– Талассэ это твое имя? – спросила я, так и не пошевелившегося эльфа. Заняться все равно было нечем, алмазы в мои шмотки больше не помещались. А тащить с собой оружие было лень. Я, действительно, не умею им как следует драться.
Эльф не рассердился, просто скользнул по мне болезненно пустым взглядом. Он сейчас не видел перед собой ни щедро рассыпанных сокровищ Черного мага, ни пыльного и темного подземелья. Ни даже меня. В его зрачках отражалось прошлое, неспешной походкой, шаг за шагом выжигающее что-то внутри. Он вздрогнул и очнулся, снова смерил взглядом меня, будто оценивая, что я сумела увидеть.
– Никогда не смей называть меня так. Обо всем, нелюдь, мне напомнит и человечий перевод. Задолжавший. Но на нашем наречии не смей звать никогда. Иначе я тебя убью, – слишком спокойным и равнодушным голосом он это произнес, чтобы я ему не поверила. Хотя клятва уже больше не имеет силы и убить он меня вполне может и так. Ну по крайне мере попытаться. Но я шмыгнула носом и конечно припоминать ему не стала.
– А как тебя зовут-то? Что так и вопят задолжавший, задолжавший?
– Меня зовут Сэлн иэрн Лест нирре Лотариэль, – эльф чуть дернул ушами, все еще не смотря в мою сторону, – просто Сэлн. Вы смертные всегда коверкаете наш язык.
Я усмехнулась. То бишь эльф Сэлн из клана Танцующего огня, что в Лотариэлльском лесу. Свое исковерканное знание эльфийского я решила не демонстрировать, еще обидится.
– А что это значит Задолженник?
– Задолжавший, – вздохнул просто Сэлн, и опять уставился в видимое только ему прошлое. – Это значит, что кто-то ушел вместо меня. Хотя я этого не просил.
Меня передернуло от холода, который скользнул в его безразличном голосе. И скрылся вновь. Я тихо порадовалась, что скоро больше никогда не увижу этого странного эльфа.
Переход всегда действовал на гномов предсказуемо паршиво, с унынием подумал Гилбадир, вылезая из кустов после перемещения в пространстве, устроенного магом. Ррырг смотрел сочувственно, его самого мутило. А что еще можно почувствовать, когда кишки выворачиваются наружу, разрываются на тысячи мелких кусочков и переносятся в неизвестном направлении? Примерно так это описывал один знакомый маг, и после Гилбадир всегда торопился в кусты, только услышав одно слово телепортация. Слишком развитое у него было для двухсотлетнего гнома воображение.
Сквозь грубую ткань походного мешка приятно грели новенькая секира и затерянные во времени эпох и всплывшие в небезызвестной Последней башне драгоценные безделушки эльфийской королевы. Или владычицы. Или повелительницы. Или хозяйки. Гномы изредка приторговывали с этими скрягами, поспешившими родиться, и были наслышаны об эльфийском этикете. Поэтому Гилбадир был стопудово уверен, что каким-то из этих слов следует обзывать Главную во всех зарослях остроухих тетку.
Жилище Черного Властелина его не впечатлило. Он даже досаду какую-то почувствовал. Подземелья хлипкие, тьфу, Гилбадир старательно сплюнул, на этот раз тщательно метя, на тропинку под ногами. Похоже, из-за этой бешеной нелюди он теперь от этой дурацкой привычки не скоро избавится. Да если бы тогда на противостояние и Великую Битву с черным колдунишкой позвали их гномов, им даже поджигать башню бы не потребовалось. Один небольшой подкоп и сама бы рухнула, как миленькая. А они все, колдовство, магия, чары. Тьфу, одним словом. Глупый народ.
Гном с умилением посмотрел, как здоровенный Ррырг играется с новеньким фламбергом. Орк раскачивал его в стороны, со свистом обрубал попадавшиеся ветки, а остальные, отскочив на значительное расстояние, опасливо наблюдали из-за деревьев. И чего испугались? Трусливые расы все, кто не гномы. И не орки. Меч-то всего с Гилбадира ростом. Вот помнится, участвовал он в одном походе к Одинокой горе, где драконы обретаются, и по пьяни натолкнулись они на одного драконоборца. Который в засаде сидел и тоже по пьяни… ну в общем, обознался он, извинялся очень, когда протрезвел. Вот у того был меч, и побегать от такого не стыдно.
На перекрестке все остановились и вдумчиво посмотрели друг на друга.
– Ну, прощайте! И никогда мы больше не увидимся, – ехидно всхлипнула нелюдь, сморкаясь в развязавшийся бинт на плече у мага. – И на кого вы меня покида-аете, – еще сильнее, в голос, взвыла она, вытирая невидимые слезинки, – а до дома-то путь небли-изкий… А я-а та-акая беззащитная!
Нелюдь еще раз зашлась издевательским рыданием, плавно перетекшим в хихиканье. Сделала попытку высморкаться еще раз, но маг увернулся, и она припечаталась об дерево.
– О вас у меня останутся только самые светлые воспоминания! – заявила она, потирая лоб, и чуть слышно пробормотала, – учитывая, что "светлый" у меня дома это ругательство.
И развернувшись, зашагала по дороге в сторону Рильского Предместья. Никакой сумки или мешка, в котором она могла бы хранить награбле… в смысле на время одолженное из Последней башни, но гном своим нюхом на драгоценности чуял, что уходила та не с пустыми руками, причем уносила не самые плохие камешки.
– А! – внезапно прошипел эльф и выпустил из рук задымившийся меч. Запахло горелой кожей.
– Я не могу его взять. Он раскалился! – удивился маг.
– Запечатление, – прорычал тот в ответ и выдал пару фраз на родном эльфийском. Ругался, наверно, предположил Гилбадир. Некоторые слова ему были знакомы. Сам слышал это от тысячелетних остроухих, когда вылил помои в какой-то их Чистый источник, а они обнаружили.
– Верни ее! Быстро!
– Нэделас, – рявкнул маг, сам еле держащийся на ногах после этой проклятой телепор… перемещения, короче.
– Она меня убьет! Не пойду!! – проскулил мечник.
– Что испугался какой-то бедной слабенькой девочки? – попытался надавить на его чувство собственного достоинства колдун.
– Да, испугался!! Да ты видел, что она там мечом выделывала? Пошел ты, Лейс! Я тебе говорил, что ты тронутый? Если нет, то повторяю. Ты псих!
Пока они спорили, эльфы исчезли в зарослях, решив ничего не доверять бестолковым людям.
– Пошли, Ррырг! А-то вдруг она взаправду вернется, – гном схватил старого друга за лапищу и потащил в противоположное направление к Велгороду, а оттуда и до родных гор недалече. Уж и справят они находку эльфийских побрякушек! Гном ухмыльнулся в бороду. Уйти им ничто не мешало. Вторую часть платы для себя и Ррырга он затребовал сразу же, как они здесь оказались. На то он и гном, чтобы предусматривать все.
– А ты пробовал Сивушную смесь? – вспомнил Гилбадир, в предвкушении потирая ладони.
– Еще как! – похабно расхохотался Ррырг. – Такие розовые драконы казаться, друг Гилбадир.
– Ну это я к тому спрашиваю, что хотел сказать, что я ее усовершенствовал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
