Читаем без скачивания Вероломная обольстительница - Оливия Гейтс

Нет, никакого волшебства не было. Точнее, было – но это была лишь его черная магия. Он просто зачаровал очередную жертву лишь ради собственного развлечения – как, без сомнения, проделывал это со многими другими, дергая их за нитки, словно марионеток.

Проглотив остатки виски, Ричард вновь пригвоздил ее к полу своим тяжелым взглядом:

– Тебе лучше уйти. Рафаэль – птица не твоего полета.

Она смотрела на этого бесчувственного человека и с болью понимала, что он прав. Во всем прав. А он, потянувшись и став, кажется, еще огромнее и страшнее, пронзил ее непристойным взглядом:

– До меня тебе тем более не дотянуться. Но если ты хочешь…

– Хватит… пожалуйста!

И она кинулась бежать – прочь из этого дома, куда вошла, кажется, целую жизнь назад, не пытаясь скрыть слезы боли, стекавшие по ее щекам.

Дочь Феррейры.

Эти два слова терзали сердце Рафаэля. Элиана, женщина, которую он жаждал всеми фибрами своего существа, которая одним движением руки повергла наземь его защитные бастионы, – дочь того, кто продал его в рабство!

«Рафаэль, это мой отец, Теобальдо Феррейра».

Когда-то этот человек был лучшим другом и партнером его отца. Его нетрудно было узнать: с годами он мало изменился. В отличие от отца Рафаэля, постаревшего раньше срока – из-за Феррейры. Он был частым гостем в их семье. Маленький Рафаэль просто обожал своего «дядю Тео». Позже, распутывая историю своего пленения, он узнал, что незадолго до похищения отец разорвал партнерство с Феррейрой. Он получил убедительные доказательства того, что лишь один человек мог стоять за преступлением. Феррейра. Он долго отказывался верить им, тщательно выясняя каждую подробность. Он мечтал, чтобы виновным оказался кто угодно, но только не человек, которого он любил. Но он вновь и вновь приходил к одним и тем же выводам. Кроме того, у Феррейры были мотивы для преступления – отомстить его отцу, которого считал виновником своего разорения, и получить достаточно денег, чтобы покрыть потери. Организация хорошо платила за тех, кто был ей нужен. Он и его братья были самыми ценными ее приобретениями. Те, кто предал их, знали их цену, называли сколь угодно высокие суммы… и получали их. За него заплатили Феррейре.

Что ж, получив неопровержимые доказательства, Рафаэль подготовил для предателя идеальную месть. Он намеревался сделать его своим партнером. Пусть Феррейра почувствует вкус больших денег и значительного положения – а потом падет с высот прямо на землю. Затем, по его замыслу, Феррейра попадет в тюрьму, которую не покинет до конца жизни.

Рафаэль долго оттягивал мщение. Несмотря ни на что, он был не в силах поверить, что чудовище, продавшее его в рабство, и его любимый дядя Тео – один и тот же человек. Он боялся посмотреть ему в глаза.

Затем он встретил Элиану – и все остальное перестало существовать. Он и подумать не мог, что она окажется дочерью его злейшего врага.

Из его груди вырвался рев.

Стена задрожала.

В то же мгновение дверь в кабинет едва не слетела с петель, и в комнату с пистолетом в руке ворвался Ричард. Его всевидящий взгляд шарил по комнате. Затем, заткнув оружие за пояс, он махнул рукой:

– Устраиваешь перестановку?

Рафаэль, проследив за жестом Ричарда, увидел растрескавшиеся от ударов стены, перевернутый треснувший стол, в беспорядке валявшиеся предметы, посыпавшиеся со столешницы… В здравом уме он вряд ли сумел бы поднять огромный стол, и уж тем более, схватив, швырнуть его в стену. Подобный приступ бешеного безумия охватил его впервые в жизни.

– Я думал, эта рыженькая поможет тебе расслабиться, – произнес Ричард.

Рафаэль в недоумении уставился на него:

– Какая рыженькая?

– Что, уже забыл? Да, ты в худшей форме, чем я думал.

Рафаэль встряхнул головой. Адреналин кипел в его венах. Надо взять себя в руки, пока его не поразил сердечный приступ.

– Как ты узнал?

– О том, что твоя чаровница – дочь Феррейры? А почему ты этого не знал? Ты же выяснил всю его подноготную. В том числе и о его семье.

– Я знал, что у него три сына от первой жены. Младший из них – мой ровесник. В детстве мы были приятелями. Потом он женился вновь. Его жена умерла три года спустя, оставив ему дочь. Я все это знал. Но эти мелочи не имели значения для моих планов.

– Значит, в твоем плане есть слабое место: ты не хочешь, чтобы его семья пострадала.

– Его дети не в ответе за его преступления.

– Ты уверен?

