Читаем без скачивания Оборотень из Оскола - Роман Галкин

– Московский пошел. Надо будет прошвырнуться вдоль полотна, глянуть чего нашвыряли из окон, – деловито проговорил Холера и, уже обращаясь к Ворону, добавил: – Пойдем, китобой, до хаты. Ща нам Герла из этой щуки чего-нить сварганит. Можно было бы взять тюль, да наловить всякой мелочевки для тройной ухи, но лень. А лень – это святое дело. А значит идти поперек лени грешно и неразумно. Согласен?

Из всего сказанного юноша понял только то, что этот странный тщедушный человек, не убоявшийся огромного монстра, называет его китобоем. Ударив себя в грудь кулаком, он произнес:

– Ворон.

Но Холера пропустил возражение мимо ушей, потому что, прищурившись, вслушивался в доносившиеся от их жилища звуки.

– Не понял, – наконец, произнес он и заспешил к бункеру.

За кустом, загораживающим поляну перед входом, бомж затаился и, осторожно раздвинув гибкие ветви ивы, выглянул наружу.

На поляне хозяйничала компания Дятла. Однорукий Федун держал за шкирку согнувшуюся Герлу, из носа которой капала кровь. Перед ними стоял ухмыляющийся Дятел. Нинка, выглядевшая крайне изможденной, но на самом деле жилистая и крепкая старуха, тащила из бункера мешок со сплющенными алюминиевыми банками. Внутри еще кто-то возился.

– Так вот, сучка, мля, где ты прячешься! – прохрипел Дятел, хватая Герлу за волосы и задирая ей голову. – Не хилую, мля, беду урвал себе этот чмошник Холерик. С братвой, значит, делиться не захотел, а тебя, мля, сучку драную, пригрел.

Предводитель бомжей с размаху ударил женщину. Голова у той бессильно мотнулась, а в руке у Дятла остался клок выдранных волос. Однорукий довольно гы-гыкнул и заехал Герле коленкой по ребрам.

Сдавленный крик подруги заставил Холеру безрассудно броситься на врагов. Подлетев к Федуну, он ухватил его за грудки обеими руками и начал трясти, крича:

– Отпусти Тамарку, гад!

– Гы, – радостно произнес однорукий, растянув губы в довольной улыбке, и, не отпуская Герлу и слегка наклонившись, врезал лбом в бровь Холере.

Вскрикнув от острой боли, заступник упал на спину и тут же заработал удар по ребрам от Дятла.

Ха! – усмехнулся щербатым ртом предводитель. – Видали, мля? Ромео кидается на защиту своей Мальвины, мля. Ну, на, мля, получи!

И он принялся усердно пинать скрючившегося мужичка.

Увлеченные разборками бомжи не заметили как на поляну вышел Ворон. Обозрев вновь прибывшие персонажи, парень поморщился от исходящего от них смрада. Холера с Герлой тоже не благоухали, но от этих откровенно смердело. Первой мыслью было скрутить головы этим гадким существам. Но прикасаться к ним не хотелось. Вспомнив, что видел в пещере моток крепкой веревки, оборотень прошел туда, брезгливо обойдя удивленно уставившуюся на него грязную старуху.

Внутри все было разбросано. В дальнем углу в ворохе тряпья ковырялось еще одно вонючее существо. Подняв веревку, парень соорудил петлю, набросил на шею существа и выволок на свет придушенного бомжа, лысая голова которого была покрыта гнойными нарывами. Отмерив около метра веревки, Ворон свил еще одну петлю и попутно набросил на шею старухи.

– Э-э, э, мужик, ты, мля, чо? – прохрипел возмущенно Дятел, наконец-то заметивший парня, и тут же оказался третим в связке.

Три придушенных бомжа, судорожно хватаясь за сдавившую горло веревку, волоклись за пленившим их человеком, который наступал на пятившегося Федуна. Тот отбросил Герлу и собирался уже задать стрекача, но споткнулся об вытащенный Нинкой мешок с алюминиевыми банками и упал на спину, а поднявшись на колени, почувствовал захлестнувшую шею веревку.

Пока Холера, поскуливая и растирая по лицу льющуюся из разбитого носа кровь, связывал руки лежащим ничком налетчикам, Ворон решил осмотреть Герлу. Та сидела на земле, обхватив колени руками, и монотонно раскачивалась из стороны в сторону. Уставившиеся куда-то в заросли глаза не выражали никаких эмоций. Поморщившись от вида грязных спутанных волос, оборотень прикоснулся к голове женщины и открыл ей доступ к собственной энергии, дабы та, если есть нужда, смогла взять необходимый минимум, позволяющий мобилизовать собственные силы. Странно, что ее друг не сделал тоже самое, а зачем-то связывал руки непрошенным гостям. Холера как раз озадаченно остановился над Федуном, соображая как связать его единственную руку.

