ходили по рукам и в специальных текстовых приложениях на планшетах. Тем не менее очереди срывались время от времени - люди вообще существа подлые и нечестные, а когда они бились за свой интерес и комфорт, то обмануть ближнего это как высморкаться.
Через пять часов стульев становилось все больше, а претендентов все меньше. Сергеич сел, но удовольствия ему это уже не принесло. Свод темнел, приближался вечер и во всех домах включили телевизоры или встроенные в стены планшеты - начиналась трансляция Игр, а он все сидел тут и чего-то ждал. Стулья опустели, потому что люди теряли надежду и шли домой. Если и приезжал работодатель, то это был такой же нищеброд из среднего класса - ему просто нужна была помощь в наклейке обоев или переносе мебели, или внутреннюю стенку сломать. Или с матерью больной посидеть или ребенка забрать некому из детского сада. Одноразовая дешевая подработка и нужен только один человек. Да любой. Да - методом тыка - вон ты!
В итоге шансов было намного меньше, чем рассказывают знакомые. Сергеич вздыхал, рассматривая самых упрямых и думал, возвращаться или нет, когда опять позвонил Михалыч.
- Здорово! Я на завод собрался, как раз служебку жду, дай думаю свяжусь.
Сергеич поздоровался и послал ему плюсик в репутацию за то, что вспоминает старого коллегу.
- Как там с работой? Нашел чего?
Он выслушал сбивчивые объяснения Сергеича и посочувствовал.
- Жалко, все-таки что ты от нас ушел! Так бы не парился сейчас ради тебя! Слушай! Лети на Центральную в Центр Самообороны. Причем сейчас лети, пока еще время есть и записывайся добровольцем в Новые отряды Самообороны.
Он кричал что-то еще, но собеседник уже встал со стульчика и пошел прочь от сборища неудачников, ждущих чуда. Да и водичка с батончиком давно кончились.
***
После того происшествия с бандитом, который сбежал под объективами десятков телекамер и в прямой трансляции. После того как на нашем родном Уровне стали появляться опасные твари из Нижних Уровней. После того как активизировались на улицах одиночные бандиты и целые банд-формирования Элитники задумались что с этим всем делать. Полиции на всех не хватало, тем более их распределяли уже по всем Уровням (командировки так называемые), говорят, что на Нижних Уровнях их вообще чуть не всех вырезали и пришлось зачистить Уровень от всех жителей.
Поэтому срочно объявили организацию отрядов Самообороны за счет бюджета Уровня. Объявления быстренько раскидали по Доскам и стали ждать народ, который не очень-то и спешил. Пойны пойнтами а воевать с бандами не очень и хочется. Народ у нас нерешительный и не воинственный, лучше на конвейере четырнадцать часов простоять и свою зарплату спокойно получать, чем погружаться в эти непонятные авантюры. Михаил Сергеевич тоже героем не был и без своих очков дальше носа не видел, но жизнь прижмет и не только на войну пойдешь, а и в палачи. А потом он думал про себя: "Все равно не возьмут. Я ведь слепой как крот. А потом совесть будет есть, почему не пошел, не попробовал.
Почему бы и нет?
Он набрал номер, который скинул ему Михалыч и представился. Приятный женский голос провел его через все круги бюрократического ада быстро и безболезненно. С помощью одной кнопки на браслете он скинул свою рабочую историю. Ну а что? Ему бояться нечего. Рабочий гражданин, не привлекался, ни задерживался. Правда вчера с Завода выгнали за Самоволку и это явно военным не понравится. Сергеич приготовил длинную оправдательную речь, но девушка-оператор ничего не спросила. Наверное это не ее компетенция, спросят на комиссии. На комиссию и правда пригласили. Через три для со сменой чистого белья.
- Девушка, есть ли у меня шансы? - боясь ответа спросил мужчина, когда шагал в сторону дома, не замечая пролетающих улиц.
- Гражданин. Шансы есть всегда. А сейчас Рабочие Уровни нуждаются в крепких мужчинах.
Тяжелый день Фрозен
Живчик что-то пищал по-своему, переливался всеми цветами радуги и бродил мешая работать. Фрозен отпихивала его время от времени, когда дрон сильно наглел и опять склонялась над планшетом. Пришло время очередного переучета и опять считай, подбивай, и одновременно “впаривай” трусы проходящим мимо бабам. А тут этот еще скачет. Жалко, что он не на батарейках, быстро бы его выключила. Заднюю крышку со спинки (раз!) и всё.
Анютка влетела в магазин и тяжело дыша склонилась над работающей подругой. Та продолжала считать и вписывать данные в электронные таблицы не обращая на нее внимания. Анка фыркнула и с грохотом захлопнула входную дверь, потом поправила очки на носу и грозно выдохнула.
- Ой, а че там творится. Че творится!
Фрозен молчала и улыбалась про себя. Не выдержит, сама всё расскажет. Живчик обошел стол и уставился на гостью снизу вверх. Он выглядел как маленький судья, который ждет ответа и уже теряет терпение, даже ножками стучит.
- Лаванду нашу прессуют! - не выдержала подружка и оторвавшись от двери наклонилась ближе. Начала жарко рассказывать тараща глаза и переходя от крика к шепоту, туда - сюда.
К хозяйке бизнеса пришли нехорошие люди. Вместе с Анкой Лаванда перебирала мелочевку когда они вошли: сначала влетело три дрона и зависло под потолком, щелкая фотокамерами без перерыва. Потом пять-шесть мужчин бандитского вида перекрыли все окна, двери и оттеснили женщин к стене.
- Что вам нужно? - спросила хозяйка, стараясь не показывать страх. Говорил с ней парень с татуированным лицом и покалеченной рукой, но сначала он узнал кто такая Анка и приказал ей убираться. “Через десять минут вернешься, - добавил он, - разговор для взрослых ушей. Шагай. И чтобы никому ни слова.”
Анку мягко, но безоговорочно выставили, а побледневшая Лаванда молча следила за ней беспомощным взглядом, будто хотела что-то сказать, но не могла. За подругой закрыли дверь и снаружи встал охранник с противной красной мордой.
- Что мне делать? - прошипела Анка, оглушая подругу запахом духов. - Бежать к полицейским? Позвать соседей? А меня за это не грохнут? Предупредили ведь, я не знаю что делать, я боюсь. Говорят Самооборона появилась на Уровне, они нас защитят, но я все равно боюсь. А если бандиты сделают с ней что-то, а? Получится я не донесла об опасности, меня отправят в тюрьму на Нижние.
- Спокойно. Дай подумать.
Фрозен встала так резко, что в голове закружилось. Живчик теперь на нее смотрел, ждал решения.
