Глава 4
* * *
Оливия Чантервиль
Правильно говорят, что на сытый желудок думается лучше.
Я одна слопала целую курицу. И остались от неё только чистенькие блестящие косточки. Напилась воды и максимум, что в меня ещё влезло – это небольшой кусок батона и одна умопомрачительно вкусная пироженка.
На этом всё.
Но потом, вместе с Гарри подумав, я решила не отправлять назад всё, что призвала.
Решила оставить себе прозапас.
Всё равно кушать-то мне надо.
Мы долго искали заклинание, которое может законсервировать продукты в том состоянии, в котором они находятся в данный момент времени.
Фамильяр посоветовал хранить мои запасы не на кухне, а в погребе.
— У нас есть погреб? — оживилась я.
Отсутствие холодильника также меня удручало, как и отсутствие воды.
Но погреб – это другое дело!
— А как же? — усмехнулся Гарри. — Есть погреб для мяса, погреб для вина и погреб для всего остального.
— Это меня несказанно радует! — улыбнулась я довольно и сыто.
Итак, заклинание.
Поиски наши были долгими, но я всё-таки нашла то, что нужно.
Тем более, мой фамильяр настаивал и говорил уверенно, что подобное бытовое заклятие точно где-то есть, но, к сожалению, он не помнил где.
К нашей радости, оно нашлось в тетрадке с необходимыми заклинаниями, которую Оливия так любезно оставила для меня.
Необходимо было три раза произнести волшебные, но непонятные мне слова, а потом перечислить все те продукты, которые нужно как бы «заморозить».
Но потом я вдруг задумалась.
— Гарри, слушай, а как потом мне расконсервировать всё это добро?
Череп вытянул губы в трубочку и будь у него рука, он бы почесал сейчас макушку в задумчивости.
Но потом, он широко улыбнулся и сказал:
— Вспомнил! Ты должна прочитать то же самое заклинание, но наоборот. И потом сказать, что конкретно из еды тебе нужно освободить из волшебного плена.
Как сказал-то красиво!
— Нужно выучить наизусть эти абракадабры, — проговорила я и приступила к волшебству.
К моему огромному счастью, никаких эксцессов не возникло.
А дальше мне пришлось самой перетащить всё вкусное добро из спальни на втором этаже в погреб.
Нашла более-менее целую посуду: тарелки и подносы, на которые я сгрудила вкуснятину и принялась за работу.
Запыхалась и устала я вконец.
Но зато, в итоге у меня теперь был запас еды: свежеиспечённый хлеб, боюсь даже сказать, сколько батонов; пирожные запасом минимум на месяц или больше; уцелело порядка трёх десятков яиц; не побрезговала и собрала куски сливочного масла; жареная курочка, такая сочная и ароматная, что клянусь, вкуснее никогда не пробовала. И к моему несчастью у меня был всего лишь один кувшин с холодной водой.
Но ничего, теперь я знаю, как мне наколдовать себе продовольствия.
Правда, спальня оставалась в таком ужасном состоянии, что я по-настоящему испугалась, как бы до завтра тут не развелось всевозможной живности типа червей, насекомых и ещё какой гадости. Мало ли. Дом-то волшебный.
Привидения кстати, мне пока не мешали. Они просовывали свои любопытные моськи сквозь стену и глядели на мою суету, пыхтение и ругательства, как меня всё бесит. Причём, призраки не произносили ни звука. И правильно, пока я таскала своё добро, уставшая и злая, как тысяча раздражённых ос, они могли попасть под горячую руку и один фиг знает, что я с ними тогда бы сделала.
А вот Гарри комментировал чуть ли не каждый мой шаг. Подзуживал и откровенно смеялся надо мной и тем, какая я оказывается задохлик! Уже на четвёртый раз таскания выдохлась и устала.
— Это не я задохлик, а твоя прошлая Оливия! — огрызалась в ответ.
На что череп самодовольно отвечал:
— А вот и нет, Ливи! Переместившись в новое тело, ты, моя дорогая, не обрела физическую выносливость предыдущей Оливии. Ты сохранила все свои данные: свой характер, свои возможности и всё остальное, что было присуще только тебе. Единственное, что осталось с тобой от Оливии – это магия. Но и то, она принадлежит тебе лишь на том основании, что ты хозяйка волшебного дома.
Ну вот, суперспособностей мне не видать. А жаль.
«Зато магия есть!» — довольно пропел внутренний голос.
Вот что верно, то верно!
Но есть кое-что, что меня насторожило.
— Гарри, то есть, я буду жить столько же, сколько прожила бы в своём мире? — жить мне хотелось долго и желательно хорошо. А вдруг в новом мире я состарюсь и помру очень быстро?!
— Жить будешь столько, сколько сама захочешь, — ответил фамильяр.
— Поясни, друг мой, — попросила я, навострив ушки.
