Читаем без скачивания Мстители - Дональд Гамильтон

Начали мы с того, что играли в разных командах, однако впоследствии, когда все раскрылось, она неохотно оказала мне значительную услугу, точнее говоря — спасла жизнь. В благодарность — хоть она не просила о благодарности — мы приложили все усилия, чтобы помочь ей стереть преступное прошлое, хотя в подобных вещах наша организация далеко не всесильна. Официально Хэтти уже не была той великосветской дамой, какой я узнал ее впервые. Иначе и быть не могло, поскольку эта богатая женщина — разыскиваемая полицией — утонула во время урагана в Чесапике. Стоящая передо мной особа со всей уверенностью, которую только могла обеспечить поддержка нашей организации, могла утверждать, что она всего лишь грубоватая капитан Хэтти Робинсон с новым, вымышленным, но достаточно убедительным прошлым и пятном смазки на носу.

— Опять ты, — заявила она, как будто последние несколько лет я только и делал, что околачивался вокруг.

— Лицо испачкала, — заметил я.

— С какой стати тебя волнует мое лицо? — Она стерла грязь кончиком зажатой в руке тряпки. — Рано или поздно мне придется поставить на эту развалину новый двигатель.

— Как ловится рыба? — поинтересовался я.

— Отвечу только если тебя это и вправду интересует. Но учти, на это уйдет не меньше трех часов. Знаешь, во что мне обходится содержание этого корыта?

— Могу я предложить тебе выпить? Хэрриет помедлила с ответом, явно припоминая, что некогда нам доводилось быть врагами, невольными союзниками, даже какое-то время — пылкими любовниками, когда того потребовали обстоятельства, но друзьями — никогда. Странное и вызывающее смутное беспокойство стечение обстоятельств привело меня от Марты Дивайн к Хэрриет Робинсон, со стороны это могло выглядеть так, будто я стремился вспомнить былые победы, хотя я крепко сомневался, что в обоих случаях победу одержал именно я.

Хэрриет пожала плечами.

— Ладно, поднимайся на борт. У меня где-то была припрятана бутылка, может, удастся отыскать.

— Помнится, когда мы расстались в последний раз, — осторожно заметил я, — ты предложила шлепать с твоего проклятого катера прямиком в преисподнюю, и там оставаться.

Хэрриет рассмеялась, бросила взгляд на расположенные по другую сторону дороги бар и ресторан, посмотрела на свою одежду. Потом покачала головой.

— В таком рванье нельзя появиться в приличном месте, к тому же это было много лет назад. Проходи. Я не умею злиться так долго даже на тебя, и даже после того, как ты заставил меня помочь тебе в прошлый раз. Подожди только, помою руки...

Пять минут спустя мы уже сидели, расслабившись, в уютной каюте «Квинфишера». На столе красовалась бутылка, которую Хэрриет отыскала достаточно быстро. В руках мы сжимали бокалы с внушительными кусками льда. На судах рыболовов-любителей редко рискуешь остаться без льда, но если его хранят вместе с наживкой, виски приобретает рыбный привкус.

— Я соскучилась по тебе, пройдоха, — тепло проговорила Хэрриет. — Подумать, сколько лет ненавидела тебя за все, чего ты меня лишил... Только не становись в позу и не заявляй, будто я сама во всем виновата, а ты только и делал, что помогал мне! Как бы там ни было, мне не хватает этой восхитительной ненависти. С каким удовольствием я предвкушала наслаждение, которое получу, когда убью тебя при следующей встрече, а ты подстроил все так, что пришлось спасать твою паршивую жизнь! — Она от души пригубила виски, и я подумал, что приятно глядеть на женщину, управляющуюся с бокалом не хуже мужчины. Хэтти спросила: — Что привело тебя сюда, Мэтт? Прошлый раз моя помощь понадобилась, чтобы найти исчезнувших миллионеров. Ты вообще умеешь работать самостоятельно? Что случилось на сей раз? Что мне предстоит отыскать для маленького беспомощного мальчика?

— Несколько пропавших кораблей, — ответил я, пристально глядя на нее.

— Ты имеешь в виду ужасы Бермудского треугольника? — небрежно поинтересовалась она, но я следил за глазами и понял, что попал в точку. Я был не первый, кто задавал ей этот вопрос.

— Возможно, — сказал я. — Собственно говоря, меня интересуют не столько корабли, сколько человек, который занимается их поисками. А эта женщина утверждает, что пытается разгадать тайны легендарного треугольника. Нам известно, что она дважды побывала у тебя: один раз — около года назад и второй — совсем недавно. Речь идет об этой девушке, — я протянул ей статью Элеоноры Брэнд. — Можешь прочитать, если хочешь.

