— Этот тип заявляет, что он совладелец «Райс Лайн»!
— О, черт, что ты говоришь! — рука Рупа, протянутая Стиву, упала вниз, а в голосе послышался вызов.
— К сожалению, приходится признать, что часть его истории подтверждается! — сказала мрачно Элли. — С сегодняшней почтой пришло письмо, в котором лондонские власти сообщают, что дядя Зак умер больше месяца тому назад, то есть в июне.
— А что, он еще говорит? — спросил Руп.
— А еще, он говорит, что перед своей кончиной дядя Зак решил нас разорить и передал свою долю наследства в компании вот этому типу. Вернее, он поставил ее, вместо ставки в карточной игре и проиграл.
— Ему? — присутствующие посмотрели на Стива так, что он сразу понял, в конюшне ему больше не ночевать. Не пустят!
— Так он говорит.
— Это не я, это документы, которые мне отдал месье Райс, так говорят! — воскликнул Стив. — Этому, между прочим, и свидетели есть!
Он указал на своего спутника.
— Вот, Люсьен может подтвердить и…
Элли неприветливо посмотрела на Люсьена.
— Для доказательства, нам нужны подтверждения другого человека! — заявила она. — И пока мы их не получим, ваши документы — простые бумажки! Понятно?!
— Нет! — Стив стряхнул солому со своих брюк. — Насколько я понимаю, меня отсюда выставляют? Мне не нужна ваша «Райс Лайн», а только стоимость моей доли. Если бы месье Райс не умер, то он оплатил бы карточный долг и выкупил бы свою долю в компании на следующий день после игры. — Только это и привело меня к вам! И уверяю вас, что мне больше всего на свете хочется скорее договориться с вами и уехать из этой дыры.
— Можете уезжать хоть сейчас! — парировала Элли. — Но я не собираюсь выплачивать карточные долги Зака!
Она с такой яростью фыркнула, что с ее лба взметнулись пряди золотисто-каштановых волос. — А если вы, хотите получить деньги за те бумажки, которые с собой привезли, вам придется долго ждать, потому что я не расстанусь ни с одним пенсом, пока не буду убеждена, что вы получили бумаги законно.
— Но это же займет месяцы, а может, и целый год! — запротестовал Стив.
— Примерно около этого! — хладнокровно ответила Элли. — Но пока я не найду в Лондоне, какого-нибудь свидетеля, достойного доверия, вы не получите от меня ни цента.
— Боюсь, что я не смогу так долго ждать, — возразил Стив. Теперь, ему особенно не хотелось, чтобы кто-то спрашивал о нем в Лондоне.
Элли провела рукой по теплому лошадиному боку. Была у нее слабая надежда, что история, рассказанная французом, и письмо окажутся фальшивкой. Но она слишком хорошо знала своего дядюшку Зака, чтобы всерьез рассчитывать на такое счастливое стечение обстоятельств. У дяди было слабое сердце, и, сказать по правде, еще более слабая голова.
Смиренно вздохнув, Элли только неприветливо посмотрела на незваного гостя, а затем резко отвела взгляд. И провалиться ей на этом месте, если ей нравится, как он на нее смотрит. От его пронзительных голубых глаз у Элли внезапно закружилась голова.
— Если у вас в настоящее время нет денег, — более чем прохладно сказала Элли, — мы можем предложить вам кое-какую работу здесь при лошадях. Помогайте пока Рупу. А за это будете получать еду и, кроме того, сможете тут же ночевать. Естественно, это относится и к вашему человеку.
— Но, мадемуазель, это невозможно. Я слуга месье Такера — важно сказал Люсьен.
— Слуга?! — Элли язвительно засмеялась. — Ну, черт возьми, полагаю, вы сможете держать его пальто, пока он будет махать вилами.
Резко стряхнув солому с рукава, Стив шагнул к девушке.
— Вы не должны оскорблять моего слугу и друга! — решительно заявил он.
В ответ Элли, уже собираясь уходить, пожала плечами и обронила:
— А я этого и не собираюсь делать. Я хотела оскорбить вас.
Разъяренный Стив бросился вслед за ней. Но Люсьен удержал хозяина и, когда девушка уже скрылась из виду, спросил, не скрывая тревоги:
— Месье, как вы полагаете, тут, в Штатах, много таких, как она?
— Думаю, что нет, — задумчиво ответил Стив. — Убежден, что это был опытный образец, и Господь Бог сразу заметил свою ошибку.
Руп вышел из конюшни на пару минут раньше Элли.
Облокотившись на жерди, ограждавшие двор, он закурил и стал ожидать. Наконец, Руп услышал, как девушка тихо выругалась, выйдя во двор.
— Зря ты так разозлила этого француза, Элли, — спокойно произнес Руп. — Парень может оказаться умнее, чем ты полагаешь.
Элли мучительно возвела глаза к небесам, всем своим видом показывая, что она сейчас не расположена к тому, чтобы выслушивать советы.
— Я собираюсь терпеть его ровно столько времени, сколько мне потребуется, чтобы собрать денег для расчета с ним. — Она тяжело вздохнула и, замедлив шаги, направилась к Рупу. — Ты, наверное, забыл, что папа вложил все наши свободные деньги в три новых дилижанса за месяц до своей смерти.
— У-гу, — неопределенно промычал Руп, сделав глубокую затяжку. — Сдается, ты довела этого француза до того, что он теперь бесится, как необъезженная лошадь под седлом.
Элли громко застонала:
— Не знаю, почему этот тип должен чувствовать себя сейчас лучше, чем я.
— Уверен, если ты немножко поразмыслишь, то и сама поймешь! — сказал Руп многозначительно. — Неужели ты забыла, что тут, поблизости, есть кое-кто, готовый заплатить за это любую сумму.
— А, черт! — Туман в голове Элли рассеялся, и ее пронзила догадка — Смит! Она с силой ударила по жерди. — Я и не подумала о нем!
— А надо бы подумать, потому что Смит обо всем к утру узнает! И он будет к французу значительно ласковее тебя!
— Смит наверняка расцелует его в…
Она сердито уставила палец, словно дуло пистолета, на Рупа.
— И не вздумай говорить, что это должна сделать я!
— Да я ведь только говорю, что тебе надо быть чуть полюбезнее с этим малым. А лучше всего вот что: отвези-ка его к себе на ранчо. Если сможешь, подержи его там. Смиту туда не добраться!
Снова застонав, Элли согласилась: Руп прав! Харрис Смит набит деньгами под самую завязку. Он может купить любого хозяина вместе с его ранчо в округе. Смиту, действительно, будет несложно заплатить Такеру! Она почувствовала глухую ярость. Благодаря дядюшке Заку, ей придется унижаться перед этим французом. Смит будет землю рыть, чтобы заполучить сорок процентов «Райс Лайн». Он чуть весь город не поднял на дыбы, пытаясь получить те десять процентов, которые Зак поставил на кон и проиграл перед своим отъездом из Мидлчерча. Сейчас этими десятью процентами владел Руп, но это была чистейшая случайность, что ему удалось найти того типа, который выиграл у Зака, и перекупить у него ту долю.
