— Особого разрешения тебе здесь ни на что не требуется.
— Как раз в этом я не была до конца уверена.
Через минуту Элоиза вышла, снова одетая, затягивая полы рубашки в тугой узел. Винченцо захотелось обойти стол, развязать узел и расстегнуть все пуговицы. К сожалению, Лучиано все еще находился в комнате. Кроме того, он никогда не притронется к ней. Не иначе как на публику, для спектакля.
«Будет нелегко», — подумал он. И этого следовало ожидать. Он королевская особа. Для него существует мало запретов. А потому прекрасный спелый плод, к которому нельзя прикасаться, ему хотелось отведать, как никогда.
Элоиза вышла из кабинета. Винченцо поблагодарил Лучиано и вышел следом. Она воспользовалась ближайшей уборной, и он ждал ее снаружи. Выходя, она едва не столкнулась с ним и снова покраснела.
— Позволь, я покажу тебе твою комнату. Ванная там удобнее, чем здесь.
— Мне кажется, и эта недурна.
— Ты сможешь принять ванну.
— Неужели?
— Да. Ты намерена сердиться на все удобства, что я предлагаю? Смею напомнить, ты поехала добровольно.
— Да, — ответила она. — Потому что не хочу, чтобы кто-то снова контролировал мою жизнь. Не выношу этой мысли. Поэтому и согласилась. Так было проще. И лучше. Лучше, чем… альтернатива.
Его будто пронзило чувство вины. Непривычное для него чувство. И воспоминание. Винченцо вновь сомневался. И хуже того, все, что он знал об Элоизе, казалось, не имело значения. Он все равно хотел ее.
Стиснув зубы, Винченцо указал на дверь из красного дерева, дальше по коридору, и сказал:
— Тебе сюда.
Он открыл дверь, и взору Элоизы предстала великолепная комната с огромной мягкой кроватью. Он точно знал, что роскошная удобная ванна тоже понравится ей. Винченцо также знал, что если зайдет следом за ней, то может не устоять и предложить ей немедленно принять эту ванну вдвоем.
Ему не нравилось то, как он себя ощущал. Выбитым из колеи. Он не мог себе этого позволить. Не сейчас.
— Думаю, нужно, чтобы ты рассказал мне, чего именно ты хочешь, — сказала она.
Элоиза выглядела беззащитной, молодой. Выглядела не такой, какой являлась на самом деле. И она совсем не казалась дочерью своей матери.
Вот так все и происходит? Так женщины вонзают в мужчин свои коготки? Нет, это неподходящее сравнение. Ибо ее мать вонзила свои коготки в его отца ничуть не глубже, чем его отец вонзил в нее свои клыки. Они были вместе по взаимному согласию. Два ядовитых змея. И в то время, как Крессида Сент-Джордж причиняла страдания его матери, его отец с радостью причинял боль им обеим.
— Отдохни, — сказал Винченцо. — До Ариосты нам лететь еще пять часов. И сначала мы отправимся в мою квартиру, а уже оттуда во дворец.
Элоиза кивнула:
— Хорошо.
— И еще будет задействована пресса.
Ее это напугало, и испуг казался искренним.
— Тебе не нужно ни о чем беспокоиться, — заверил он. — Просто следуй за мной и делай все, как я тебе скажу. А еще смотри на меня с обожанием. Будто я солнце, луна и звезды. — Он помедлил. — Когда-то у тебя получалось.
— Да, — сказала она, и глаза ее вдруг наполнились слезами. — Но ты ведь ту ночь не запомнил. Тогда я вернулась с небес на землю, и с тех пор уже не пыталась дотянуться до звезд.
Сказав это, она закрыла перед ним дверь, и он остался в коридоре, с тяжестью в груди.
Глава 4
Элоиза приняла ванну, но отдохнуть ей не удалось. Отдых был невозможен при одной мысли, что они приземлятся в Ариосте. Она не могла расслабиться после всего, что произошло. Она совершила глупость. Разоткровенничалась на предмет того, как не уверена в себе. Была слишком честной. Напомнила ему о той ночи, о которой он, по его словам, напрочь забыл. Элоиза была по-настоящему влюблена в Винченцо Моретти. Она не думала, что когда-либо сумеет так влюбиться в мужчину, ненавидя свою мать за многочисленных любовников. Хоть ей и было всего шесть лет, когда она переехала в Ариосту, Элоиза помнила прежних любовников матери.
Элоиза не сомневалась, что никогда не станет сокрушаться из-за мужчин. Что никогда не будет зависима от них. Но Винченцо всегда воспринимался ею иначе. Она видела в нем друга. Защитника. В пятнадцать лет ее сердце всякий раз едва не выпрыгивало из груди при его появлении. Когда он отправился на учебу и приезжал домой лишь изредка, она думала, что умрет от тоски. То были одинокие годы, и жила она исключительно ожиданием его каникул.
Вот почему, когда Винченцо окончил школу и вернулся в Ариосту, она решила отдаться ему, просто чтобы он знал, как сильно она его любит. Восемнадцатилетняя девушка, полная надежд.
Элоиза позаимствовала одно из платьев своей матери, подобных которому никогда не надевала. Узкое, сексуальное. Все, чтобы понравиться ему. Прокралась в его комнату в полночь. Винченцо с обнаженным торсом лежал в кровати, и был так прекрасен, что у нее перехватило дыхание и она чуть не расплакалась.
— Что ты тут делаешь, Элоиза?
— Мне нужно было тебя увидеть.
— Ты могла подождать до завтрака.
— Нет. Нет, не могла.
Едва сдерживая дрожь, она пересекла комнату, забралась на кровать и легла прямо на него.
— Я… Я хочу тебя, Винченцо. Я люблю тебя.
Склонившись, она поцеловала его. Ее первый поцелуй. Тот, о котором она всегда мечтала. Его поцелуй.
И на мгновение Винченцо обнял ее за шею и ответил на поцелуй. Она ощутила его эрекцию, и тело ее напряглось.
Но затем он вдруг оттолкнул ее:
— Элоиза, нет. Ты слишком молода. Ты не можешь знать, чего