– Я уверен, что они не имеют отношения к моему похищению.

– Они рано стали богачами. А значит, вероятно, унаследовали преступную натуру отца.

– Что бы они ни совершили, – пожал плечами Ричард, – я буду судьей и палачом лишь для того, кто предал меня.

– Как хочешь, – покачал головой Ричард. – Но ведь ты никогда ничего не забываешь. А Элиана – не слишком частое имя. Неужели оно тебе ни о чем не напомнило?

В его память могли стучаться тысячи воспоминаний, но он все равно остался бы глух к ним, – так заворожили его чары златовласой волшебницы.

– Может, она назвалась другим именем? – продолжал допытываться Ричард.

– Нет, она почти сразу сказала, как ее зовут.

– Сразу, как только вы встретились?

– Тогда у нее не было такой возможности. Позднее.

– Ну вот, видишь? – воскликнул Ричард.

– Что я должен видеть? – нахмурился Рафаэль.

– В таких делах время имеет значение. Позднее ты был ею так очарован, что не смог бы сложить два и два.

– Как ты можешь заподозрить ее в нечестной игре? – взорвался Рафаэль. – Ведь наша встреча была совершенно случайной!

Ричард посмотрел на него так, словно он поглупел в одночасье.

– Я могу ее заподозрить, потому что она – дочь Феррейры, она работает на него, и Феррейра привел ее с собой вместо своего старшего партнера, чтобы использовать как наживку. И его план сработал бы великолепно, если бы не одна маленькая деталь, а именно: то, что он не знает, кто ты на самом деле, и не подозревает, что ты на него охотишься.

– Глупости, – решительно проговорил Рафаэль. – Ты же видел, что это я позвал ее. Она даже не знала, кто я!

Ричард презрительно скривил губы:

– Она знала о тебе достаточно для того, чтобы напустить на тебя свои чары и ждать, пока они подействуют.

– Ричард, но ведь так работает любовная химия! Сначала это казалось необъяснимым, магией. Потом я прикоснулся к ней, говорил с ней – и все объяснилось. Она просто… как будто создана для меня.

Ричард в изумлении уставился на него:

– Видишь? Это не твои слова. Мне кажется, пора приглашать какого-нибудь колдуна, чтобы снять проклятие.

– Теперь ты уже называешь это проклятием? То, что между нами произошло…

– Господи, что же между вами произошло? – фыркнул Ричард. – Сколько ты провел с ней? Три или четыре часа?

– В таких случаях время не имеет значения.

– Похоже, мне придется немало побегать, чтобы найти специалиста по столь мощным проклятиям. – Ричард презрительно покачал головой. – А я-то надеялся, что у рыженькой хватит сил, чтобы снять его.

– Да о какой рыженькой ты говоришь?

– Ты правда не помнишь? – изумленно воскликнул Ричард.

Рафаэль начал смутно припоминать. Да, с ним заговорила какая-то женщина. В тот момент он слышал лишь какофонию мыслей, бившихся в голове, видел одну лишь Элиану, стоящую посреди зала. Та женщина вцепилась в него и утащила куда-то. Но, оказавшись в коридоре, он просто стряхнул ее с себя и ринулся в кабинет…

– Неудивительно, что ты забыл такую красавицу, если дочь Феррейры держит тебя под каблуком даже после того, как ты оставил ее.

Господи, да было ли в его жизни что-нибудь более трудное? Каждой своей клеточкой он рвался туда, в бальный зал, чтобы обнять Элиану и подарить им обоим обещанную ночь…

– Успокойся, брат, – ухмыльнулся Ричард. – Понимаю, ты хочешь вернуться к ней. Но для начала вспомни: она – любимая дочь Феррейры, того Феррейры, который лишил тебя любви твоих собственных родителей. Ты не можешь позволить, чтобы она встала между тобой и твоей местью.

Рафаэль знал об этом. Но это было слишком больно, слишком мучительно…

– Очнись, брат! – Ричард щелкнул пальцами перед его носом.

– Убери свои руки, брат. – Рафаэля вновь обуяла звериная ярость. – Ты что, действительно думал, что я просто отвернусь от Элианы и отправлюсь в постель с этой женщиной? Вот так, просто?

– Да, думал. Но я – не ты. Хотя сейчас ты сам перестал быть собой. – В холодных глазах Ричарда загорелась мысль. – Хотя… эту историю с дочерью Феррейры ты можешь обернуть в свою пользу.

– Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

– Подумай сам. Что ты узнал о ней?

Рафаэль с бешенством взглянул на Ричарда. Если тот и вправду думает услышать подробности того, что произошло между ними…

И вдруг он понял. Ричард говорил о другой Элиане. Об Элиане Феррейра. Не о его любимой.

Рафаэль задумался, перебирая отложившиеся в его бездонной памяти подробности о родных Феррейры: