— Она права, Майк. Ты должен гордиться тем, что сделал.
Надя. Прямо за ним.
Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул и повернулся к ней. Он держал своё лицо как можно более непроницаемым, пока она изучала его, вспоминая её устрашающе точную интуицию. Он с трудом сглотнул и заставил себя сказать:
— Спасибо. Я буду.
Она фыркнула.
— Я сомневаюсь, что будешь. Я уверена, что какая-то часть тебя думает, что ты просто продолжишь играть роль добровольного новичка, пока не сможешь избавиться от нас, а затем отправиться в глубь страны.
Майку удалось избежать драматической визуальной реакции, но ему хотелось обосраться.
Чёрт возьми, что за дела с этой цыпочкой, как она это делает?
Надя ухмыльнулась.
— Просто помни, что ты теперь так же виновен, как и все мы. Ты забрал жизнь. А это значит, что ты не можешь разоблачить нас, не решив свою судьбу. И у меня есть предчувствие, что ты бы предпочёл не проводить бóльшую часть своей жизни за решёткой. Значит, ты нам не угроза. Ты будешь в безопасности от нас, пока это остаётся так. Понимаешь?
Майк кивнул, но ничего не сказал.
Надя подошла ближе к нему, и ему пришлось сопротивляться импульсу прижаться спиной к стене. Она была почти достаточно близко, чтобы прикоснуться. Думал ли он раньше, что она устрашает? Она это делала, конечно, но на таком расстоянии эффект был бесконечно более интенсивным. Он никогда не был так близок с кем-то настолько умопомрачительно красивым. Чувства, вызванные её близостью, были почти достаточно сильными, чтобы полностью стереть любые воспоминания о только что произошедшем ужасе. В горле пересохло, сдавило. Он дрожал и чувствовал, что может упасть, если она подойдёт хотя бы на дюйм ближе. Она протянула руку и спокойно стряхнула пылинку с его рубашки, заставив его вздрогнуть.
Затем она коснулась его руки и сказала:
— Но я уверена, что это не будет проблемой. На самом деле, я сделаю прогноз. К тому времени, когда ты уйдёшь отсюда намного позже сегодняшней ночи, ты будешь искренне нетерпеливым новообращённым, — она погладила его по руке и сказала: — И ты будешь считать дни до нашей следующей встречи.
Майк снова кивнул и выдавил из себя звук, означавший определённый уровень непредубеждённости, если не фактическое согласие. Но его горло было настолько сжато, что это казалось пещерным хрипом. Говорить по-прежнему было невозможно.
Надя тихо рассмеялась и коснулась его щеки.
— Теперь ты принадлежишь нам, разумом и душой. Никогда не сомневайся в этом, — она взглянула на Марни, которая всё ещё стояла в стороне. Майк почти забыл, что она была здесь, настолько он был потрясён Надей. — Увидимся внутри. Слава Сатане!
Марни улыбнулась.
— Слава Сатане!
Тогда Надя ушла. Майк не сводил с неё глаз, пока она не исчезла за дверью дома. Только тогда весь остальной мир вернулся в фокус. Остальные женщины тоже исчезли, кроме Марни. Мужчины были заняты уборкой. Майк смутно задавался вопросом, ожидается ли от него помощь, но мысль ускользнула, когда Марни прильнула к нему и просунула руку ему между ног, заставив его сглотнуть.
Она положила голову ему на плечо и рассмеялась.
— О, опять уже твёрдый. Ничего удивительного, правда? Надя так действует на всех, — она издала мурлыкающий звук. — Хм-м-м, даже на меня. Так что скажешь, ты готов к оргии?
Наконец ему удалось восстановить голос.
— Готов… к чему?
Она хихикнула.
— К оргии, глупенький. Готов ли ты к этому?
Всё, о чём Майк мог думать, это то множество пышногрудых красивых женщин, которые сейчас бездельничают где-то в доме. Включая Надю, конечно. Было, очевидно, смешно предполагать, что он мог когда-нибудь вступить с ней в физическую близость во время этой так называемой «оргии», которая якобы вот-вот должна была произойти, но он всё равно не мог не представить это себе.
Это был исключительно мощный образ.
Он вздрогнул.
Он посмотрел на Марни.
