Тук закончил забавы: он быстро расправился с двумя солдатами, отбросил стонущих, окровавленных воинов в кусты и вернулся, чтобы понаблюдать за главной схваткой, так как драка шла не на жизнь, а на смерть.
Здесь не просто играли мечами, наслаждаясь уловками противника. Силы обоих мужчин были равны, и драка велась не на жизнь, а на смерть. Гай Гисборн и менестрель сражались с такой яростью, что монах Тук понял – этот поединок вызван сильными чувствами. Он выявил всю ненависть, существовавшую между двумя людьми, поэтому Тук воздержался и не стал вмешиваться в сражение.
Ожесточенная борьба продолжалась так долго, что Тук начал беспокоиться о своем друге, который выглядел очень измученным. Монах решил принять удар на себя, прежде чем менестрель будет ранен, поэтому держал меч наготове.
Однако его беспокойство было преждевременным. Внезапно менестрель собрался с силами и вонзил острие меча в толстую шею Гая Гисборна, сэр Гай свалился на землю, как бью, зарубленный топором.
Казалось, что сэр Гай просто закрыл глаза и спит, а его спрятавшиеся в кустах солдаты потеряли всякую способность к сопротивлению.
Менестрель аккуратно залил костер водой, взял нагруженную лошадь и подмигнул монаху.
– Мы должны поступать так же, как Робин Гуд, – тихо сказал он. – Грабить богатых и кормить бедных. Ты не согласен, дорогой братец?
– Да, конечно, согласен, – ответил монах, размышляя над личностью менестреля, потому что этот человек на самом деле оказался более значительным, чем можно было подумать вначале. Он был намного умнее других, да и физической силой не обижен.
Двое мужчин собрали свои пожитки и отправились в лес, быстро увеличивая расстояние между собой и солдатами, которые остались со своим потерявшим сознание главарем.
Поскольку они очень устали, а сильно нагруженная лошадь еле переставляла ноги, дорога в пещеру монаха показалась долгой и тяжелой, и путники добрались до места изможденными и страшно голодными.
Монаху Туку, на которого была возложена обязанность разжечь костер, показалось, что прошла вечность, пока на сухих щепках заиграл огонь.
Хорошо поужинав хлебом, холодным мясом и пивом, они разгрузили лошадь и обнаружили, что мешки полны золотых монет.
Менестрель повернулся к монаху и сказал:
– Я думаю, вы не любите ни принца Джона, ни его приспешников. Если же это не так, я разрублю вас на куски и скормлю их вашей собаке. Мой меч здесь, тот, что подарил мне Гай Гисборн, забыв попросить, чтобы я вернул его. Эта мелочь ускользнула от него, потому что он сам потерял сознание.
– Не нужно пугать меня мечом, – ответил монах Тук. – Ты уже понял, что я ненавижу принца Джона и все то, что он делает. Меня выгнали из монастыря, потому что я не захотел поцеловать ногу принца. И я был рад покинуть место, где останавливался человек, которого я считаю предателем своей страны и своего брата, короля Ричарда.
– Достаточно, – сказал менестрель, разглядывая содержимое еще одного мешка с золотыми монетами. – Сэр Гай провел, наверное, фантастический день, собирая все эти деньги для принца. Налоги, выжатые у бедняков, будут возвращены, как только я найду истинных владельцев. Бессердечный негодяй, он собирал деньги весь день. Могу поклясться, что в тайне от шерифа он рассчитывал оставить себе добрую толику доходов. Рыбак рыбака видит издалека, а ты знаешь, что за пройдоха этот шериф. Он настоящий стервятник.
Тук недоуменно нахмурил брови и сказал:
– Откуда ты знаешь все это, менестрель? Почти не подняв глаз, менестрель ответил:
– Я могу узнать многое. У меня повсюду есть друзья, монах. Я верну деньги владельцам при первой возможности, я всегда так поступаю.
Менестрель взял привязанный к поясу рог, поднес его к губам и издал три коротких звука. Буквально через мгновение лес наполнился одетыми в зеленое людьми, которые почтительно здоровались с менестрелем, будто он был их предводителем.
– Отвезите это золото в лагерь, – сказал менестрель, – моя сегодняшняя миссия закончилась вполне успешно, и скоро я присоединюсь к вам. Прежде, чем вернуться, мне хотелось бы кое-что обсудить с моим другом.
Словно по мановению волшебной палочки, люди быстро и тихо, как и появились, исчезли в лесу. Менестрель повернулся к монаху, на его красивых губах играла улыбка.
– Вы, наверное, догадались, кто я? – спросил он.
– И давно, – ответил монах, – но теперь я во всем убедился. Ты – Робин Гуд. Ты пробрался на гусиную ярмарку, чтобы заманить сэра Гая в лес и отобрать у него золото. Теперь Ты вернешь его бедным, которых вынудили расстаться со сбережениями всей жизни.
