Читаем без скачивания В поисках забытого источника (СИ) - Хиневич Александр Юрьевич

Нам крупно повезло уже утром, хотя мы не дошли до нужного места около версты. Сначала мы услышали, как громко затрещали кем-то потревоженные сороки, а затем, в лесу послышался звук приближающихся автомобилей. Ускорив движение, мы вскоре залегли в небольшом овраге пересекающем лес, от него до старой лесной дороги было чуть меньше двадцати саженей. Нам повезло ещё и в том, что текущий по дну оврага ручей, по какой-то причине пересох. Так что моей разведгруппе не пришлось лежать в воде или грязи. Бойцы ждали моего решения, и я предложил им немного переждать.

Моё решение «немного переждать» в овраге, полностью оправдалось. Вскоре мы увидели, как на старой лесной дороге, можно сказать прямо перед нами, остановились три автомашины, легковой «Мерседес» и два грузовых «Опель Блица» с удлинёнными кузовами и наглухо закрытые тентами. Я приказал разведгруппе затаиться, а сам начал наблюдать в бинокль за происходящим на дороге. Лёгкий ветерок дул в нашу сторону, так что, когда машины заглушили двигатели, до меня стали долетать команды обер-фельдфебеля, который вылез из кабины первого грузовика.

Из закрытых тентами кузовов «Блицев» выгрузились около трёх или четырёх десятков солдат в серой форме. Точно посчитать их количество мне не удалось, ибо они очень быстро разошлись, как вдоль лесной дороги, так и по прилегающему лесу, в противоположной от нас стороне. Как я понял уже тогда, германцы выставили оцепление для тех, кто находился в легковом «Мерседесе», и оказался прав. После доклада обер-фельдфебеля сидящим в «Мерседесе» о том, что оцепление выставлено, из легковушки вышли двое крепких офицеров. Мне тогда странно было наблюдать, как пожилой офицер Вермахта, в звании майора, что-то очень тихим голосом объясняет моложаво смотрящемуся гауптштурмфюреру, в чёрной форме СС. Насколько мне тогда было известно, у всех германцев довольно трепетно относились к чинопочитанию, а тут старший по званию словно бы заискивал перед тем, у кого звание ниже.

Пока я раздумывал над тем, что германцам понадобилось в лесу, лёгкий порыв ветра донёс до меня обрывок фразы«…там солдаты роты обеспечения, обнаружили ещё одни древние руины и засыпанный вход в подземелье». Услышанного было достаточно для понимания, что мы нашли объекты для охоты. Спустившись на дно оврага, я сообщил своим разведчикам, что мы достигли намеченной цели. Наша задача по-тихому захватить двоих офицеров, гауптштурмфюрера СС и майора Вермахта. И сделать енто надобно так, чтобы германские солдаты стоящие в оцеплении ничего не заметили.

В общем, обошли мы оцепление с севера, бесшумно пройдя сначала по дну оврага, а затем, под небольшим мостиком из брёвен, который был перекинут через овраг и соединял две части старой лесной дороги. Через четверть часа разведгруппа углубилась в лес на запад. Больше всего меня радовало, что мои разведчики ещё до войны научились ходить по лесу так же бесшумно, как и я. То, что мы все были в прошлом охотники, нас даже как-то сблизило. Мы использовали для прикрытия своего перемещения, не только крупные деревья или различные кустарники, нас все неровности почвы и даже маленькие овраги тоже прекрасно устраивали. Разведгруппа постоянно отслеживала, не только где находятся солдаты стоящие в оцеплении, но и двух медленно идущих германских офицеров. Они шли по осеннему лесу, словно бы совершая утреннюю прогулку, а мы, хоть и старались держаться от них на расстоянии, но не упускали их из виду.

Заметив, что оба офицера остановились на лесной поляне, у какого-то полуразрушенного кургана, сложенного из довольно крупных валунов, почти полностью поросших мхом, я жестом показал разведгруппе «залечь и ждать». Через кустарник оплетённый ежевикой, я наблюдал, как гауптштурмфюрер подозвал к себе пожилого фельдфебеля, и приказал ему: «передать солдатам, чтобы никто из оцепления не смел приближаться в течение часа, к древним руинам на расстояние ближе тридцати метров». Фельдфебель посмотрел на майора, и получив от него подтверждение отданного приказа, отдал честь и направился к стоящим в оцеплении солдатам. Дождавшись, когда фельдфебель удалится на указанное расстояние, эсэсовец произнёс: «Ну что же, приступим к осмотру. Надеюсь, Франс, нам с вами повезёт, и мы здесь найдём вход в обитель нибелунгов». Оба офицера принялись весьма тщательно осматривать полуразрушенный курган, сложенный из древних валунов.

