— Какой-нибудь англичанин, может быть? Пейрак покачал головой — Нет. Я не думаю, чтобы какой-нибудь англичанин из Новой Англии один пришел в эти воды, рискуя оказаться в ледовом плену. Hет, я думаю, что скорее всего речь идет о торговом корабле, направляющемся из Гавра или Нанта. Выйдя в море с опозданием, он к тому же задержался из-за неблагоприятных ветров. Он должен был прийти несколько «месяцев назад Вот и все дело.
Говоря это, граф сделал несколько шагов и оказался рядом г Анжеликой Она скорее угадала его, чем увидела, так как стало очень темно. Она почувствовала запах табака и фиалок, идущий от его одежды, почувствовала, как его рука обняла ее за плечи. Он прижал се к себе, подобно тому, как она прижимала к себе детей.
— Что вы намерены делать? — спросил Карлон.
— Я вам уже сказал. Ждать. Ждать зари, ждать, когда покажется этот корабль.
— А тогда?
— Тогда… Это зависит от его тактики. Если он меня атакует, будем сражаться. А если нет… Что ж… Во всяком случае я произведу досмотр, чтобы узнать, откуда он идет, сколько человек на борту, какую добычу мы можем найти в его трюмах — Настоящая речь пирата! — воскликнул интендант, задыхаясь от негодования.
— Я и есть пират, мсье, — ответил де Пейрак с угрожающим спокойствием. — По крайней мере, ТАК говорят.
Анжелика могла угадать, что на его губах блуждает улыбка.
— А еще я — колдун, — продолжал он. — Колдун, которого сожгли живьем на Гревской площади в Париже семнадцать лет назад.
Наступила гробовая тишина. Затем Виль д'Эвре решил обратить все в шутку.
— Однако вы очень даже живы, — засмеялся он.
— Будучи колдуном, я сумел выпутаться благополучно. Давайте будем говорить серьезно, мсье. Король Франции — возблагодарим его — изменил приговор. Граф де Пейрак де Моран, сеньор Тулузы, не был сожжен, хотя должен был исчезнуть навсегда. Но сегодня он возвращается.
На этот раз молчание воцарилось надолго. О корабле забыли.
— А… А король вас амнистировал? — спросил, наконец, интендант.
— И да, и нет. Скорее забыл. Это для меня еще один повод показаться в его владении. Я много поблуждал по белу свету, подчиняясь его приговору.
Матросы зажгли фонари, и сцена сразу осветилась. Обнаружились разные выражения лиц. Виль д'Эвре торжествовал: дело становилось пикантным. Будет интересно. Кар-лон стал мертвенно-бледным. Осиное гнездо, в которое он попал, оказалось более опасным, чем он предполагал. Старые компаньоны де Пейрака не выказывали удивления. Эриксон, д'Урвилль — им интересно было видеть это внезапное разоблачение. От своего шефа они могли ожидать всего, они к этому привыкли. Он никогда не действовал безрассудно. Он всегда заранее обдумывал план, четко определял цель. Те же, кто недавно начал служить под командой графа, как Бассомпье или Ванно, выказывали некоторое безразличие. Все они — джентльмены удачи — испытали все превратности судьбы. Они знали, что секрет, который скрывает граф, принадлежит только ему, а их дело — либо раскрыть его, либо хранить его до самой смерти. В этот вечер шеф флота Голдсборо изволил поговорить. Это его дело.
Анжелика была ошеломлена и взволнована. Она задрожала, слушая это ужасное заявление супруга. Она чувствовала, как довлеет над ними проклятье короля Франции, несмотря на отдаленность, Жоффрей вдруг воскликнул: «Сир, вот он я. Вот воскресший сеньор Тулузы, которого вы когда-то осудили, раздавив предварительного его гордость, который угрожает вам…» Разве не безумие подобная провокация?
Интендант Карлон отозвался, как эхо, на ее мысли.
— Вы, решительно, безумец. Такое признание! Перед нами! Король Франции представляет собой колоссальную силу, а вы бравируете этим.
— Чем же? Разве я сказал то, чего не знает его величество? Разве я отрицаю, что его могли предупредить о моем возвращении этой зимой? Я уверен, что ему были посланы донесения о том, что я направляюсь в Квебек. Ему сообщили, где я расположился в Мэне В течение грех лет, после того как я высадился в Северной Америке, я не скрывал своего настоящего имени; граф де Пейрак де Моран д'Ирристрю. Я дал ему время вспомнить этого вассала, осужденного и изгнанного им, дал возможность посмотреть на все это в другом аспекте. Сегодня я тоже представляю определенную силу. Прошли годы. Король на вершине своей славы. Он может снисходительно пересмотреть настоящую ситуацию!
— Тем не менее! Какая дерзость! — повторил Карлон.
— Я не думаю, что это ему не понравится.
— Вы — игрок.
— А вы, мсье интендант, разве чуточку не лицемер? Разве вы не слышали намеков на мое прошлое? Разве авторитетные граждане Квебека не в курсе дела? В донесении, которое направлено мсье де Фрошснаку, такие сведения четко записаны. Находясь в Новом Свете, я не скрывал ни моего имени, ни титула, так что можно было легко навести справки в Париже. Я знаю, что отцу д'Оржевалю это поручено.
Интендант пожал плечами, вздохнул, меняя свое мнение:
— Да, бродили какие-то слухи, но я не придавал им значения. Говорили даже, что.., ваша супруга — дьяволица Акадии. Мне это казалось смешным. Эти сплетни были вызваны тем, что вас судили как колдуна. Это взбудоражило народное воображение. А теперь я услышал признание из ваших уст.
— А вам самому не приходилось читать донесения, господин интендант?
— Нет, мсье! Наш губернатор, мсье де Фронтенак, держит его в большом секрете, Я знаю, что он не сообщил о нем магистру Лавалю. Во всяком случае — не иезуитам.
— Это превосходно! — воскликнул весело Пейрак — Я и не ожидал меньшего от «брата из моей страны», и я предсказываю всей нашей кампании успех. Господа, не стоит унывать.. Я еду в Квебек, чтобы рассеять нелепые злые толки. Я не знаю, сколько дней осталось мне прожить на этой земле, но сколько бы их ни осталось, я все-гаки дотяну до великого дня, когда в мире со всеми подобными мне и моим землякам мы сможем работать для блага каждого и особенно для блага страны, в которой мы пожелали поселиться. Согласны ли вы со мной?
— Конечно! — горячо вое кликнул Виль д'Эвре. — Пират вы или колдун, или и тот и другой вместе, для меня важно одно, и я утверждаю: вы — самый богатый человек в Америке и нам выгодно поладить с вами. Не так ли, мой дорогой интендант? Совершим еще одно жертвенное возлияние за успех наших начинаний, какими бы они ни были. Это вино превосходное! Оно сладковато для мяса, но к пирожным очень подходит. Это вино из Испании, не правда ли, мой дорогой граф-колдун?
— Действительно. Вандрейк доставил мне его из Новой Мексики. Я поручил раздобыть мне несколько бочонков французских вин. У меня в трюме есть только два бочонка французских вин, которые оказались в Голдсборо, я берегу их для мсье де Фронтенака. Я знаю, что он часто устраивает праздники и жалуется на отсутствие французских вин. Он гурман.