Когда Робин заговорил, его глаза блестели:
– Я целый день следил, как он запугивал налогоплательщиков и вымогал у них деньги. Они с шерифом уже давно потеряли всякую совесть. Я должен вернуть все. Он побывал даже в домах дряхлых стариков. Меня тошнит от этого человека. Завтра утром несчастные жертвы тайно получат свое добро обратно: переодетые в коробейников, мои «зеленые» пойдут в Ноттингем, чтобы раздать людям талисманы и мешочки с конфетами, которые на самом деле будут наполнены украденными в этот проклятый день деньгами. Налогоплательщикам вернут свое, но никто не будет знать откуда. А за деньги, заработанные пением, я куплю что-нибудь для бедняков. Еду, дрова и одежду. Все самое необходимое.
Монах достал из кармана свой кошелек и сунул его в руки менестрелю со словами:
– Добрый Робин, у меня и так хватает всего. Какая потрясающая жизнь! – продолжал он. – Какое полезное дело ты делаешь! Я тебе так завидую.
– Зачем завидовать? – ответил Робин. – Почему бы тебе не присоединиться к нам? Отряду нужен священник, который бы вел людей к мудрости.
– Мне кажется, что вам не нужны наставления, – сказал монах Тук, – у вас достаточно своих идей. Я с радостью присоединюсь к вам, только соберу свои жалкие пожитки.
Он набил два мешка, взвалил их на мула, а два свертка приспособил на спине у собаки. Остаток вещей они с Робином несли в руках. Нагруженный поклажей, как ишак, Робин сказал:
– Если это ты называешь жалкими пожитками, то что же для тебя будет большим грузом? Судя по весу, здесь кирпичи и книги.
– Содержание этого груза тебе хорошо известно, – сказал монах. – Здесь золото, монеты и драгоценности, украденные тремя ворами, которых я случайно повстречал. Где они добыли все это – не знаю, но явно собирались отдать сокровища шерифу. Я выгнал их из пещеры и забрал ворованное. Я расскажу тебе эту историю по дороге. В пещере зарыто еще кое-что, но за этим мы вернемся завтра, все равно никто не найдет тайника.
– Эти вещи нужно вернуть бедным? – улыбаясь, спросил Робин.
– Конечно, – ответил монах, – все до единой монеты. Они помогут многим беднякам стать чуть богаче.
– Безусловно, – радостно поддержал его Робин, и маленький отряд, состоящий из людей и животных, исчез в лесу.
Глава 8. МАРИАННА И ТАЛИСМАН.
Несмотря на тяжелый груз, Робин Гуд и монах Тук довольно быстро добрались до лагеря. Люди встретили их с радостью и облегчением, последнее особенно касалось жены Робина, Марианны.
– Не знаю, уживутся ли Геркулес и Бейн рядом, – сказал Силач после ужина, – но надо рискнуть. Если драка достигнет критической точки, охладим их пыл водой. Душ из ледяной воды – лучший способ прекратить поединок, будь он между людьми или животными.
Силач накормил Бейна так, что тот еле двигался, в другой части лагеря также поступили с Геркулесом, после чего собак отпустили.
Псы удивленно посмотрели друг на друга, потерлись носами, потом совершенно неожиданно для зрителей Бейн помчался в лес, Геркулес последовал за ним. Они исчезли без следа, и в течение всего дня их никто не видел.
Через неделю после пропажи собак Силач сказал:
– Бейн никогда так долго не отсутствовал. Может быть он ушел в старую пещеру?
– А что с Геркулесом? – размышлял монах Тук, – Естественно, что две незнакомые собаки не могли подружиться так быстро, они ведь обе – очень злые. Не начали же они жить вместе? Нет, что-то здесь не так.
– Я совершенно ничего не понимаю, – улыбнулся Силач, и снова принялся колоть дрова. Монах Тук отлучился из лагеря по неотложному делу.
Время шло, но псы не появлялись, а так как неотложных дел было много, постепенно люди забыли о пропаже, и только хозяева собак по-прежнему беспокоились о своих подопечных.
Изредка до них доносился лай псов, которых однако никто не видел, хотя лай раздавался где-то совсем близко.
Однажды солнечным осенним днем Марианна отправилась за орехами и ягодами, а монах Тук и еще несколько человек, собиравшихся порыбачить, присоединились к ней. Прежде всего они были обязаны обеспечить безопасность женщины.
– Лучшая брусника растет у большой Северной дороги, – сказала Марианна. – Там течет речушка, в которой вы сможете рыбачить на расстоянии оклика от меня, если вдруг мне понадобится помощь.
