Мистер Аддерли неуклюже развернулся и попытался освободить меня, но вышло не сразу. Ему и без того было мало места, а уж когда экипаж застрял, завалившись на один бок, выпрямиться стало сложнее. Инспектор бурчал и скрипел, все время извиняясь и пытаясь не придавить меня сильнее. Я же прикусывала губу, каждый раз, когда он больно сдавливал руку или наступал мне на ногу. Нервное перевозбуждение чуть было не заставило меня рассмеяться, но я сдержалась, опасаясь смутить инспектора еще сильнее и выглядеть в его глазах легкомысленной.
— Боже! — воскликнула я и не очень вежливо оттолкнула мистера Аддерли. — Сапфир! Я уронила сапфир!
Не успела я опомниться, как инспектор выскочил из кеба, чтобы посмотреть, что же случилось и сможем ли мы продолжить путь. Борясь с паникой, я приступила к поискам сапфира. А если он выпал? Если затерялся где-то на дороге? Мы за всю жизнь его не отыщем! Не переставая нервничать, я обшарила руками сначала сиденье, а потом и пол, довольно грязный, надо сказать.
— Нет, нет, нет… ну давай же… найдись… — бормотала я, закусывая нижнюю губу чуть не до крови. — Семнадцать с половиной тысяч фунтов!
Сердце замирало, стоило подумать о цене кулона, и я начинала искать усерднее. Удача не отвернулась от меня, и в скором времени я обнаружила камень, который тут же схватила и зажала в кулаке, прижимая руку к груди и облегченно выдыхая. Но на этом мои злоключения не закончились. Кабинка резко накренилась сильнее, я буквально вывалилась из незапертой двери наружу и угодила прямо в руки инспектора. Дождь мгновенно залил лицо, одежда быстро стала мокрой.
— Нужно что-то решать, мисс Хоггарт, — негромко сказал мистер Аддерли, аккуратно возвращая меня в кеб, но я так растерялась, что намертво вцепилась в лацкан его пальто и не желала отпускать. Инспектору пришлось взять меня за руку и буквально оторвать ее от своей одежды. В итоге мы оба перепачкались и вымокли. — Кеб дальше не проедет. Колесо глубоко ушло в грязь и даже не двигается с места.
— Можно дойти пешком, — не очень уверенно сказала я, усаживаясь обратно на сиденье.
— Кебмен выбрал не самую ближнюю дорогу, полагаясь на то, что она надежнее, — запахивая плотнее пальто и поднимая воротник, сказал инспектор, — поэтому до пансиона идти довольно далеко.
— Но не ночевать же нам прямо на дороге? — пропищала я.
Если потребуется, то, конечно, и в кебе заночую, не такая уж и привередливая, но я ведь не одна! Наблюдая за лицом мистера Аддерли, обратила внимание на то, что его терзает какая-то мысль, но он упрямо не хочет ею поделиться. Инспектор отвернулся ненадолго, а когда снова посмотрел на меня, скривился и сказал:
— До моего дома ближе. Буквально несколько минут.
Мне показалось, что эти слова он буквально выдавил из себя. Не хотел, чтобы я оказалась у него дома? Зачем тогда звал? И как он себе это представляет? Я бросила испуганный взгляд на кебмена, которому, в сущности, было все равно, он лишь ждал, когда мы определимся.
— Благодарю, но я не думаю, что это хорошая идея, — пробормотала я.
— Если вас беспокоят правила приличия, то в моем доме есть женщины, и, войдя в двери, мы можем разойтись в разные стороны и более не увидеться, — совершенно спокойно сказал инспектор. — Не оставаться же нам прямо на дороге, когда можно переодеться в сухое и выпить горячего чая с мятой.
Прозвучало очень заманчиво, но я снова посмотрела на мужчину, переминавшегося с ноги на ногу за спиной Аддерли. Было похоже, что кебмен ждал, когда я соглашусь, и он сможет укрыться от дождя внутри экипажа. Мне стало жалко несчастного, вымокшего насквозь человека, и я кивнула, соглашаясь.
