— Фи, это уже технические детали. А я не из умников, которые должны их разрешать! Я просто понимаю их. Это не мое дело — делать невозможные вещи, а вот проследить, чтобы это сделали другие — да. Только как я это могу организовать, если являюсь пленником короля, который не стремится ко встрече с людьми, а?
— А ланнахи нуждаются в помощи и отдадут тебе в руки свою судьбу, так? — Сандра почти весело засмеялась. — Прекрасно, мой дорогой! Один только вопрос — как мы доберемся до этих ланнахов?
Она обвела вокруг себя рукой. Вид был не очень-то ободряющим.
«Герунис» был типичным плотом дракхонов: большой, построенный из легких, но твердых пород дерева, связанный пеньковыми веревками. Плоты этой конструкции имели достаточно эластичности, чтобы противостоять морским волнам. Стены, построенные из вертикально поставленных балок, прикрепленных к поперечным колодкам, создавали обширный трюм, а также поддерживали главную палубу, состоящую из тщательно подобранных досок. На двух противоположных концах плота поднимались корма и бак; на их плоских крышах находилась артиллерия плота; на корме помещался также большой румпель. Между баком и кормой находились помещения трюма, кают и мастерских. Плот был примерно шестидесяти метров в длину и пятнадцати в ширину. Он сужался к носу, что придавало ему более — обтекаемый вид. На фок-мачте и грот-мачте были растянуты три больших квадратных паруса, а перед самой кормой была размещена латинская бизань. При попутном ветре, принимая во внимание его силу на этой планете, этот на первый взгляд неуклюжий корабль мог достигать скорости в несколько узлов, а во время штиля его можно было приводить в движение при помощи весел.
На плоту находилась сотня диомеданцев, а также их жены и дети. В их числе было десять супружеских пар аристократов, которые имели право на личные каюты, находящиеся на корме. Остальные двадцать супружеских пар обитали в одной общей каюте на главной палубе. Это были семьи офицеров и унтер-офицеров. Простые неженатые матросы обитали в казарме на форкастеле.
Неподалеку плыли остальные плоты эскадры. Это были плоты разных типов — некоторые жилые, как «Герунис», другие трехпалубные, предназначенные для перевозки грузов. Третьи несли на себе длинные постройки, в которых перерабатывали рыбу и водоросли. Иногда несколько плотов соединяли вместе, чтобы создать временный остров. Лодки с противовесами были либо пришвартованы к плотам, либо патрулировали море вокруг эскадры. Сверху доносился шум крыльев воздушных разведчиков, высматривающих врага. Это были профессиональные солдаты, составляющие ядро боевой силы дракхонов.
Налево и направо от этой эскадры, насколько можно было охватить взглядом, море было черно от кораблей Флота. Большинство из них сейчас занималось ловлей рыбы. Это был физически тяжелый труд, заключающийся в выбирании на борт вручную длинных сетей. Впрочем вся жизнь дракхонов опиралась на тяжелый труд. Однако водные поля давали все же недостаточный урожай.
— Они вынуждены вкалывать, как черти, — заметил ван Рийн. Он хлопнул ладонью по фальшборту. — Эта древесина очень твердая, даже если брать еще молодое дерево, а они обрабатывают его орудиями из стекла и камня! Иногда я даже начинаю подумывать, а не использовать ли мне несколько дракхонов для определенных видов работы, но как только я подумаю, что кто-то может вложить в их головы глупости о правах работников…
Сандра со злостью топнула ногой. Она не жаловалась на опасность смерти, холод и неудобства.
Она презирала монотонность уроков языка, которые проводил Толк при посредничестве Эрика, но ведь всему есть предел!
— Или ты будешь говорить по делу, или я уйду! Я спрашивала тебя, как мы сможем отсюда выбраться?
— Но я же тебе уже говорил об этом. Нас спасут ланнахи! — засмеялся ван Рийн. — Или, если быть точным, они выкрадут нас. Да, так будет лучше.
Сандра остолбенела.
— Не понимаю, откуда они узнают, что мы находимся здесь?
— А Толк, по-твоему, на что?
— Но ведь Толка охраняют даже больше, чем нас!
— Это так. Однако… — ван Рийн потер руки. — Я составил с ним малюсенький планчик. У этого парня есть голова на плечах, я бы даже сказал, что она такая же неглупая, как и моя.
Глаза девушки блеснули.
— Может быть, ты соизволишь рассказать мне, как тебе удалось сговориться с Толком на виду у врага, коль скоро ты не знаешь даже языка дракхонов?
— О, я вполне прилично говорю на этом языке, — сладенько произнес ван Рийн. — Разве ты не слышала, как я упоминал о подслушивании сплетен на корабле? Ты думаешь, что если я создаю себе такие трудности и часами просиживаю с Толком на уроках языка, то это только потому, что я старый дурень, которого трудно чему-либо научить? Это только видимость! Большую часть времени мы проводим, изучая его язык — язык ланнахов. Его здесь никто не знает. Так что если кто и слышит какие-то странные слова, то думает, что это Толк говорит на моем языке. Они наверняка думают, что этот полиглот решил взяться и за земной язык. Ха! Вообрази себе, я вчера рассказал Толку один пикантный анекдот, и, пожалуй, успешно, так как он был очень шокирован. Это еще раз доказывает, что у доброго старого ван Рийна не жир между ушами! Об остальной его анатомии не будем говорить.
Сандра некоторое время стояла в молчании, пытаясь представить себе, как это возможно учить два внеземных языка одновременно, причем один из них — тайком.
— Я не знаю, что ему в этой шутке не понравилось, — продолжал ван Рийн. — Это был очень хороший анекдот. Слушай, значит, один торговец добрался до планеты, колонизированной людьми и…
— Я догадываюсь, что его смутило, — поспешно прервала его Сандра, — почему Толк не посчитал эту шутку смешной. Эрик позавчера объяснял мне, что у ланнахов не бывает постоянного полового влечения. Их период размножения наступает раз в год, в тропической зоне. По их мнению, — она покраснела, — наш постоянный интерес к этим делам не является нормальным, а о приличиях и говорить нечего.
Ван Рийн кивнул.
— Это я тоже знаю. Но ведь Толк видел жизнь на флоте, а здесь есть супружеские пары, и дети рождаются круглый год, как у людей.
— Я заметила это, — медленно проговорила Сандра, — но почему так, никак не могу понять. Эрик Вейс говорил, что для диомеданцев генетически обусловлена цикличность в размножении. Но как дракхонам удается жить вопреки своим собственным железам, вот этого я никак не могу понять!
— Тем не менее, они живут иначе, чем ланнахи, — ван Рийн пожал мощными плечами. — Что можно сказать… Пусть какой-нибудь ученый напишет работу на эту тему, мы ему в этом поможем, а?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
