И опять Андрею показалось, что они чуть длиннее, чем должны быть.
— Вижу. Что вы по большей части не готовы к занятию, — Юрий поднялся со своего “трона” на колесиках и прошелся по классу взад-вперед, затем уселся на прежнее место, — не вижу смысла затягивать вашу агонию. Завтра контрольная по общей танатологии. Каждый письменно ответит на три больших вопроса. Кого-то опрошу устно. Не готовы — отработка. Три отработки — не зачет. Это ясно?
Студенты молчали.
— Не слышу.
Вялые звуки согласия полетели с разных участков стола.
— Перерыв. Двадцать минут. Потом пойдем на ознакомительную экскурсию по территории. Вопросы? Нет? Отлично.
Юрий вновь поднялся из-за стола. Все поднялись следом, как в их университете полагалось, когда преподаватель заходит или выходит из класса.
Ольга поднялась с таким лицом, будто делает огромное одолжение. Андрей поднялся с отсутствующим видом. Валя отвела глаза. Ее щеки горели.
Вале было неловко, и немного больно. Она-то себе уже всякого напридумывала.
Проходя мимо Вали, Юрий едва заметно коснулся рукава ее халата.
— Валентина Аркадьевна, я вас попрошу мне кое с чем помочь.
— Вообще-то староста я, — влезла рыжая Света Батончик.
— Я в курсе, — ледяным тоном ответил Юрий.
Валя послушно двинулась за ним. Андрей и Ольга не сговариваясь направились следом.
— Я обращался только к Валентине Аркадьевне, — осадил Юрий ребят.
Они притормозили у порога.
— Вы всегда втроем держитесь? — донесся до Вали недовольный голос рыжей Светы Батончик.
— Мы как в книжке, — отрубила Ольга.
— В какой? Гарри Поттере? — не сдавалась староста.
— Трое в лодке. Не считая собаки! — снова Ольга. Последние слова она нарочно сказала громче, чтобы Юрий тоже услышал.
Валя не удержалась и прыснула.
На губах Юрия также блуждала улыбка.
— Они у тебя классные, — тихо обратился он к Вале, раскуривая сигариллу.
Они стояли вдвоем у задних дверей учебного павильончика, в затишке. Здесь их не было видно ни студентам, ни медицинскому персоналу из соседних корпусов.
— Не злись, я только сегодня прочитал списки студентов.
— Я и не злюсь, — тихо ответила Валя, затягиваясь — ты не говорил. Что врач.
— Ты не спрашивала.
Они немного помолчали.
— Ты не сдашь завтра контрольную. Можешь даже не готовиться, — вдруг сообщил Юрий.
— Что? Почему? — брови Вали удивленно подскочили.
— Я тебя завалю.
— Не поняла?!
— Хочу, чтобы ты попала на отработку. Отработку я приму в виде дежурства. Со мной. — Юрий ухмыльнулся краешком рта.
— Мог просто пригласить куда-нибудь, — слова давались Вале тяжело. Она не могла прекратить улыбаться.
— Вот такой вот я. Это уже решено. Можешь просто покориться естественному ходу вещей. Я тебе именно это советую.
— Я подготовлюсь к завтрашней работе, — сквозь улыбку пообещала Валя, делая еще одну затяжку.
— Значит будешь сопротивляться? Это интересно. Подготовься, — спокойно согласился Юрий, — но ты не сдашь.
Валя впорхнула в класс с методичками в руках, которые было необходимо раздать всем присутствующим. Юрий вошел немного позже с распечатками — это был краткий инструктаж и план больничного городка.
Ольга изучила Валино лицо и удовлетворенно хмыкнула.
До конца пары Юрий не услышал от неугомонной пухлой блондинки ни искрометной шутки, ни хотя бы саркастичного смешка в свой адрес.
Глава 7. Через тернии
Продуктовая корзина нищеброда — так Ольга окрестила их покупки в близлежащем супермаркете.
По дороге из университета — а это около двадцати пяти минут не торопясь — трое заглянули в магазин, чтоб закупиться всем самым насущным на переведенные Ольгиным отцом деньги. Так что Андрей волок в пакете синюшную курицу, яйца-крупы и прочее невкусное непотребство.
— Я тут обсудила с папой. А он обсудил со своими юристами… — начала Ольга, — в общем, в вашей ситуации, разумно будет отказаться от наследства отца. Городская квартира, его машина, дача — это все конечно заберут в уплату его долгов. Но вот этот дом. Прабабушкин. Ты вроде говорила что она его вам с Андреем завещала?
— Да, я уже думала об этом. Мне нужно найти документы. У отца в кабинете ничего не было. Единственный вариант — если они здесь, на чердаке. В прабабушкиных. Если нет — то я вообще не знаю. Такое чувство, что мы или выпишемся из квартиры по доброй воле, или нас просто застрелят. Или что похуже. — Валя потерла лоб. На удивление, ей не хотелось привычно поморщиться.
Впервые за долгое время, она воспринимала происходящее с легким сердцем и как бы в качестве стороннего наблюдателя. После разговора с Юрием ей никакая проблема не казалась неразрешимой.
Да. Отберут имущество. Очень жаль. Но это всего лишь имущество. Будет другое. Со временем. Вот только дом прабабушки Геллы не хотелось бы потерять. Он как будто дышал, думал, имел свою волю. Его нельзя было делить и продавать. Он сам должен решать… В общем, бред.
Валя осознавала, что влюбилась. И краски мира исказились, а сам мир — разошелся по швам и сшился обратно очень любопытным манером. С оборотнями, ведьмами и живыми гусями в домашних каминах.
Было решено, что два часа ребята потратят на благоустройство жилища и приготовление еды. А потом — на этом Валя настаивала особенно — все сядут за учёбу.
Пока Ольга пыталась сделать нечто съедобное из имеющихся продуктов, а Андрей намывал во всем доме полы и залазил с мокрой тряпкой под тумбочки, Валя открыла все окна настежь и приступила к беглому осмотру прабабушкиных вещей.
Документы на дом пока не находились. Впрочем, она не отсмотрела и четверти всех бумаг, когда наткнулась на толстую книжицу в мягкой кожаной обложке, исписанную рукой прабабушки Геллы. Рисунками, иероглифами, гексаграммами. Рунами.
Сначала Валя опешила и решила, что это какое-то специализированное издание. Типа “Книги перемен” или путеводителя по Таро. Но почерк прабабушки.
Схемы. И наконец ее имя. И Андрея.
Прабабушка писала, что ей, Вале, дано будет “слышать нижний мир через первый нерв”. Это что вообще такое?! Про Андрея она читать не стала. Насколько Вале было известно, прабабушка Гелла шесть лет назад скончалась в здравом уме… Валя захлопнула книжку и сунула ее в самый дальний угол до лучших времен. Это явно было лишним на сегодня.
— Валь, — Ольга забарабанила в дверь, — к тебе там пришли…
На секунду. Валя размечталась, что пришел Юрий. Хотя с чего бы? Ведь они только что виделись и все обсудили. Но она все равно надеялась.
Вместо красивого мужчины перед домом, будто не решаясь подойти ближе, мялась немолодая крупная женщина. С седой дулькой на макушке. Чем-то напоминающая Свету Батончик.
— Мое имя, — зачастила посетительница, — Жанна Павловна. Батончик. Я предс… Глава местной администрации! Я конечно
