Читаем без скачивания Письмо не по адресу - Гортензия Ульрих

— Йофф.

— Ах вот как, — говорит мама и смотрит на Кулхардта широко раскрытыми от удивления глазами.

Герой дня поворачивается ко мне:

— Хорошо сработано, Берри Блу. Не ожидал. Был уверен, что ты всё испортишь.

— Мы ещё увидимся? — спрашиваю я.

— Увидимся ли мы ещё? Возможно. Липински не может обойтись без того, чтобы не попрощаться со мной (наверно, если мы договорим встретиться ещё раз, мне придётся обуть резиновые сапоги). И всё равно мне очень, очень хочется увидеться с ними ещё. Кулхардт — классный. Нет, даже КУЛассный. Как английское cool. Cool, классный, Coolхардт.

Как видишь, ты пропустила уйму интересного. Но, к счастью, всё разрешилось, и нервничать больше не о чем. Спасибо Coolхардту; спасибо Липински — и СПАСИБО ТЕБЕ! Ведь именно тебе пришла мысль поручить это дело им. Ты с ними действительно раньше нигде не пересекалась? Если нет, то у тебя лёгкая рука!

МАКС, скажи, могу ли я сделать что-то, чтобы быть тебе полезным и как-то отблагодарить за то, что ты для нас сделала? Правда, скажи! И если ты всё же однажды придёшь к нам в кафе, то можешь рассчитывать на «Клёцки валькирии» за счёт заведения! (С алкоголем или без — решай сама.) Честное кондитерское!

Ну, до скорого!

Берри

Отправитель: ПинкМаффин

Получатель: БерриБлу

Тема сообщения: Домашний арест

Привет, Берри!

Прости, что не пришла. Жаль, пропустила потрясное шоу! Проблема в том, что я сейчас под домашним арестом. Напортачила тут кой-чего, но об этом даже и рассказывать не стоит. Обидно только, что всё вышло наружу сейчас, как нарочно. Поэтому — домашний арест. Обычно подобные истории заканчиваются предупредительным выговором, но на этот раз мне даже пригрозили интернатом.

Домашний арест в нашей семье — штука несколько более затратная, чем у других. Мать нанимает охранника, которого ставят на часах перед входной дверью. Он должен следить за тем, чтобы я не покидала пределы дома.

Отец по телефону (он сейчас в Нью-Йорке) выразил маме недовольство по поводу лишней траты денег; сказал, что она сама могла бы посидеть дома и последить за тем, чтобы я никуда не сбежала. Но мама только возмущённо фыркнула и заявила, что и слышать об этом не желает! Ведь это же Я должна быть наказана, а не ОНА.

Конечно, несмотря на охранника и видеонаблюдение, можно было бы рискнуть: я теоретически могла бы отсюда как-нибудь выбраться, но, честно говоря, перспектива опять попасть в интернат мне совсем не улыбается. К тому же у нас дома сейчас на удивление напряжённая атмосфера, так что я лучше уйду в подполье — затаюсь и подожду.

Такие вот дела.

Рада, что Кулхардт завершил дела. Честно, я его не знаю. Как я уже говорила, я нашла его в «Жёлтых страницах». Обычно для перепроверок и проч, мы обращаемся в другое сыскное агентство, но мне не хотелось, чтобы об этом кто-нибудь узнал — запарно будет объяснять, что к чему.

Сделай мне только одно одолжение. Я звонила Кулхардту, чтобы рассчитаться, и попросила назвать цену, но он заявил, что ещё не закончил расследование. Что выявились некоторые интересные моменты, которые он хочет прояснить. Но, честно говоря, мне бы хотелось с ним развязаться, он какой-то очень уж странный. Крайне странный. Да и ваше дело благополучно разрешилось. Короче, хотела тебя попросить: не мог бы ты сходить к нему и отдать ему гонорар. Дело в том, что у него нет ни банковского счёта, ни чего-либо подобного. Оплату всегда получает наличными. Я вызову такси, передам для тебя конверт с деньгами, такси заедет к вам и завезёт тебя сразу к Кулхардту. Ты отдашь ему деньги и ещё раз объяснишь, что задание он выполнил и что мы в его услугах больше не нуждаемся. Я бы и сама всё сделала, если бы не этот дурацкий арест…

Чёрт, надо заканчивать, мать меня ищет. Вообще-то я должна была быть на кухне. Не подумай, что у меня сегодня кухонное дежурство. Нет, просто я должна быть там, чтобы СМОТРЕТЬ, как наш повар готовит еду. Это часть моего наказания. Ёлки-палки, мать уже подымается ко мне, надо будет завести пожарную или пускай даже верёвочную лестницу, чтобы была хоть какая-то возможность сбегать из своей комнаты.

Ещё напишу.