— Да. Думаю, я готов к этому.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Когда они вернулись в дом, играла музыка. Какой-то навязчивый, мрачный дум-метал с вязкими нео-психоделическими гитарами и гулким женским ведущим вокалом, который придавал музыке ещё более мрачную глубину и резкость. Майк не знал, что это за музыка, но он скачал её, если бы наткнулся на неё в интернете. У неё была очень богатая и интересная звуковая структура. Но в этом контексте — в доме, полном безумных сатанистов — атмосфера, создаваемая музыкой, была более чем жуткой. Когда они приблизились к арке, ведущей в гостиную, он заметил мерцание красного стробоскопа. Пульсирующий свет проникал в коридор и описывал странные прыгающие узоры на стенах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Всё это было немного странно. Майку казалось, что он вот-вот войдёт в холл готического клуба в центре города, а не в пригородную гостиную. Это впечатление несколько изменилось, когда он последовал за Марни через арку. Только отчасти потому, что атмосфера была в основном такой, какой он ожидал, с мигающей красной вспышкой, устрашающе дополняющей гипнотические ритмы музыки. А по большому телевизору с плоским экраном шёл фильм ужасов начала семидесятых. Майк узнал в нём «Близнецов зла», постановку Hammer Films с легендой ужасов Питером Кушингом в главной роли. Фильм шёл с выключенным звуком и был включён, по-видимому, только для того, чтобы усилить тщательно созданную жуткую атмосферу.
Но на этом сходство с клубом в центре города заканчивалось, если только клуб, о котором идёт речь, не был одним из тех закрытых заведений, куда можно было попасть только по приглашению. Все женщины-члены культа присутствовали, и большинство из них посмотрели в их сторону, когда они вошли в гостиную. Это были лишь мимолётные взгляды, но несколько женщин ухмыльнулись, встретившись глазами с Майком. Ухмылки, вероятно, были результатом его широко раскрытых глаз и отвисшей челюсти. Но Майк просто ничего не мог с собой поделать. Всё это были необыкновенно красивые женщины, и каждая из них была совершенно нагая.
В том числе Надя.
Лидер культа сидела в кожаном кресле с закрытыми глазами и задрав подбородок к потолку. Она сидела, положив задницу на край подушки кресла, широко расставив ноги. Блондинка, которая наставила на него пистолет ранее, стояла на коленях между ног Нади, её голова ритмично двигалась, когда она исполняла акт очень восторженного орального секса. Не менее завораживающее зрелище представляли выпуклые груди Нади с розовыми сосками. Он не мог оторвать от неё глаз в течение многих долгих мгновений. Он чувствовал себя загипнотизированным. И головокружение, как будто голова может взорваться в любую секунду. Или как будто что-то другое может взорваться в любую секунду.
Майк был более чем ошеломлён. Остальные женщины улыбались и покачивались в такт музыке, изящные головы медленно вращались на тонких шеях, глаза у некоторых трепетали, как в трансе. Или как под воздействием наркотиков. Что, возможно, и было. Взгляд Майка блуждал по каждому из гладких, стройных тел, и он задавался вопросом, не принял ли он сам наркотики? Может быть, Марни добавила кислоту в газировку, которую он выпил по прибытии на собрание? Или метамфетамин? Или что там люди принимали в эти дни? Потому что он определённо чувствовал, что отключается. Как ещё объяснить, что он оказался в комнате, полной красивых обнажённых женщин, не требующих платы за эту привилегию?
Его внимание неизбежно вернулось к Наде, которая раскачивалась в кресле и крепко вцепилась в подлокотники, пока её голова моталась из стороны в сторону. Блондинка между её ног теперь двигала головой гораздо быстрее, её оральные ласки заставляли Надю кричать достаточно громко, чтобы её можно было услышать сквозь рёв музыки.
Майк вздрогнул, когда почувствовал, как кто-то тянет его за джинсы. Он взглянул вниз и увидел, что это Марни расстёгивает его штаны. Опять. Всего несколько дней назад он смирился с тем, что никогда не будет с ней физически близок, а теперь это происходило во второй раз за один день. Она уже сбросила свою одежду, пока его внимание было приковано к чему-то другому. Он впервые увидел её обнажённой, и это зрелище было всем, что он когда-либо мог себе представить, и даже больше. Ладно, может быть, она и не была ровней Наде в плане общей красоты — а кто был? — но её обнажённое тело было чёртовым произведением искусства.
