А я струсила и отвернулась!
Какая же я дура!
Я повторяла это про себя всю ночь. И весь сегодняшний день. И повторяю сейчас.
Бояться не нужно.
Филипп вздыхает и опирается локтем на дверь. Потирает двумя пальцами губы, продолжая игнорировать мои душевные переживания.
Остановка на этом светофоре такая долгая.
Каждый раз, когда мы стоим на нём, можем прослушать одну и ту же песню дважды.
Поэтому я решаюсь действовать.
Отстегиваю ремень и тянусь к нему.
Беру его красивое лицо в ладони и разворачиваю к себе, нежно поглаживаю смуглую кожу.
Фил растерянно смотрит на меня, а я медленно приближаюсь к нему. В считаных миллиметрах от его губ замираю. Теряю всякую решительность. Он мне нравится. Очень нравится.
—Даша? — Его глаза шарят по моему лицу и спускаются к губам.
Мне не должно быть страшно. Второй раз больно не будет.
— Фил…
Это как прыгнуть в ущелье с привязанной к ногам веревкой. Кажется, никогда не решишься и успеваешь десятки раз передумать, а потом тебя толкают в спину и ты летишь вниз.
***
Просыпаюсь, как обычно, рано и, откидывая одеяло, резко сажусь.
Голова немного кружится и я пытаюсь сфокусировать плывущий в первые секунды после пробуждения взгляд.
Сегодня опять солнечно и, судя по ощущениям, тепло.
Погода как издевается над моими душевными муками и страданиями.
У меня в душе постоянно идёт дождь и завывает ветер.
Проверяю телефон и социальные сети. Ещё недавно я не могла зайти в фейсбук, но сейчас спокойно делаю это. Бездумно листаю ленту друзей, пока случайно не натыкаюсь на старую фотографию Фила. Он вместе со своей старшей сестрой Лилит и её мужем жарит мясо на заднем дворе его мамы. Она выложила это фото ещё в прошлом году, а лента решила показать мне его сегодня. Я помню этот день так хорошо, так ясно. Как и сотни других.
Прикрываю глаза и падаю обратно в постель. Когда-нибудь ноющая пустота внутри заполнится чем-то другим, новым. И перестанет быть постоянно больно и горько.
Часть меня тянется обратно в Германию, а другая, разумная моя часть, считает, что поводов менять билет на более раннее число, у меня нет.
Возможно, Люда на днях и перегнула палку, ворвавшись с девочками и Морозовым в квартиру, но она хотела как лучше. Откуда ей знать, что творится у меня в голове? Рассказывать и распространяться об этом мне никому не хочется. Даже Машке. Почему-то я уверена: она не поймет меня.
— Какое мороженое хочешь? Фисташковое или шоколадное?
— В смысле, ванильное? Тут такого нет.
— Я скоро буду, поищи нам какой-нибудь фильм на Нетфликс.
Рандомно выбранные сообщения от Фила переносят меня в первый совместный месяц нашего проживания. Чищу под его болтовню зубы и натягиваю штаны для йоги.
Я не разрешаю себе подолгу лежать в кровати. Очень хочется, но нет.
Мне нужно движение, чтобы не сойти с ума.
Свежее майское утро бьет в лицо теплыми лучами солнца.
Расстилаю коврик для занятий на заднем дворе и радуюсь высоким заборам, разделяющим плотнозастроенный коттеджами частный сектор.
Физические упражнения меня расслабляют и очищают голову. Растягиваюсь под приятную музыку и чередую циклы осан.
Когда возвращаюсь в дом, там стоит привычная суета.
— Как можно так рано вставать по собственной воле? — ворчит Люда, с опаской поглядывая на меня через плечо.
Она варит детям кашу, не переставая помешивать её ложкой в кастрюле.
Жадно пью прохладную воду, оставляя её риторический вопрос без ответа. В нашем общении последние несколько дней чувствуется напряжение. Я даже подумываю остаться на ночь в старой квартире. Кровать там вполне сносная.
Встреча с риелтором назначена сегодня после обеда.
— Даш, не смогу отвезти тебя в город сегодня, проблемы с одним заказчиком, выезжает на объект, — на ходу говорит папа, в одной его руке бутерброд, в другой — папка с какими-то документами.
В глазах дикий блеск, и мыслями он явно уже очень далеко, точно не в доме, полном детей.
— Ладно.
Такси никто не отменял.