МАКС

Отправитель: ПинкМаффин

Получатель: БерриБлу

Тема сообщения: Секретный агент Берри Б.

Привет, Берри!

Наконец-то могу писать дальше — у меня сейчас «урок» у Колетт (тоже часть наказания, ты всё правильно понял), и пока Колетт убирается в моих комнатах (у меня их две — спальня, гостиная и, конечно, собственная ванная), я сижу за своим компом. Колетт это мало колышет, она терпеть не может мою маму и всегда радуется, когда я делаю что-то, что наверняка маме не понравится.

И значит, могу тебе теперь рассказать, почему я под домашним арестом. Были там кое-какие мелочи, но главной причиной было то, что я пару дней назад попыталась забраться в лабораторию, где мой отец тестирует продукцию своей компании. На крысах! Я хочу сказать, это же абсолютное издевательство над животными! Такое нельзя оставить просто так! На прошлой неделе нам подсунули листовку, в которой требуют прекратить опыты над животными. Я тоже считаю, что это недопустимо, а так как отец часто говорит о своих лабораторных крысах, я подумала: а не начать ли кампанию с ближнего своего?

Дело в том, что мой отец владеет косметическим концерном. Его самый успешный бренд — «Принцесса гламура», наверняка ты о нём слышал, полный писк у всех девчонок и восходящих звёздочек.

В любом случае накрашенные крысы — это отвратительно. Представь себе: крысы с накрашенными глазами (тени, тушь) и губами (помада, блеск для губ), да ещё и с напудренными мордочками! Не-е, это ужас!

Я разработала план «А»: сфотографировать весь этот кошмар, предъявить отцу фотографии и потребовать немедленно прекратить издевательство над несчастными крысками. Если отец не сделает этого, перейти к плану «Б»: примкнуть к защитникам животных (ну представляешь, как бы это смотрелось — дочь мучителя животных против папаши), устроить маленькую демонстрацию, а потом большую акцию в прессе.

Короче, от деталей я тебя избавлю, но поймали меня на месте преступления (даже, ёлки-палки, до лаборатории не добралась). А потом я ещё больше сдурила — сказала правду, раскрыла цель своей вылазки. Ну, если точнее, я обвинила охранника в том, что он поддерживает издевательство над животными, и сказала, что ему стоит задуматься: будь он крысой, понравилось ли бы ему, если бы на его крысиные ресницы и его крысиную морду наносили косметику, ну и так далее. Наверное, я слишком часто произносила слово «крыса», и он меня не так понял, решил, что я его так обзываю. В общем, охранник хотел вызвать полицию и позвонил начальнице лаборатории, профессорше по фамилии Конфитюр или что-то в этом роде. Он рассказал ей всю эту муру, а она сказала, что никакой полиции вызывать не надо. Притопала на «место происшествия», уставилась на меня и начала спрашивать, кто я такая. Я перепробовала три разных имени (по очереди, конечно, я же не идиотка), но она ни на одно не клюнула.

Взяла телефонную трубку и холодно заявила:

— Ты сейчас же назовёшь своё настоящее имя, или я вызову полицию.

Ну я ей и сказала, кто я.

Глаза у неё странно заблестели, и она сказала:

— Можешь идти.

И всё.

Пока.

И теперь об этом крестовом походе, блин-компот, стало известно родителям. Мой отец узнал об этом в Нью-Йорке, в командировке! Чёрт, неужели я устроила международную заварушку? Почему в Нью-Йорке обсуждают мою скромную попытку забраться в лабораторию?!

В общем, отец позвонил маме и приказал посадить меня под домашний арест, пока он не вернётся.

Мама пришла ко мне и запричитала:

— Ксюха, что же ты наделала?

Какая из моих проделок выплыла на свет Божий на этот раз, я не знала, поэтому пришлось переспросить:

— А что ты имеешь в виду?

— Только что звонил твой отец и сказал, что ты пыталась забраться в лабораторию и что ты обозвала охранника крысой. Зачем ты это сделала?

Я быстро сообразила, как выкрутиться, и ответила:

— Я вообще интересуюсь косметикой.

Отвлекающий манёвр сработал! У матери в глазах появился луч надежды:

— Это правда?

— Да.

— Но для этого не надо было лазить в лабораторию. Ты могла спросить меня, я знаю о косметике всё.

— Ладно, больше не буду, — ответила я и уставилась на маму, чтобы понять, что же будет дальше.

Мать минуту подумала и сказала:

— Так. Я попробую что-нибудь для тебя придумать, раз уж ты наконец заинтересовалась косметикой. Но пока ты будешь под домашним арестом. Прости, но так решил твой отец. Пока он не вернётся, тебе нельзя выходить из дому.

Я застонала.

Она улыбнулась:

— У «Луи Виттон» есть очень красивые косметички. Хочешь, я тебе куплю?