Читаем без скачивания Человек в экстремальной ситуации - Борис Чувин

Роль человеческого фактора неизмеримо возрастает именно в условиях жизни и работы в современном городе. И в то же время личность, как элемент социума, нивелируется, растворяется в общей массе людей и проблем.

Интегральный показатель процесса урбанизации — здоровье и прирост населения говорит не в пользу урбанизации; тенденция к возникновению и укрупнению городов и мегаполисов по-прежнему сохраняется и особенно ярко процесс оттока населения из сельской местности в города проявляется в России, где деревни, еще 30–40 лет назад живущие полнокровной жизнью, сегодня почти полностью пустуют, особенно на Севере страны и особенно в период развала Советского Союза.

При этом наблюдается и определенный сдвиг в показателях здоровья, таких, как снижение средней продолжительности жизни в городах по сравнению с сельской местностью, уменьшение числа долгожителей в городе, в России — превышение показателей смертности над рождаемостью.

Следующим по своей значимости фактором, определяющим формирование социума, является технологизация развивающейся цивилизации.

Сегодня просто невозможно представить современное общество без электричества, воздушных лайнеров, автомобилей, средств связи и информационных технологий или без такого мощного инструмента познания, как наука. Пласт современной культуры, уходящий своими истоками к первым наскальным рисункам, вобрал в себя культуру древних шумеров, Египта, Эллады, эпохи Возрождения, позднего Ренессанса, Востока и Запада и, наконец, весь массив культуры двух последних столетий, ознаменовавшихся бурным развитием науки, техники, стремительным расширением сфер влияния человека на биосферу, ноосферу и самого себя. Человечество само (!?) определило путь развития технократически ориентированной цивилизации.

Но именно бурное развитие техники и технологий заставило человека вторгнуться в механизмы, определяющие внутренний баланс между биосферой и продуктами ее жизнедеятельности. Экологический кризис уже сегодня начинает диктовать нам жесткие условия выживания в остром дефиците времени. И пока разумного выхода из создавшейся (именно благодаря фактору технологизации) обстановки не найдено…

Фактор адгезии (взаимопроникновения) сфер производства, перераспределения конечных и промежуточных продуктов его, сфер, затрагивающих этнические, религиозные, правовые аспекты с одной стороны является естественным процессом в столь сложной и многоликой системе, как социум, но с другой — является фактором, нивелирующим личность не только в масштабах самого социума, но даже в масштабах менее значительных групп людей, вплоть до узких рабочих коллективов и даже основной ячейки общества — семьи.

Именно за счет механизма адгезии в социуме, в его функциональных ячейках могут возникать напряжения и конфликтные ситуации, вплоть до крайне экстремальных проявлений — локальных и мигрирующих военных конфликтов, глобальных войн, подобных Первой и Второй мировых, или же, что уже стало характерной чертой конца прошлого и начала XXI в. нарастания волны международного терроризма, причем в самых его отвратительных и пока плохо контролируемых проявлениях.

В то же время, наряду с адгезией наблюдается проявление обособления, более резко выраженное, чем в минувшее столетие. Человек, получив универсальные средства коммуникации — радио, печать, телевидение, Интернет и т. д. тем не менее становится все более замкнутым и обособленным в своих проявлениях, все более тяготеющим к уединению, в лучшем случае в семейном кругу или в общении с природой, в худшем — давая волю инстинктам, возвращающим его в те далекие времена, когда право на жизнь нужно было отстаивать силой мышц, зубов и жестокости.

Некоторые подвижки в данной сфере наблюдаются в попытках создать различные международные сообщества, клубы по интересам или даже такие институты планетарного масштаба, как ООН, ВОЗ, ЮНЕСКО, НАТО, ГРИНПИС и т. д. Роль таких организаций в попытках скорректировать конфликтные проявления в социуме — несомненна, но она все еще недостаточна, чтобы стать действительно эффективным механизмом регуляции социума, и тотальные проблемы сегодняшнего дня настойчиво говорят нам об этом.

