Остро почувствовав его упругое тело рядом, Анна облизнула пересохшие губы.
– Линдси – не некая особа, – пробормотала она и закрыла глаза.
Никос смотрел на залитое слезами прелестное лицо. С минуту в нем боролись противоречивые чувства. Неожиданно он отпустил ее и направился к двери, хрипло бросив через плечо:
– Вернусь к ужину. Надеюсь, к моему возвращению все будет как надо.
Анна обхватила себя за плечи, все еще дрожа от переполнявших ее эмоций. Как надо? Она что, должна ждать его возвращения в прозрачном белье, с полными бокалами шампанского и счастливой улыбкой на устах?
Черта с два.
Анна заставила себя успокоиться и еще раз все обдумать. Все-таки опасно это или нет, но обратиться к помощи Виктора придется. Ей всем сердцем захотелось поверить, что слова Линдси были ложью, были сказаны ею из зависти или злобы. Но если это не так и Линдси сказала правду?
А что касается того, как она будет расплачиваться с Виктором… Когда-то он не хотел отпускать ее, и, если он согласится, Анна вернется работать к нему. Даже нарушив данное себе слово. А если не согласится, то предложу ему себя, холодно подумала Анна, сжав руки в кулаки.
Никос был так уверен, что она сделает все, как он ей приказал.
Пора преподнести ему сюрприз.
Сидя на четвертом этаже в отеле «Эрмитаж-казино», где находился его офис, Никос одним глотком осушил стакан бурбона, не чувствуя вкуса. Налил еще и поставил стакан перед собой, вглядываясь в янтарную жидкость.
Наконец-то он понял.
Ему и в голову не приходило, что Анна чувствует себя, его «пленницей», как она выразилась, тогда, как он всего лишь хотел, чтобы она ни в чем не нуждалась. Его мать умерла, надорвавшись на работе. Никос поклялся себе, что не позволит работать матери своего ребенка. Он запретил ей общаться по телефону, потому что слишком часто видел, как она нервно вышагивала из угла в угол, каждый раз принимая близко к сердцу проблемы своей матери и сестры – по большей части пустячные. Что такого, если он просто беспокоился о ней и ребенке?
И еще ее отец… Александр Ростов хотел утаить от своей дочери, что Никос согласился вложить деньги в его бизнес. Когда же Никосу стало известно о воровстве, Анна была уже беременна. Помня о том, как остро она реагирует на всё, что касается ее семьи, он решил, что ей ни к чему знать о преступлении отца.
Анна упрекает его в том, что последние три месяца он ее избегал… Черт, да она даже не догадывается, чего ему это стоило! Она была так прекрасна и словно светилась изнутри мягким светом. Вся ее фигура сплошь состояла из округлостей, так что Никосу было достаточно одного взгляда на Анну, чтобы уложить ее в постель и не вылезать оттуда до скончания веков. Он тогда выучил книгу о беременности почти наизусть, и фраза о том, что секс на поздних сроках беременности может послужить причиной преждевременных родов, прочно засела в его голове. Никос переехал в пентхаус – пустой и холодный – ради нее и ребенка, изнывая от неутоленного желания и безумно по ней скучая.
А Анна поняла все превратно.
Сжав зубы, Никос подошел к окну, сквозь которое был виден холл казино на первом этаже, выполненный в стиле русской архитектуры девятнадцатого века: взмывающий ввысь потолок с хрустальными люстрами, колонны с позолоченным узором, между которыми располагались игровые автоматы, карточные столы и рулетки.
На эскалаторе для сотрудников Никос заметил Линдси с пакетами в руках. Несмотря на то, что он велел ей дожидаться его в офисе, она ходит по магазинам! Невероятно.
Как же ему недостает Анны! Она угадывала его мысли наперед, предвосхищала проблемы задолго до того, как они могли возникнуть, быстро и без суеты решая уже существующие.
Никос был уверен, что такого секретаря у него уже больше не будет.
Впервые они встретились в Нью-Йорке по предложению Виктора Синицына, чтобы обсудить возможность строительства совместного отеля с залом казино. Никос отказался. Отели «Ставракис Ризортс» служили образцом вкуса и элегантности, тогда как новый отель больше напоминал собой дорогой, вызывающе-кричащий мотель.
Во время встречи Никос обратил внимание на секретаря Синицына. В Анне Ростовой было все, что он желал бы видеть в своем секретаре, и даже больше. Аристократичные манеры, достоинство и сдержанность, естественность и умение подать себя, способность сразу расположить к себе людей. Она была бы идеальной рекламой его многомиллионной корпорации.
Никос переманил ее к себе, чем привел Виктора Синицына в ярость. С тех пор они стали врагами, но это его мало заботило. Анна Ростова оказалась еще большим сокровищем, чем он мог себе представить. Пять лет безупречной работы без единой жалобы. Никос доверял Анне, как самому себе. И платил ей соответственно. Узнав, что большую часть заработанных денег она отправляет матери и сестре в Нью-Йорк, он без раздумий увеличил ей зарплату, уже тогда поняв, насколько Анна незаменима для компании.
Незаменима для него.
– Я уже здесь, – раздался за его спиной голос слегка запыхавшейся Линдси.
Никос медленно обернулся. Пакетов в ее руках не было. Под его взглядом девушка промямлила:
– Я…
– Попала в пробку? – подсказал он.
– Да, – с облегчением выдохнула она. – В городе просто ужасные пробки.
– Что ж, с этим не поспоришь. Ты вовремя, – улыбнулся он, прислонившись к столу.
Она подошла к нему, покачивая бедрами. Никос не мог не признать, что некомпетентность Линдси с лихвой компенсируется ее чувственной красотой.
Желание разгорелось в нем внезапно. Желание раствориться в женском теле, вдохнуть его знойный аромат, намотать длинные шелковистые волосы себе на руку, прижаться к манящим губам и прочитать ответное желание в глазах женщины – женщины, которая ждет его дома.
– Ну почему ты упрямишься? – мурлыкала Линдси, прижавшись к нему. – Тебе понравится. Со мной ты забудешь об этой дешевой…
– Я кое-что узнал, – резко оборвал ее Никос. – Ты говорила Анне, что мы любовники? Подумай, прежде чем ответить.
В одну секунду Линдси перестала корчить из себя соблазнительницу. Под пристальным взглядом Никоса она небрежно дернула плечиком и изрекла:
– Да, сказала! И что с того? Рано или поздно это бы случилось.
Никос нажал на кнопку и негромко произнес:
– Мисс Миллер больше здесь не работает. Пожалуйста, проводите ее.
– Что? – Лицо девушки вытянулось и побелело под загаром.
– Выходное пособие заберете внизу. Не удивляйтесь: я буду более щедр, чем вы этого заслуживаете.
– Ты шутишь!
– Каждая минута спора со мной будет стоить вам тысячи долларов.
Линдси вызывающе вскинула голову и пошла к двери. Пакеты обнаружились в коридоре.
