенсильвания; Нэшвилль, штат Теннесси; Джек-сон, штат Миссисипи; Майами, штат Флорида (бестелесный, раскатистый голос произнес «Майаму»); Денвер, штат Колорадо.
— Леди, — окликнул ее усталый голос. — Протяните руку помощи, а? Помогите, чем можете, прошу вас. Что скажете?
Она повернула голову и увидела молодого бледного парня с копной давно не мытых черных волос, который сидел у главного входа, прижавшись спиной к стене. На коленях он держал табличку, где было написано: «БЕЗДОМНЫЙ, БОЛЬНОЙ СПИДОМ. ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ».
— Может, у вас завалялась в кошельке лишняя мелочь? Не поможете несчастному? Вы ведь будете кататься на катере по озеру Саранак, когда меня уже не будет на свете.
Ее вдруг охватила странная слабость, она почувствовала себя на грани умственной и эмоциональной перегрузки. Здание вокзала начало расти перед глазами, пока не
достигло размеров огромного кафедрального собора, в приливном движении людей в проходах и посадочных коридорах таилось нечто ужасающее. Мимо нее, наклонив голову, прошел мужчина, с шеи которого свисал огромный дрожащий мешок кожи. Он волочил за собой на ремне брезентовый рюкзак. Скользя по грязному полу, тот издавал змеиное шипение. Из расстегнутой горловины рюкзака торчала бессмысленно улыбающаяся голова Микки-Мауса. Оглушительный голос громкоговорителя сообщил собравшимся пассажирам, что экспресс компании «Трей-луэйз» с конечным пунктом назначения в Омахе отправляется от семнадцатой платформы через двадцать минут.
«Я не смогу, — внезапно подумала она. — Не смогу существовать в этом мире. Не потому, что не знаю, где находятся пакетики с чаем или половая тряпка; дверь, за которой он бил меня, кроме всего прочего, отгораживала меня от всей этой безумной путаницы. И никогда не сумею снова пройти через нее».
На мгновение неожиданно яркий образ-воспоминание детских лет заполонил ее сознание — картинка из воскресной церковной школы с изображенными на ней Адамом и Евой, прикрывающими наготу фиговыми листками, на лицах двух библейских персонажей одинаковое выражение стыда и сожаления, они босиком идут по каменистой тропинке к горькому, стерильно пустому будущему. За ними виднеются врата в сочный от зелени и благоухающих цветов Эдем. Перед запертыми воротами стоит крылатый ангел, сжимая в руке меч, сияющий зловещим светом.
— Не смей думать об этом так! — вдруг воскликнула она, и сидевший у стены человек вздрогнул так сильно, что с его колен свалилось табличка. — Не смей, слышишь!
— Ради Христа, прошу прощения! — торопливо произнес он, вытаращив глаза. — Идите себе, я не думал, что это вас так…
— Нет-нет, я… это не про вас… я думала о своем… Затем до нее дошла вся абсурдность происходящего — она оправдывается перед нищим, попрошайничающим у входа в здание автобусной станции. Рози по-прежнему держала в руке два доллара — сдачу, которую вручил ей таксист. Швырнув их в коробку из-под сигар, стоящую у ног молодого человека с табличкой, она вошла в здание вокзала.
8
Еще один молодой человек — в этот раз с крошечными усиками в стиле Эррола Флинна на привлекательном, но не внушающем доверия лице— собрал вокруг себя несколько человек и устроил у дальней стены вокзала нечто вроде игры в наперсток, знакомой ей по телепередачам, только вместо наперстков он проворно двигал по крышке чемодана три карты.
— Не хотите найти пикового туза? — пригласил он ее. — Которая из них — пиковый туз, леди?
Она мгновенно увидела приближающийся к ней кулак. Увидела кольцо на среднем пальце, кольцо с выгравированными на нем словами «Служба, верность, общество».
— Нет, спасибо, — отказалась она, — С этим у меня трудностей никогда не было.
Появившееся на его физиономии выражение красноречиво свидетельствовало о том, что он счел ее слегка не в себе, но она не обратила на него внимания. Он для нее не представляет проблемы. Как и тот парень, что попрошайничает у главного входа, больной СПИДом или нет, как тот мужчина с огромной опухолью на шее и Микки-Маусом, торчащим из незастегнутого рюкзака. Ее проблема — это Рози Дэниеле— какая Дэниеле, черт возьми, Рози Макклендон — и это единственная ее проблема.
Она зашагала по центральному проходу, затем увидела мусорную корзину и остановилась. Через вздувшийся бок корзины проходила короткая повелительная фраза: «НЕ МУСОРИТЬ!». Она раскрыла сумочку, достала кредитную карточку мужа, подержала ее в руке, затем решительно сунула в отверстие в крышке корзины. Она расставалась с карточкой с огромным сожалением, однако одновременно испытывала не меньшее облегчение. Оставь она ее у себя, соблазн воспользоваться ею может оказаться слишком сильным… а Норман не дурак. Жестокий — да. Но только не глупый. Если она даст ему хоть одну ниточку, он обязательно размотает клубок до конца. Не надо забывать об этом.
Сделала глубокий вдох, задержала дыхание на секунду-другую, затем выдохнула и решительным шагом направилась к справочным автоматам расписания автобусов в центре зала. Она не оглядывалась. А если бы оглянулась, то увидела бы, как парень с усиками в стиле Эррола Флинна бросился к мусорной корзине и принялся копаться в ней, пытаясь отыскать предмет, который опустила туда чудаковатая леди в темных очках и с ярким красным шарфиком на шее. Молодому человеку показалось, что она выбросила кредитную карточку. Возможно, он ошибся, но в таких вопросах никогда нельзя знать наверняка, пока не проверишь. И иногда тебе везет. Иногда? Черт побери, часто! Недаром ведь они живут в стране благоприятных возможностей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