Мир все еще разделен границами: государственными, этническими, религиозными, экономическими, правовыми…

И чем более бурно развивается наш сверхкомпьютеризированный век, наука и техника, чем изощреннее становятся технологии, тем обособленнее в нем становится каждый отдельный человек, Личность, тем менее проявляют себя те глубинные связи, которые еще 100 лет назад давали надежду на гуманизм, стремление к взаимопониманию, пониманию роли человеческого фактора в ноосфере и в Мироздании.

И здесь невольно снова хочется привести слова Пьера Тейяра де Шардена: «Я думаю, вряд ли у мыслящего существа бывает более великая минута, чем та, когда с глаз его спадает пелена и открывается, что он не затерянная в космическом безмолвии частица, а пункт сосредоточения и гоминизации универсального стремления к жизни.

Человек — не статический центр мира, как он долго полагал, а ось и вершина эволюции, что много прекраснее».

Механизмы адгезии и обособления, хотя и располагаются на одной оси (см. схему 7), тем не менее различны в существе своих проявлений и связаны в феномене социума с другой осью, на которой находятся факторы коллективного мышления и экспансии, причем не только в пределах планетарного пространства, но и за его границы, в космическое пространство, к иным мирам и проявлениям жизни.

Феномен коллективного мышления, несомненно, есть один из механизмов саморегуляции, проявляющийся уже на уровне первых многоклеточных организмов и далее, через биоценозы, к формированию самого социума и ноосферы в целом. Психология толпы может быть прослежена уже на уровне отдельных нейронных ансамблей, управляющих поведенческими реакциями человека, муравья, дельфина или стаи рыб, синхронно изменяющей конфигурацию, при повороте «все вдруг».

Выше мы уже отмечали, что три нейрона, образующих функциональную ячейку, ведут себя иначе, чем каждый в отдельности, даже если на вход системы подать один и тот же сигнал. И дело здесь не в количестве активных единиц, сформированных в ансамбль, и даже не в увеличении числа синапсов, пропускающих или запирающих прохождение сигнала. Известно, что во время «мозговой атаки» группа (даже из трех человек) специалистов, собранных для решения трудной в техническом или теоретическом отношении задачи, может найти нетривиальное, а порой и единственное правильное решение. При этом количество нейронов, вовлеченных в решение этой задачи, у каждого индивидуума остается прежним, в пределах объема и массы мозга и его компетентности.

Сегодня известно, что время фундаментальных открытий и прорывов в глубины и тайны материи и жизни не реализуется в усилиях отдельных, пусть даже и гениальных личностей. Сегодня это удел коллективного мышления и коллективных усилий, и здесь просматриваются определенные позитивные перспективы в поисках решения сложных, подчас весьма драматичных ситуаций и вопросов, стоящих и перед каждым конкретным человеком, и перед всем человечеством.

Дальнейшая экспансия жизни, в том числе и за пределы планеты Земля, возможна только в том случае, если человечество выживет и сохранит себя и как вид, и как ячейка, органично вписанная (по Замыслу!) в био— и ноосферу планеты.

Действительно гармоничное преобразование биосферы возможно только при оптимальном решении и поиске дальнейших механизмов саморегуляции, которые пока, на сегодняшний день лишь с трудом удерживают нас от глобальной катастрофы и самоуничтожения в огне термоядерной войны или вырвавшимся из пробирки монстром, получившим возможность бесконтрольного шествия в биосфере.

Если говорить о прогнозируемых перспективах цивилизации, то необходимо вспомнить, что человечество в фазе «психозоя» существует не более 20–30 тыс. лет. Рассматривая этапы биогенеза и антропогенеза, мы установили не только определенную последовательность, но и закономерность в эволюции жизни на планете Земля: развитие жизни от простых форм к сложным носило целенаправленный характер.

Подчеркнем, что сознание и мышление, возникшие на высших ступенях формирования биосферы, являются закономерным итогом эволюции живых систем на Земле. Не все живое обладает сознанием, но то, что им обладает, должно быть обязательно живым.

Целенаправленный характер проявлений мышления и сознания людей мотивируется не только их биологическими установками. Он настоятельно ищет пути и механизмы дальнейшей экспансии жизни и разума за пределы планеты. И здесь следует хотя бы вкратце остановиться на возможных путях и перспективах этого поиска, поскольку он в сущности и определяет перспективы цивилизации.