— Алёнку надо в бассейн отвезти, поможешь? У нас с Юлей по плану поликлиника, — просит Люда и замирает с поднятой вверх ложкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ставлю стакан на стол и откидываю волосы с лица.
— Соревнования сегодня?
— Нет, — говорит Алёна, — предварительный заплыв перед соревнованиями. Мы с Олей поспорили: которая проиграет, та целый месяц будет покупать другой колу.
— А у вас есть свои деньги? — выгибаю бровь.
— Ей дает Кирилл, а мне папа и мама.
— Там недолго, максимум часа два. Потом мы приедем, и сможешь идти по своим делам, — продолжает уговаривать меня Люда, расставляя перед всеми тарелки. — Пожалуйста, я не могу разорваться.
— Хорошо. К обеду мне нужно на встречу с риелтором, — напоминаю мачехе, она сияет как алюминиевый таз и выходит с кухни вместе с младшей дочерью.
— Папа даёт больше карманных денег, — шёпотом добавляет Алена.
Я тихо смеюсь, глядя на неё.
— Морозовы, значит, тоже там будут? — хмурюсь, меняясь в лице.
— Нет, сегодня Ольку няня привезет. Она её не любит, но брату надо на работу.
— Откуда ты всё это знаешь? — удивляюсь я.
— Она сейчас написала в ватсап, пожаловалась. Я рада, что ты со мной поедешь. Покажу тебе, как я плаваю, и обязательно выиграю.
Люда остаëтся с Юлей дома, а мы с Алёной вместе едем к бассейну. Она тараторит без умолку всю дорогу. Ее болтовня отвлекает меня от чувства тревоги, связанного с нахождением в машине. И я даже пару раз отпускаю дверную ручку. Нервно хватаюсь за неё, только когда таксист резко тормозит или, наоборот, газует.
Мы заходим в здание бассейна, там влажно и пахнет хлоркой.
Алёна сразу идет к раздевалкам, где её ждет Оля.
Девочка приветливо машет мне рукой. Улыбаюсь в ответ.
Подхожу к администратору и уточняю, где можно подождать и посмотреть, как плавают девочки.
Поднимаюсь на второй этаж , там расположено кафе и трибуны для родителей.
Занимаю удобное место, где как на ладони видна ровная гладь воды. Она блестит и переливается в лучах солнца, отдавая бликами в глаза. Прищуриваюсь и опускаю на нос солнечные очки. Кручу в руках стаканчик с кофе и по привычке лезу в карман за телефоном.
Пусто.
Проверяю в другом.
Блин.
Тоже нет.
Меня прошибает холодный пот. Оставила в такси? Или у администратора на входе?
Глупо так переживать из-за телефона, но там столько всего! Вся переписка с Филом с первого дня! Другой не будет! Совместные фотографии! Видео!
Вскакиваю на ноги.
— Блин!
Врезаюсь в кого-то. Солнечные очки слетают лица и падают куда-то вниз. Опускаю глаза, пытаясь их отыскать, в этот момент кофе выскальзывает из рук и с грохотом падает на белый кафель кафетерия. Коричневая жидкость разлетается фейерверком брызг, орошая собой мои джинсы, кроссовки и моего соседа, в которого я только что имела неосторожность влететь.
— Извините… — бубню я и присаживаюсь, чтобы поднять бумажный стаканчик с остатками капучино. Из остатков там разве что пышная белая пена.
— Ничего, — произносит Кирилл, ставит кожаный рюкзак на трибуну и достает мне из него салфетки.
Я даже не удивлена его нахождению рядом. Просто хмурюсь, разглядывая мокрые капли на его обуви.
— Ты что тут делаешь?
— Это теперь единственный вопрос, который ты будешь мне задавать при встрече? — хмыкает он.
— Возможно. Ещё чуть-чуть, и мне будет казаться, что теперь ты меня преследуешь.
Кирилл усмехается и протягивает новые салфетки, теперь влажные. Я пытаюсь очистить ими пятна внизу на своих джинсах. Морозов нагибается и протирает свои кроссовки. Мы почти сталкиваемся лбами. Двигаюсь чуть левее, чтобы этого не произошло. Протираю ещё раз пол рядом с собой. Один стакан кофе, а такое ощущение, что произошло маленькое цунами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мне сказали, что тебя сегодня не будет, — говорю я, выпрямляясь, и смотрю сверху вниз на его тëмно-русую макушку.
