Вообще же русские народные космогонические представления тесно связаны с доиндоевропейской мифологической традицией, в соответствии с которой творцом Вселенной является водоплавающая птица. У народов российского Севера это — или утка, или гагара, или чомга. Так, по представлениям якутов, первоначально в мире царил хаос, а две главные стихии — вода и небо — составляли неразрывное целое. Никакой земли не было вообще. И вот летавшая над водой гагара нырнула под воду и достала со дна океана несколько песчинок. Из них-то и была сотворена вся суша.
В сказаниях других народов Русского Севера на дно океана ныряет чомга — птица с «рожками» на голове (быть может, именно отсюда и произошло последующее ее отождествление с рогатым чертом, дьяволом, сатаной). Она достает со дна щепотку земли, раздает всем птицам и зверям, а сама остается без твердого места — оттого и строит плавающие гнезда прямо на воде.
У русских космотворящая птица — селезень, гоголь, лебедь. Впоследствии чудом уцелевшие архаичные предания сильно христианизировались. Древний языческий Бог превратился в библейского, а его партнер-космотворец — в Сатану. Однако канва первоначального сюжета сохранилась. И, главное, нетронутыми оказались сами образы первотворцов-птиц и первичного мирового океана: «По досюльному Окиян-морю плавало два гоголя: один бел гоголь, а другой черен гоголь. И тыми двумя гоголями плавали сам Господь Вседержитель и Сатана. По Божьему повелению, по Богородицыну благословлению, Сатана выздынул со дня моря горсть земли. Из той горсти Господь-то сотворил ровные места и путистые поля, а Сатана наделал непроходимых пропастей, щильев и высоких гор. И ударил Господь молотком в камень и создал силы небесные; ударил Сатана в камень молотком и создал свое воинство. И пошла между воинствами великая война…» Даже в краткой версии древнерусского мифа (известны фольклорные записи более развернутые и менее христианизированные) отчетливо просматриваются три пласта: самый близкий по времени — библейский; несколько отдаленный — индоиранский (дуальное разделение на две непримиримые космические силы Добра и Зла); наконец, самый древний — доиндоевропейский, общий многим народам всех континентов (космотворящая птица, достающая со дна Первозданного океана горсть или щепотку земли).
Эти архаичные предания, восходящие ко временам нерасчлененной этнолингвистической и социокультурной общности древнего пранарода, теснейшим образом сопрягаются с архетипом Космического яйца, которое, как правило, также сносится какой-либо птицей, творящей мир. Выше это было проиллюстрировано на примере египетского Белого Гуся — Великого Гоготуна. Но есть более близкие российскому читателю образы и сюжеты. В знаменитом карело-финском эпосе «Калевала» в сжатой и поэтически непревзойденной форме описывается, как космическая Утка-первотворец сносит шесть (!) золотых яиц, роняет их в первичный Океан-море. А затем:
Из яйца, из нижней части,Вышла мать-земля сырая;Из яйца, из верхней части,Встал высокий свод небесный,Из желтка, из верхней части,Солнце светлое явилось,Из белка, из верхней части,Ясный месяц появился;Из яйца, из пестрой части,Звезды сделались на небе…
Роль Моря, Океана (или, как у русских — нераздельного Моря-Окияна) в народных космогонических представлениях чрезвычайно велика. Существует бесчисленное количество вариаций на эту тему. У прибрежных и островных народов данный космогонический аспект многократно усилен. На передний план выходят «водяные персонажи» — рыбы, морские животные, другие существа, включая гигантских змей, драконов и т. п. Сюда же относятся и представители земноводных — лягушки. У многих народов они считаются волшебными, таинственными существами (достаточно вспомнить русскую Царевну-Лягушку), а у некоторых несут прямую космогоническую нагрузку. Например, в мифологии коми. Здесь широко распространено предание о сотворении мира, согласно которому первоначально не было ни земли, ни неба, а лишь одно болото (коррелят Мирового океана).
Ни зверей никаких, ни птиц, ни человека в те стародавние времена тоже не было. Солнце и Луна также отсутствовали, хотя было светло как днем. Однажды вылезли из болота две лягушки. После ряда мифологических перипетий одна из них превратилась в злого драконоподобного духа Омоля, другая — в доброго Бога Ена. Одновременно были сотворены звери и одна красивая женщина. Из-за обладания ею между Омолем и Еном началась война. Ен — добрый Бог — решил сотворить Небо, и на этой космической арене произошла решающая битва между воронами Омоля и голубями Ена. Первоначально Омоль чуть не победил. Он истребил всех голубей Ена, кроме одного. Он-то и помог Владыке Неба сотворить землю из кусочка тины. Заодно были созданы моря и океаны. Омоль был низвергнут в преисподнюю, а Ен сделался властелином мира и остался жить на небе с красавицей женой. Она родила близнецов — мальчика и девочку, и от них произошли все остальные люди.
АСТРОНОМЫ УЧАТСЯ ЧИТАТЬ «ЗВЁЗДНУЮ КНИГУ»
Случалось, что мифологические представления о Мироздании, его устройстве и происхождении оказывались более цельными, чем последующие научные и натурфилософские космологические концепции. Именно это присуще древнегреческому мировоззрению. Под жгучим средиземноморским Солнцем и яркими южными звездами античные мыслители размышляли о природе и судьбе Вселенной, словно наперегонки выдвигая модели мироздания — одну оригинальнее другой. Даже в отношении формы Земли не было единства: одни доказывали, что она имеет цилиндрическую форму (Анаксимандр), другие, что — кубическую (Платон) (рис. 27).
Многие, начиная с Фалеса Милетского (ок. 624–547 годов до н. э.) и Пифагора Самосского (ок. 580–500 годов до н. э.), отстаивали идею шарообразности нашей планеты. Грандиозные умозрительные картины рисовались и в отношении устройства самого Космоса. Пифагор угадывал в нем гармонию сфер, наподобие музыкальной мелодии (рис. 28). Согласно пифагорейскому учению, в центре Вселенной находится огонь; вокруг него сферическая Земля ежесуточно описывает окружность, в результате на ее поверхности происходит смена дня и ночи (рис. 29). Солнце, наподобие стеклянного прозрачного шара, получает тепло и свет от центрального огня. Он же освещает и земную поверхность и, отражаясь от нее, рассеивается по всему пространству.
Другой философ — Анаксагор (ок. 500–428 годов до н. э.) учил, что Луна светит отраженным солнечным светом, а само Солнце — огромный раскаленный камень (за такое вольнодумство античный мыслитель был изгнан из Афин). Движущей силой мира Анаксагор считал ум — нус. Благодаря ему возникают все небесные тела из первичного беспорядочного смешения «семян вещей» в результате их вихреобразного вращения.
О натурфилософском видении космической архитектоники дают представление взгляды стоиков. Сосредоточивая главное внимание на нравственных началах и воспитании стойкости человеческого характера, они, тем не менее, разрабатывали и активно пропагандировали стройное космологическое учение:
Учение о мироздании они делят на две части. Одна часть, общая у них с математиками, изучает неподвижные и блуждающие звезды, исследует, например, такого ли размера Солнце, каким оно нам кажется; сходным образом они исследуют Луну, а также вращение [звезд]. Другая часть, которая касается только физиков и которая исследует природу мироздания, доискивается, состоят ли Солнце и звезды из материи и формы, сотворено ли мироздание или не сотворено, наделено ли оно душой или нет, преходяще ли оно или непреходяще, управляется ли провидением или нет и т. д.
Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. V11. 132-133