Вдруг в глазах у Ворона потемнело, а колени подкосились. От неожиданности он не сразу понял, в чем дело, и потому еще несколько мгновений поток жизненной энергии продолжал перетекать из него в бомжиху. Сообразив, отбросил ее от себя, а сам опустился на землю, пережидая, пока в глазах не перестанут мельтешить белесые мурашки.

Когда зрение восстановилось, первой мыслью было, немедленно убить вампиршу. Не сделал этого только потому, что все еще не прошла слабость из-за сильной потери жизненной энергии.

Людей не способных контролировать поток принимаемой от собрата энергии во всех племенах убивали еще в младенческом возрасте, ибо те, общаясь с другими детьми могли несознательно убить, забрав всю жизненную силу у раскрывшегося во время игры ребенка. Часто вампир обнаруживался только после подобной трагической случайности. Сами же вампиры делиться энергией не могли – не дано было от природы. Потому друг другу они были не опасны.

Примечательным был тот факт, что волей Создателей вампир мог родиться у обычного оборотня, а вот уже у самого вампира, случись ему достигнуть зрелого возраста, рождались только вампиры. Потому-то они безжалостно уничтожались, дабы исключить возможность распространения заразы.

Иногда сердобольные родители, прознав про вампиризм чада и не желая его смерти, уходили из племени. Обычно на них устраивалась облава, и родителей, преступивших покон, убивали вместе с выродком. Но случалось и такое, когда беглецов не находили, и тогда, убив, в конце концов, своих родителей, вампир вырастал во взрослую тварь, имеющую нечеловеческую силу. Несмотря на то, что способность оборачиваться ему не была дана, в схватке один на один с ним не справился бы даже самый сильный бер.

Так может, здесь находится логово вампиров, а эти люди, которым помешал Ворон, пришли их уничтожить? Но что-то чахлые обитатели пещеры не походили на могучих вампиров. Да и напавшие на них вызывали у оборотня стойкое омерзение. Вот кого бы он убил не задумываясь, если бы не было так противно к ним приближаться.

В конце концов, юноша решил не спешить с убийством Герлы. Та уже поднялась и с удивлением прислушивалась к ощущениям собственного организма. От неожиданного прилива сил она чувствовала себя, как после хорошей дозы энергетиков. Даже морщины на лице разгладились. Разумеется, чтобы привести организм бомжихи в идеальное состояние не хватило бы всей жизненной силы оборотня, но и то, что она получила, привело женщину в неописуемый восторг.

– Слышь, чувак, да ты, блин, никак экстрасенс? – с улыбкой подошла Герла к парню. – Не, в натуре, блин, ты мне вколол что-то, или, блин, внушил? Типа, дал установку, да? А с Холериком такую хрень проделать можешь? Слышь, Холерик, гля, блин,мне щас ништяк ваще!

– Тебе что, Федун с Дятлом совсем бестолковку отбили? – не понял восторга подруги Холера.

– Да в натуре, блин,я тебе говорю. Слышь, чувак, наколдуй ему такую же дозу, а?

Окончательно восстановив силы, Ворон ощутил чрезвычайно возросшее чувство голода. Не обращая внимания на лопотание странной парочки, он отыскал в кустах оброненную Холерой щучку и сунул ее в руки бомжихе, объяснив жестами, что хочет есть.

– Да, блин, не вопрос, чувак, – заверила та. – Ща чо-нить сварганю.

– Ты ушицы свари, Тамар, – попросил Холера. – Жиденького хочется.

– Да не вопрос. Ты харю свою, Холерик, от юшки отмой. А то, блин, прямо как вурдалак какой-то, – и счастливая женщина скрылась в подземелье, не подозревая о том, что как раз из-за столь небывалого подъема сил чуть не лишилась жизни.

– Чо делать-то с ними? – обратился Холера к Ворону, кивая на пленников. Вид у перемазанного собственной кровью бомжа действительно был живописный.

Оборотень никак не отреагировал на вопрос. Он все еще был поглощен решением проблемы: что делать с обнаруженной вампиршей? Второй волновавший его вопрос: является ли ее друг тоже вампиром? Честно говоря, если бы парень сам не стал жертвой вампирши, ни за что бы не поверил, что эти доходяги являются грозными тварями. Правда то, что Холера не убоялся гигантского грохочущего змея давало основание полагать о имеющейся у него силе. Но, почему же тогда они выглядели столь беспомощными против налетчиков, с которыми он так легко справился?

В конце концов, решил, что убить всегда успеет. А пока выведает у них сведения о местном племени и, в первую очередь, постарается овладеть языком повелителей гигантских светляков.