Отданный эсэсовцем приказ, был нам на руку. Подождав пять минут, чтобы оба германских офицера увлеклись осмотром, я отдал команду на захват. Сработали мои разведчики очень чисто и быстро. Оглушив и связав обоих «языков», мы отправились обратно тем же самым путём, что и пришли к древним руинам. После того, как мы с добычей прошли под мостом, соединяющим две части лесной дороги и направились по лесу к старому болоту, наши «языки» начали приходить в себя. Нести их уже не было нужды, и я заставил их идти самостоятельно. Сделав вид, что я читаю фразы на германском языке по разговорнику, сообщил обоим офицерам, что если они хотят жить, то им следует идти молча, куда мы прикажем и не оказывать никакого сопротивления. Получив их кивки в ответ, что они всё прекрасно поняли, я вытащил у обоих офицеров кляпы, так как майор уже начал задыхаться. Кроме того, не только я заметил, но и остальные разведчики тоже, что енти двое «языков» ведут себя как-то странно, не так как вели себя боевые офицеры, которых мы брали раньше во время своих выходов на охоту. Майор старался выглядеть как аристократ, но при ентом старался показать, что готов смириться со своей судьбой. А вот захваченный эсэсовский капитан, откровенно говоря, был в шоке и постоянно что-то бормотал себе под нос.

Желая выяснить, что там гауптштурмфюрер бормочет, я пошёл рядом с ним, делая вид, что не понимаю его языка. Услышанное удивило меня. Эсэсовский капитан, постоянно тихо ругался, но не на нашу разведгруппу, а на своего непосредственного руководителя сидящего в Берлине. Как я понял из услышанного, неприятности у гауптштурмфюрера начались сразу после того, как его начальник спьяну начал стрелять в какого-то пожилого учёного из Скандинавии, но тот, даже раненый, сумел скрыться от берлинской полиции. Из-за того нелепого случая с учёным, ему пришлось отказаться от поездок в родную Швейцарию, чтобы не краснеть за случившееся перед старшим братом и герром Эрфолгом, который тоже бесследно исчез в Берлине. И вот, когда он уже собрался поехать домой и принести извинения за произошедшее, руководство неожиданно отправило его к чёрту в преисподнюю, на Восточный фронт, где были случайно обнаружены какие-то древние руины.

Возле болота мы устроили небольшой привал. Пока все отдыхали я ознакомился с изъятыми документами захваченных нами офицеров, начал я с майора. Франс Карл Штауберг, призван из запаса полгода назад, направлен в ремонтные войсковые службы Вермахта на Восточном фронте. Похоже у Вермахта совсем плохи дела, раз уже начали ветеранов рейхсвера из запасов призывать. Ну ничего, главное доставить майора до штаба, а там пусть наше командование решает, что с ним дальше делать. А вот документы гауптштурмфюрера СС оказались намного интересней… Мартин Шмид, полномочный представитель Института военных исследований при СС. Я сначала подумал, что мы, из-за моей ошибки, совсем не тех «языков» взяли, но потом присмотревшись к печати на документе, вздохнул с облегчением. Именно в печати я нашёл искомое слово «Аненербе». Значит задание мы всё-таки выполнили. Осталось только в целости и сохранности переправить добытых «языков» через старое болото.

Порядок следования по гати был следующим. Первым шёл наш проводник Николаев. Пётр должен был не только показывать нам путь, но и предупредить пост на той стороне болота, что возвращаются свои. На расстоянии видимости от Николаева, шёл глазастый Родион Ильин, сразу за ним следовал майор Штауберг, со связанными руками за спиной, его контролировал Иваньков. За Степаном, точно также со связанными руками, понуро шёл гауптштурмфюрер Шмид, которого контролировал уже я.

Когда до выхода разведгруппы с гати осталось пройти какой-то десяток саженей, произошло непредвиденное. Эсэсовец из «Аненербе» неожиданно оступился и упал в трясину, погрузившись в неё по пояс. От произошедшего, гауптштурмфюрер даже как кричать позабыл, и лишь пытался барахтаться, из-за чего ещё больше стал погружаться в трясину. Отдав приказ своей разведгруппе «не останавливаться и продолжать движение», я передал Степану свой вещмешок с планшеткой, после чего, крикнул эсэсовцу на его языке «не шевелись», и прыгнул к нему в трясину. Уйдя с головой в болотную жижу, я заметил, как сработал мой защитный кокон. Дышалось в нём, так же, как и на поверхности. Протянув руки вперёд, я сразу наткнулся на спину Шмида. Подтянув его к себе, я попытался крепко ухватить эсэсовца за ноги. Мне повезло, у меня не только получилось енто сделать, кроме всего прочего, я ощутил под ногами твёрдое дно. Приподняв вверх Шмида, я медленно направился в сторону края болота, где находился наш пост наблюдения.