Хэрриет рассмеялась:

— Не валяй дурака, Мэтт. Конечно же, у меня есть свой экземпляр. Ведь там упоминается твое имя. Неужто упущу случай поближе познакомиться с человеком и организацией, которые лишили меня всего и превратили из великосветской дамы в несчастную Золушку, брошенную на милость пары никуда не годных моторов? К тому же у меня есть и другие причины интересоваться этими публикациями: она как раз работала над ними, когда мы встретились в первый раз. Элеоноре откуда-то стало известно о твоем... нашем старом приключении. И она захотела узнать все захватывающие подробности. Увы, боюсь, я не очень ей помогла. При виде репортеров с моей памятью приключаются странные вещи.

— Но недавно она побывала здесь во второй раз. Что ей было нужно?

Какое-то время Хэрриет внимательно смотрела на меня. Потом слабо покачала головой.

— Нет, дорогой. Этого я не сделаю. Не стану тебе помогать.

— Помогать в чем?

Она еще раз покачала головой, на этот раз почти раздраженно.

— Проклятие, не забывай: мне известно, что ты собою представляешь. Не могу сказать, что я в восторге от Элеоноры, но девушка занимается своим делом, и это вызывает уважение. Не стану наводить тебя на нее. Так же, как не стану наводить ее на тебя, Мэтт.

— Ты всегда была чертовски упрямой особой, правда, Хэтти?

Было почти забавно следить, как оскорбление заставило ее сорваться с места. Лицо внезапно сделалось надменным и неприступным, совершенно не соответствующим простой рабочей одежде. Такие лица не часто встречаются в наши спокойные времена: крупный нос, точеные сильные скулы — не женщина, а черноволосый ястреб — я слышал, что самки ястребов крупнее и сильнее самцов; стройная и загорелая, с мелкой сетью морщин в уголках прекрасных черных глаз.

— Ты давеча напомнил, что однажды я уже вышибла тебя со своего катера, — спокойно проговорила она. — Вижу, не терпится испытать это еще раз.

— Ты же взрослая женщина, — заметил я. — В твоем возрасте нельзя верить всему, что показывают по телевизору.

— Что ты имеешь в виду?

— Если бы мы хотели ликвидировать госпожу Брэнд, это не составило бы ни малейшего труда. Действует она грубо, шумно и непродуманно, так что рано или поздно обязательно станет кому-нибудь поперек дороги. Не знаю, что именно она здесь ищет — надеюсь, ты что-нибудь подскажешь мне на этот счет — и не знаю, что станет искать там, куда отправилась отсюда, но она рискует сильно разозлить ужасных инопланетян, продолжая совать нос в их родной треугольник. С другой стороны, если Элеонора всего лишь прикрывает этой треугольной чепухой то, чем занимается на самом деле — а я подозреваю, что именно так и есть — она подвергается еще большей опасности.

— И это тебя тревожит? — сухо поинтересовалась Хэрриет. — А может быть то, что она пообещала в следующей статье вывести на чистую воду тебя? Я вздохнул:

— Хэтти, Хэтти! Только не строй из себя опытную шпионку! Я начал заниматься этими делами задолго до нашей встречи, да и после нее немало времени прошло. Неужели ты думаешь, я до сих пор не известен нашим противникам в других странах? В этом смысле меня давным-давно вывели на чистую воду. Сейчас осталось очень немного мест, где я могу действовать секретно против настоящих профессионалов с их досье, так что по большей части и не пытаюсь. Одна молодая дама недавно титуловала меня устранителем неприятностей и попала в самую точку. А нам, капитан Робинсон, ужасно не хотелось бы столкнуться с такой неприятностью, как насильственная смерть молодого репортера сразу после опубликования статьи о наших безжалостных агентах и их злодейских делах. Ты прекрасно понимаешь: кто бы ни позаботился о мисс Брэнд, все обязательно припишут нам. Все, так же, как и ты, придут к выводу, что мы, как выражаются ребята из Лэнгли, крайне предумышленно устранили Элеонору, ибо не понравилось то, как она о нас отзывается. Шеф говорит, уже возникли кое-какие осложнения из-за созданной рекламы, однако надеется все уладить. Но, если дело дойдет до крайности, нам, скорее всего, не поздоровится. Поэтому мы не намерены этого допустить.

Хэрриет задумчиво посмотрела на меня.

— Звучит весьма убедительно, дорогой. Впрочем, ты умеешь быть убедительным.

— Черт возьми, мне она только одолжение делает своей писаниной, — сказал я. — Если она опишет меня так, как я предполагаю, то лучшей рекламы и не придумаешь. После этой статьи даже оружие носить не придется. Узнав, сколь опасный я субъект, враги, едва завидев покорного слугу, будут в ужасе разбегаться. А кто не успеет — тут же подымет руки и признается во всех грехах под пронзительным взглядом моих беспощадных голубых глаз.