Практически игнорируя мое существование, он плавным движением, и как только в шлёпанцах это у него получилось, переместился к Ольге. Взяв ее за руку, приложился губами к запястью.
— Спасибо, — моментально покраснев, Ольга аккуратно высвободила руку и убрала ее за спину.
— О, не стоит, за правду не благодарят. Прекрасное создание, пошли со мной, я смогу превратить твою жизнь в сказку. Весь мир будет у твоих ног, лучшие платья, украшение и слуги станут твоими.
— Я Артур, приятно познакомиться, — встав между пунцовой Ольгой, которая всерьез о чем-то задумалась и Марином, я протянул ему руку для знакомства.
— А точно. Привет, что хотел? — проигнорировав руку, он отхлебнул своего напитка и начал осматривать лавку с выражением лица человека, который только что потерял интерес к разговору.
— Да вот, хочу монету разменять на нашу валюту и спросить. Можно ли продать вам вон тот камень с прилавка? — проглотив такое поведение, я убрал руку и достал дублон из кармана.
— А, этот алмаз? Так, посмотрим, — в глазах Марина снова появился блеск интереса и в пару шагов он оказался возле прилавка. Взяв камень в руки, меняла начал его вертеть, смотреть через него и даже лизнул камень. — Смотри, камень хороший, не крупный и строение неплохое. Дам триста дублонов, но это потолок.
После того, как я услышал сумму за алмаз, в моей душе забрезжил луч надежды на то, что все будет хорошо. Всего за одну плевую сделку, у меня появилось триста дублонов. Если в день я буду получать столько же, то за три года я легко наберу половину суммы долга и еще в плюсе останусь.
— А какой сейчас курс к кредитам? — от волнения у меня немного пересохло в горле и резко захотелось чего ни будь выпить.
— А какой у вас мир? Так, подожди, вижу, четыреста сорок тысяч кредитов к одному дублону, — когда Марин говорил мне курс, его взгляд стал стеклянным, как если бы информация появлялась сразу перед ним, но для нас оставалась невидимой.
— Как-то мало выходит. У нас он, наверняка, дороже стоит, — хоть голос Ольги прозвучал очень тихо, в той тишине, что сейчас стояла в этой комнате, его было хорошо слышно.
— Верно. Можете сами продать у себя. Я беру гораздо дешевле рыночной стоимости, но зато в любом количестве и плачу сразу. Все на ваше усмотрение. А ты молодец, такая хваткая, люблю умных девушек. Особенно красивых и скромных. Если твое сердце свободно, я готов попытать счастье в попытках его похитить. Если же нет, я убью мерзавца и костьми лягу, чтобы заслужить твое расположение!
— Лучше цену накиньте на камень, пожалуйста, — снова покраснев, Ольга перебила распаляющегося ловеласа, на пару секунд введя его в ступор.
Осмыслив, что сказал Ольга, Марин засмеялся высоким и чистым смехом. Отсмеявшись и смахнув невидимую слезу с глаз, он повернулся ко мне.
— А твоей пассии палец в рот не клади, откусит всё по тапочки. Ладно, Марин слов на ветер не бросает, почти. Даю триста тридцать дублонов. Устраивает?
— Да! Согласен. А можно, тридцать дублонов сразу в нашу валюту перевести? Наличкой.
Сделав неопределенный жест рукой, в руках у Марина из воздуха появился кейс красного цвета. Поставив стакан с выпивкой и кейс на прилавок, он открыл его. Через секунду меняла начал доставать оттуда пачки денег нашего формата. После того, как на прилавке образовалась огромна куча денег, он стал выкладывать рядом мешочки с золотыми монетами. Получилось три увесистых мешочка. Только после этого Марин убрал камень к себе в кейс, куда тот провалился как в бездонную яму. После закрытия, чемоданчик растворился в воздухе, как и не было его.
— Ну все, будет что интересное, звоните. Всего хорошего, — сделав шуточный поклон, меняла вышел, прикрыв за собой дверь.
Почти минуту мы с Ольгой смотрели на огромную кучу денег на прилавке и мне казалось, что она вот-вот исчезнет, а все происходящее — просто шутка.
— Оль, я же правильно понимаю, перед нами сейчас тринадцать миллионов лежат?
— Ага.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И они наши?
— Ага.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мы можем купить все, что угодно?