Инспектор помог мне спуститься, а потом уверенно повел за собой. Он позвал и кебмена, предложив ему тот же уют, что и мне, но мужчина предпочел остаться в кебе до утра, в ответ Аддерли обещал прислать помощь с рассветом. На том и договорились. В кромешной тьме идти и без того непросто, а тут еще скользкая дорога. Я то и дело оскальзывалась и падала на колени. Видимо устав все время поднимать меня на ноги, инспектор подхватил меня под локоть и удерживал каждый последующий неровный шаг. Ледяные капли пробирались под одежду, стекали по лицу и прилипшим к щекам волосам. Промозглый ветер трепал отяжелевшую юбку, в ботинках хлюпало. Сырые ноги окоченели, но идти и правда оказалось недалеко.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вскоре сквозь завесу дождя я заметила огонек, потом еще и еще. Уже через несколько шагов не поверила собственным глазам, узнав очертания огромного дома. Мы подходили к старейшему и богатейшему поместью Вичпорта, к Олридж-холлу. Главный дом, окруженный несколькими коттеджами, походил на замок. Я несколько раз гуляла неподалеку и мечтала побродить в его садах или покататься на лодке по озерной глади, но не решалась даже приблизиться. Говорят, хозяева давно покинули поместье, но дом все равно не открывали для посещений.
— Вы снимаете здесь коттедж? — спросила я инспектора.
— Что-то вроде того, — ответил он и направился к ближайшему строению чуть в стороне от «замка».
Глава 4
НОЧНОЕ ЗНАКОМСТВО С ОЛРИДЖ-ХОЛЛОМ
Двери маленького коттеджа открыла высокая сухопарая женщина с затянутыми в строгий узел поседевшими волосами и заостренным прямым носом. Она осмотрела нас придирчивым взглядом от макушки и до пят. Задержалась на мне чуть дольше положенного, недовольно поджав губы, а потом перевела сердитый взгляд на моего спутника.
— Мистер Аддерли, вы почему бродите пешком в такую погоду? Не приведи господь, простудитесь! — отворяя шире входную дверь, сказала она.
— Наш кеб остался на дороге, колесо увязло в размытой дождем земле, — ответил инспектор, пропуская меня вперед.
Мы вошли в уютный дом, чистый и прогретый, из-за внезапного тепла и сухости неприятное ощущение от налипшей мокрой одежды усилилось. Под ногами уже образовались грязные лужицы, от вида которых густые брови женщины сами собой сошлись на переносице.
— Мисс Хоггарт, позвольте представить вам хозяйку этого дома миссис Додсон, — сказал инспектор, помогая мне снять вымокшее насквозь пальто. — У нас найдется что-нибудь сухое и теплое для мисс Хоггарт?
— Здравствуйте, — дрожа от холода, сказала я.
Женщина снова осмотрела меня, только теперь что-то прикидывая у себя в голове. Ее колючие глаза темно-коричневого цвета изучали мою фигуру. Стало немного неловко, особенно если учесть, что блузка тоже промокла и теперь неприлично облепила тело. Я обхватила себя руками, стараясь не смотреть на инспектора, который, слава богу, в этот момент наклонился, чтобы снять ботинки.
— Не раздевайтесь, мистер Аддерли, — сказала женщина. — Я отведу вас в дом. Мистер Хакстон велел разжечь камин в большой гостиной. Вам обоим нужна горячая ванна и не менее горячий ужин. А еще я распоряжусь, чтобы приготовили грог.
Женщина проворно обулась и накинула плащ. Протянула нам два зонта, а сама спряталась под капюшоном. Мне пришлось снова нацепить промокшее пальто. Переход в большой дом не занял много времени, и я была рада, что появилась возможность погреться в ванне. Стало очень интересно, что это за миссис Додсон такая, раз у нее есть право впускать в большой дом посторонних?
Как ни странно, вошли мы через парадный вход. Оказавшись в просторном холле, я забыла обо всем на свете. Красота и богатство убранства мгновенно привлекли к себе мое внимание. Привезенные из других стран ковры, чудесные картины, изображавшие поместье, его окрестности и былых обитателей, сияющая, отполированная мебель, фарфор и хрусталь, спрятанные за кристально чистыми стеклами витрин. На потолках гипсовая лепнина, а дубовый паркет, будто отражение в зеркале, повторял ее узоры. Мы прошли через небольшую гостиную, выдержанную в пыльно-розовом цвете, с узкими диванчиками и небольшими столиками красного дерева.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Проводите мисс Хоггарт в мятную комнату, а мистера Аддерли в голубую, — распорядилась миссис Додсон.
Миловидная девушка с румяным лицом и светлыми кудрями робко улыбнулась мне, а потом бросила немного испуганный взгляд на инспектора. Краем глаза я успела уловить его легкий кивок, и горничная тут же двинулась вперед. Мы поднялись по широкой лестнице, застеленной бордовой дорожкой, и оказались на развилке.
