понедельник
Я вампир. Завладеваю чужой жизнью и выдаю ее за свою. Высасываю из чужих жизней соки. Веду дневник другого человека. Меня надо срочно сдать в клинику сексуальной дезинтоксикации. Пусть мои страдания смешны, но они реальны. Я страдаю и причиняю страдания. Ничто меня не остановит. Это исступление неуемно, я могу угомониться разве что на заднем сиденье такси, вдыхая родной с детства аромат кожаной обивки и напевая “Love is All Around” “Троггз”.
вторник
Церемония вручения премий “The Best” в “Георге V”. Гюнтер Сакс[100] беседует с Режиной, которая (на счастье Бранта) обещала сегодня вечером никому не давать пощечин. Новая Мисс Франция слишком уж сияет: надо бы ей напомнить, что дело в шляпе, она победила и больше не обязана улыбаться, как дура. Александр Зуари[101] тут как тут: всякий раз, когда я его встречаю, мне кажется, что я попал в фильм “Джет-сет”[102]. Он играет в нем с тех пор, как мы знакомы. Надо отметить, что вечер организован автором одноименной книги — Массимо Гарджиа[103], прозванным лучшими друзьями “женой Греты Гарбо”. Стефан Берн[104] усмехается:
— Он пригласил фальшивого Валентино, фальшивую Лиз Тейлор и самое страшное — настоящую Джину Лоллобриджиду!
Урсула Андресс вручает мне диплом за элегантность. Делаю вид, что удивлен, хотя считаю, что вполне заслужил эту награду. Кароль Буке краснеет от стыда, что засветилась на подобном рауте. Кто-то говорит мне:
— На нее встает как на стиральную машину.
А что такого? На отметке “отжим” стиральная машина может доставить море удовольствия. Жан-Жак Шуль и Ингрид Кавен ужинают за моим столиком (попаду ли я наконец в их следующий роман?). Массимо Гарджиа представляет нам ослепительную брюнетку:
— Нина. Актриса. Итальянка. 22 года. Новенькая.
Девица часто отлучается. Либо кокс нюхает, либо у нее проблемы с мочевым пузырем.
Беатрис Далль уже не прячет свою татуировку. Она вспоминает меня (я брал у нее интервью для “ВСД”). Спрашиваю ее, как дела. “Плохо”, — отвечает она. Люблю людей, которые откликаются на формулы вежливости криком о помощи. Кристин Девье-Жонкур[105] говорит мне, что хотела бы заняться театром.
— Как Бернар Тапи[106] ?
Ай, это ей в голову не приходило. Она подумает. Раз в жизни Фредерик Таддеи[107] никого не снимает. Какая тоска: можно нести что в голову взбредет, делать что хочешь, и это нигде не покажут! Я ничего интересного не говорю, если никто меня не снимает. Вообще-то я думаю, что, если бы выключили все камеры, мир бы умолк.
среда
Чтобы Нина не пустила у меня корни, я говорю ей, что в постель заложена бомба.
— Клянусь тебе, в четыре утра она взорвется, так что УХОДИ СКОРЕЙ!
Сработало: она слиняла. Стоило ей уйти, как я заскучал по ее духам. Она целовалась, упираясь напряженным язычком мне в зубы. Я вспомнил, как она шептала, утирая фальшивые сиськи простыней, словно делая мне комплимент:
— Oscar, you are so selfish…[108]
Я просто больной. Хорошо бы моя кровать НА САМОМ ДЕЛЕ взорвалась в четыре утра.
четверг
Я амфибия. У меня IQ земноводного. Это сообщение пришло на мой “Нокиа”. Второе оказалось посимпатичнее: “Твой меч, мой орал. Линда”.
Я, может, и захотел бы, да по заказу не получается. Может, я слишком стар?
пятница
Ищу повода поплакаться, но не нахожу. Что само по себе уже повод.
суббота
Умираю от скуки на рождественских ужинах. Семейные сборища пахнут елкой. Дед Мороз — отморозок.
воскресенье
Бессемейный холостяк сидит один в баре, заказывает водку. Бармен говорит ему:
— Лучше выпей “Мохито”. Будем следить за градусом.
Даже мелкий обслуживающий персонал страшится его падения.
— Не дергайся — мой стакан скончается через десять минут.
