Люблю Алхимию. Здесь даже не владеющий магией человек может почувствовать свою уникальность и создать свой вид волшебства.
Вот вы когда-то видели торнадо в бутылке? А мне понадобилось всего лишь вода, бутылка, блеск (чтобы лучше было видно торнадо) и жидкость для мытья посуды. И ты получаешь стихийное бедствие в своих руках. Ощущения в этот момент, как будто ты повелитель погоды. И от твоего желания зависит усилится торнадо или исчезнет.
– Сегодня у нас «Огненная метель» – наконец-то Скрезьков оторвался от своих записей, – Все нужные ингредиенты уже на ваших столах. Смотрим и запоминаем.
И понеслось волшебство без магии.
– Трехлитровая емкость заранее полита изнутри двадцатипятипроцентным раствором аммиака. Для смачивания ее стенок. Излишки раствора сливаем, – вещал он, закрывая бутыль крышкой, – В ложечку для сжигания веществ помещаем оксид хрома и прокаливаем над пламенем, – такое ощущение, что он сам с собой разговаривает. Затем вносим в емкость с аммиаком и сбрасываем его.
Как только он проделал все это, у него в банке образовался целый сноп искр, которые закружились внутри как в метель. Вау! Хочу повторить это.
Дальше все пошло как обычно. Где-то слышались ругательства по поводу неудавшегося эксперимента, где-то восхищенные вздохи. Скрезьков ходил между партами.
А мои мысли вернулись к Тори. Как она там? И что с ней все-таки произошло? Из-за этого у меня что-то пошло не так. И вместо «Огненной метели» я получила какую-то «дымовую завесу», а она еще и глаза, зараза, режет.
Все вымелись в коридор, потому что дышать уже было попросту нечем. И даже хорошая вентиляция не справлялась.
Обычно за один факультатив мы проводим от двух до трех опытов. Но сегодня, думаю, с меня хватит и одного. Я перестаралась, теперь этот едкий туман в лаборатории будет стоять дня два, не меньше. Что же я туда добавила? Ведь никаких лишних ингредиентов на столах не было. Наверное, этим вопросом задался и Скрезьков. Вон, как зыркает на меня. Затерявшись в толпе, быстро скрылась от его взгляда, а то что-то мне не нравится загоревшийся в нём исследовательский огонек. Пора возвращаться к Тори, а то как взорву ещё что-нибудь ненароком.
Вернувшись в комнату, обнаружила, что Тори еще спит. Есть время подготовиться к вечеру. Нужно проверить запасы зелий, которые могут понадобиться. За этим занятием провела какое-то время. Ближе к девяти проснулась Тори. Я присела на кровать возле нее.
– Ты как? – попробовала вернуть её в реальность.
Она, посмотрев на меня, немного задумалась. Видимо вспоминает, как оказалась на моей кровати, и почему вообще уснула. Это на нее не похоже. О, вспомнила. Глаза опять начали наполняться слезами.
– Мел! – она положила свою голову мне на колени и обняла за талию, – Это было так ужасно!
– Ты расскажешь, что случилось? – спросила ее, начиная гладить по голове. Это помогло, она немного расслабилась. Я так увлеклась, перебирая ее шелковистые волосы, что когда Тори заговорила, даже немного испугалась.
– Помнишь, я говорила тебе, что начала встречаться с парнем?
– Да, помню. – еще бы не помнить! Где–то в начале третьего курса она начала с ним встречаться. Все время только о нем и говорила. Какой он красивый, сильный, мужественный, добрый и кошек любит. Пожалуй, последний аргумент и покорил ее сердце. Вот только имени его Тори не раскрывала, а я и не настаивала.
– Ну и что у вас случилось? Он разбил одну из твоих кошек, а ты в порыве ярости разбила об его голову стул? И теперь он в больнице с сотрясением мозга. А ты не можешь простить ему этого, но все равно все еще любишь его?
– Нет! Я бы его тогда вообще убила! – воскликнула она. Жаль. Я, наверное, еще и руку бы ему пожала, если бы это было так. Ну, или цветочки на могилку занесла.
– Тогда что?
– В общем… Этот парень… Это Эрастаель Лакорд.
Я промолчала. У меня просто не было слов. Кто? Лакорд? Где она увидела там мужество и силу? Да, высокий, да красивый, правда, какой-то девчачьей красотой. Но он ведь эльф! А они, как я уже говорила, не признают полукровок. Мало того, презирают их.
– Знаю о чем ты подумала. Он эльф, я – полукровка. Но пойми, он такой… – я хмыкнула, знаю я, какой он, видела.
– Тори, он ведь не одной юбки не пропускает. Да он вообще помолвлен! – выложила, как я думала, самый важный аргумент. Об этом почти никто не знает.
– Я знаю, – добила меня она, – и знаю, что его невеста Флоранионель. Именно поэтому он просил никому не рассказывать о нем. Сказал, что ему нужно подготовить родителей, а на этих каникулах обещал нас познакомить.
Она всхлипнула, а я продолжила молча массировать ей голову, ожидая продолжения.
– А сегодня… Сегодня он сказал, что женится на Флоре. Что он не может отказаться от этого брака.
– Он бросил тебя? – скорее, утверждая, спросила я.
– Нет, я сама бросила его. Он же великодушно предложил мне место его любовницы. Он ведь станет графом, и держать любовницу будет даже солидно смотреться. Понимаешь? Я нужна ему лишь для солидности. Он, правда, начал потом говорить, что если бы не родители, то он женился бы на мне, что её он не любит. В это я раньше верила. Только сейчас поняла, что он любит только себя. Он еще что-то говорил, но я уже не слушала. Развернулась и ушла от него.
