и машины — они, хоть железные, но все же на удивление хрупкие, — одна за другой начали выходить из строя. Через пару верст мы увидели на обочине «Грэф». Австриец ковырялся в дымящемся моторе, поминутно отдергивая обожженные пальцы. Пузырев осмотрел двигатель и сочувственно покачал головой. Отъездился иностранец! Еще через три версты застрял злополучный «Вивинус» — он снова пробил колесо. Мы подкатили поближе и предложили помощь.
— Благодарю, господа, но с меня довольно! — отмахнулся шоффер. — Шесть автомобилей промчались здесь без задержки, а я умудрился наехать на гвоздь из лошадиной подковы. Два раза за утро ловлю эти чертовы гвозди! Судьба надо мной попросту издевается.
Он помолчал и угрюмо добавил:
— Эти ваши гонки — для безголовых авантюристов, а я человек, хоть и азартный, но умею вовремя остановиться. Поменяю покрышку и поеду потихоньку обратно, в Москву.
Мы отправились дальше. Темно-красный драндулет опережал «Бенц» на пару корпусов, в связи с этим вашему покорному слуге вновь доставлял неудобство изучающий взгляд г-на Мармеладова. Демонстративно отворачиваться мне не позволяло воспитание, пришлось судорожно придумать повод, чтобы обратиться к г-ну Щербатову.
— А вы заметили, Николай Сергеевич, что велосипедисты давно нас обогнали? — спросил я. — Выходит, на двух колесах разгоняться сподручнее, чем на четырех.
— Зря вы так думаете, Жорж, — засмеялся тот. — Пока у циклистов много сил, а усталость еще не накопилась. Но на длинной дистанции автомобили возьмут свое. Не пройдет и часа, как ваши друзья выдохнутся и начнут отставать.
— Зря вы так думаете, князь!
Я в точности скопировал интонацию и тут же испугался: вдруг его светлость решит, что я передразниваю? Дворяне такого не прощают. Но, по счастью, обошлось без скандала. Г-н Щербатов решил задавить меня логикой.
— Вы же не станете отрицать, что велосипед ограничен мощностью того, кто крутит педали? По сути это мотор в одну человеческую силу.
— Да. Но в том-то и дело, что любители велосипеда развивают силы сверхчеловеческие! — упрямо доказывал я. — Четыре года назад рекорд на этой трассе был 36 часов и 10 минут. За это время доехал от Москвы до Петербурга Михаил Дзевочко. Заметьте, он не спортсмен, а просто рассыльный на железной дороге. Два года назад Тыминский улучшил этот результат — 34 часа и 22 минуты. Я уверен, что сегодня проедут еще быстрее. Конструкция велосипедов становится все совершеннее. Люди укрепляют тела при помощи специальной гимнастики, тренировки помогают достигать огромных успехов. Тот же Тыминский отказался от выпивки в трактирах, во имя рекордов.
— Какой смысл ставить рекорды, если их потом нельзя спрыснуть шампанским в ближайшем к финишу ресторане? — князь не шутил, он пожал плечами в искреннем недоумении. — Неужели и вы, Жорж, тоже в гимнасты подались?
— Да и весьма высоко ценю систему Сандоффа[13]. В ней предусмотрены пробежки — короткие на скорость и долгие на выносливость, потом еще приседания и прыжки, а также жонглирование пудовыми гирями, — я не без гордости согнул руку в локте, предлагая собеседнику ущипнуть твердокаменные мышцы. — Покорение холмов на велосипеде весьма укрепляет ноги. Есть упражнения на развитие чувства равновесия — фигурная езда с препятствиями или, к примеру, сайкль-болл.
— Что за штука такая?
— Футбол на велосипедах. Не видали? Непременно приходите на состязания, получите удовольствие. Очень зрелищная игра! Но я не о том. Поверьте, у циклистов еще хватит силенок, чтобы потягаться с моторами.
Г-н Щербатов подергал бородку и улыбнулся:
— Даже сегодня у них крайне мало шансов, а через год, к следующей гонке, моторы станут еще мощнее. Эпоха велосипедов скоро закончится, а автомобильная только начинается. Никто не захочет потеть, крутя педали, когда можно прокатиться с ветерком.
— На тройке резвых лошадок и сейчас можно прокатиться с ветерком, однако мы же не бросаем велосипеды ради езды на тройке.
— Тройка? Пф-ф-ф-ф! Когда сделают двигатель в пятьдесят лошадиных сил, никто не вспомнит про эту жалкую упряжку. Один мотор заменит полсотни кляч!
— Вы еще скажите: сто лошадиных сил, — усмехнулся я. — Это же абсолютно нереально. Да и, положа руку на сердце, кому бы вдруг пригодилась такая мощная машина? Возможно, для гонок сей мотор и покажется привлекательным, но жизнь ведь — не сплошные гонки. По моему мнению, будущее принадлежит, скорее, десятисильным авто. Их будет вполне достаточно, чтобы заменить конную тягу и служить людям в домашнем обиходе.
— Ну, хотя бы в чем-то вы солидарны со мной, — раздраженно сказал князь.
И хотя у меня имелись некоторые аргументы, по холодному блеску глаз Николая Сергеевича я угадал, что сейчас ему лучше не оппонировать.
— Вы поймите, Жорж, этот спор уже порядком утомил. Он не утихает четыре года, с тех пор, как в Россию привезли первый автомобиль. Много утекло воды, да и бензину немало. Да-с… И все эти годы коннозаводчики обличают нас с пеной у рта, словно загнанные скакуны. Называют «государственными преступниками», ибо мы, по их мнению, грозим гибелью всей лошадиной расе, а кроме того лишаем казну доходов от продажи коней. Бред? Разумеется, дикий бред. Когда мы построим автомобильные заводы, а в каждом городе появятся гаражи для ремонта и продажи запасных деталей, казна только выиграет. Деньги утекут только из карманов лошадиных барышников, потому они и неистовствуют. А уж как нас клеймят и проклинают безграмотные «моторофобы»…
Г-н Щербатов поник и сгорбился, словно на него обрушилась вся многопудовая тяжесть людской глупости. Но, подобно мифическому герою, он сумел поднять голову и устремил свой пламенеющий взор в будущее.
— И все же я верю в победу разума и прогресса над этими скудоумными мракобесами! — расправил плечи этот автомобильный Атлант. — Моторы станут народным достоянием, причем весьма скоро. И через три или четыре года вы будете писать отчеты о гонках уже не для «Циклиста», а для журнала «Автомобилист».
Хотелось поддержать порыв этого мечтателя, но даже моего небольшого опыта в журнальном деле хватило, чтобы увидеть слабое место грандиозной идеи. Атлант на моих глазах обратился в Ахиллеса и шагнул своей уязвимой пяткой прямо на острые грабли.
— Увы, князь. Увы! Пока автомобилистов в России считают десятками и даже сотнями, такой журнал не имеет шансов появиться. Число подписчиков будет ничтожно и после пары номеров, выпущенных на чистом энтузиазме, проект заглохнет.
— Глупости! Вы видели, сколько народу пришли сегодня нас проводить? Сотни