понедельник
Чтобы спастись от холостяцкой тоски на рождественском ужине, уезжаю в самый прекрасный в мире отель — “Датай” — на Лангкави, маленьком островке у северо-западного побережья Малайзии, прямо под Таиландом. Там нескольких роскошных вилл, рассыпанных на белоснежном песке, в окружении тропического леса, где обезьяны испускают короткие взвизги, чтобы соответствовать фильмам про Тарзана. Все здесь отвечает самому изысканному вкусу, за исключением клиентов. На самом деле это не самый красивый отель на планете, а самый “бубонный” — буржуазно-богемный. В прошлом месяце здесь побывала Джоди Фостер и еще Фил Коллинз. Даже Ширак сюда заглянул (с меньшей помпой, чем в “Ройал-Палм” на Маврикии). И кого же я вижу, стоит мне вытянуться у бассейна? Ноэля Галлахера из “Оазиса”! Его новая подружка похожа на Мег Райан. Ноэль Галлахер во вьетнамках! Нет, все-таки редкая удача — сбежать от Рождества, чтобы очутиться на краю света в компании Деда Мороза[109].
вторник
Проспал шестнадцать часов. Когда жарко, турист охлаждается в море, а что делать, если вода теплая, как в ванне? Этот рай рекомендовала мне моя гуру, Элизабет Кин, которой я заметил недавно, что от постоянной поддержки азиатского кино у нее даже глаза стали раскосые. И знаете, что она мне сказанула?
— Лучше быть узкоглазой, чем узколобой.
Я улыбаюсь, вспоминая быстроту ее реакции, и продолжаю уплетать индонезийский обед, прямо на пляже. Через две недели мне приходит в голову идеальный ответ:
— Да я не наци, я наси горенг[110].
Желтые вялые птицы клюют прямо из тарелки.
среда
Ложусь белым, просыпаюсь красным. Я слишком долго читал на солнце, уничтожая марширующих по мне насекомых (красных муравьев, песчаных крабиков, крошечных паучков и засохшие листья, которые на поверку оказались замершими бабочками, а также другие неопознанные летающие объекты). Ноэль Галлахер уехал. Жалко, не успел спросить его, что он хотел сказать своим “Babyyy / You’re gonna be the one that saves meee / and after aaaall / You’re my wonderwaaaall”. Что может значить “Ты чудо-стена, которая меня спасет”? Через час, по закону парности, делающему нашу жизнь волшебной, я нахожу ответ в романе Патрика Бессона “Подвержен легкой меланхолии”: “Женщин он не любил, он в них верил. Он был убежден, что одна из них — одна на миллиард — его спасет. И хотел найти ее при жизни”.
четверг
Узнал из французских газет, что кодовое слово для получения чемоданов с банковскими купюрами, посланных Альфредом Сирвеном[111], было “Оскар”. Звонишь себе в “Эльф”, говоришь: “Я нуждаюсь в услугах Оскара”, — и получаешь кучу бабок из Женевы. Я польщен, что послужил паролем. Но имейте в виду, если вы позвоните мне и попросите Оскара, я вам и сантима не пошлю! Хотя… если вы потрясающая юная дама, обязательно напишите мне, и, возможно, вы получите право на некоторые “услуги Оскара”…………
(Никогда не понимал, почему надо ограничиваться в многоточии тремя точками, когда можно поставить целую дюжину, чтобы утяжелить непристойный подтекст.)
пятница
Меня так и не взяли в заложники в этой мусульманской стране. Что оскорбительно, в конце концов.
суббота
Мне ужасно нравится имя малайзийского главы государства: Салахуддин Абдул Азиз Шах ибни Аль-Мархум Султан Хизамуддин Алам Шах. “Привет, как тебя зовут?” Он, должно быть, нечасто снимает баб на дискотеках.
воскресенье
На этой неделе расскажу вам про ночную жизнь Куала-Лумпура…………………………….
понедельник
Если Нью-Йорк город стоя́щий, то Куала-Лумпур — город флюрящий. С выставленным в витрине брильянтом размером с башни-близнецы “Петронас” (самые высокие небоскребы в мире). Гигантские коммерческие центры вываливают на весь Дальний Восток “Праду”, “Гуччи”, “Шанель” и “Гермеса” — улица Монтеня[112] опоясывает теперь земной шар целиком. В “Уинд” и в “Ра-Сити-бар” фальшивят настоящую Селин Дион. Здесь караоке еще не вышло из моды. Пью “Сингху”[113] в память о Пхукете. Снаружи гигантская реклама “Л’Ореаля” закрывает стену здания: Виржини Ледуайен ростом метров тридцать. Знаете, как будет по-малайски “Ведь я этого достойна”? “Kerana diriku begitu berharga”. Кого мне привести в “Риджент-отель”? Подавальщицу из “Бэк-рум” или шлюху из клуба “Ликвид”? Ни ту, ни другую: сегодня вечером я возвращаюсь в номер с очень даже клевой француженкой по имени Дельфина Валлетт. Чувствую себя Гийомом Кане в “Пляже”, без Леонардо ди Каприо, который мог бы увести у меня мою прелестную землячку.
вторник