— Ага.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И ты на его сладкие речи повелась, как кошка мартовская.
— Ага.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— То есть, тебя ничего не смущает, да?
— Ага. Так, не говори глупости, я просто растерялась. Что мы будем делать с таким деньгами? — выйдя из ступора, Ольга подошла к деньгам и несмело взяла одну пачку, не веря, что держит столько в руках.
— Не знаю, как минимум поделим пополам, это ты же его развела, на эти деньги, — встав рядом, я тоже взял пачку и стал рассматривать их, на случай подделки. Не долго думая, Ольга кинула в меня пачкой, попав мне в голову. Вот, с одной стороны, неприятно, что в тебя что-то кинули, но когда понимаешь, что это было, даже злиться не хочется.
— Послушай, за пару часов произошло столько событий, давай возьмем немного и пойдем нормально поедим. Мне нужен перерыв от этого всего, — Ольга подняла упавшую пачку и положила ее обратно, после чего, уставшим взглядом посмотрела на меня.
— Полностью поддерживаю. В кафе?
Убрав почти все деньги у в мой сундук, мы взяли себе по половинке одной пачки и пошли в ближайшее кафе. Первый раз в жизни, мы на пару заказывали именно то, что хотелось, не смотря на цену. После ужина я поначалу очень переживал, когда оплачивал счет, но официантка спокойно принесла сдачу и все сомнения в реальности денег прошли. На радостях, я оставил пятьсот кредитов чаевых и мы с Ольгой разошлись по домам.
Вечер дома прошел спокойно и уже по привычному сценарию. Мы всей семьей поужинали, хотя я ограничился только чаем, так как плотно поел до этого. Затем я выслушал от родителей нотацию о необходимости найти работу и искать свое жилье, причем к парню сестры и к ней самой таких вопросов не было, после мы разошлись по комнатам. Так как моя комната и родительская — это одно помещение, я решил поплескаться в ванне и просидеть до глубокого вечера на кухне, изучая товар на он-лайн магазинах через телефон.
Проснувшись в районе восьми утра, я сделал утренние процедуры и сразу решил направиться в свой дом. Сегодня погода располагала к пешим прогулкам. Солнце пригревало и стоял полный штиль, так что я даже расстегнул свою куртку, чтобы не запариться.
По пути заказал стакан кофе в кофейне и зашел в магазин, где мы вчера покупали колбасу. Набрав два больших пакета разной еды, закусок и пары бутылок алкоголя, я еле дотащил их до дома, где меня сразу встретил Зуся.
— Доброе утро, хозяин. Когда жрать будем? — Появился он передо мной, когда я ставил пакеты возле прилавка. Я почти не подпрыгнул, привыкаю, наверное.
— Доброе утро. Сегодня постараюсь найти тебе еды, хорошо? Так, а теперь надо подумать и позавтракать.
Пока я доедал дорогие консервы и запивал их натуральным соком, как написано на этикетке, я всерьез задумался, чем торговать.
По сути, надо будет взять всего понемногу, так как клиенты разные. В идеале, может быть, я даже найду поставщика артефактов, вот только вряд ли я сейчас смогу оплатить его услуги. Но, если он будет из средневековья, то я смогу за фломастеры и зажигалки их у него покупать. К концу моего импровизированного завтрака, открылась входная дверь и в дом вошла Ольга.
Немного кутаясь в куртку, она посмотрела на меня и сразу вышла на улицу.
— Оль! Ты куда? — вопрос я задал уже закрывающейся двери. Вот это поворот, ни доброго утра, ни привета.
Вытерев руки об штаны, я вышел следом за своей подругой у увидел, как она удаляется от дома, идя по направлению к основной улице. Мне пришлось сильно поднапрячься что бы догнать ее и, схватив за руку, развернуть к себе.
— Да что случилось? — подняв на себя ее лицо, я увидел, что левую половину занимает один большой синяк. — Кто это тебя так? Ты в порядке?
— Все хорошо. Я пойду, — как только она попыталась вырваться, я рывком прижал ее к себе и обнял. После чего Ольга разрыдалась в голос.
Так мы и стояли, почти десять минут, посреди дороги. Она плакала, а я гладил ее по голове и говорил, что все будет хорошо. Так как мой дом находится в тупике и соседей немного, машин по дороге почти не ездит, поэтому нам никто не мешал.
