И все равно, думая о своей жизни — такой благополучной, такой блестящей — в прошедшем времени, особой горечи он не испытывал.
Другое грустно — двадцатилетняя война подходит к концу, еще шаг-другой, и придет победа, а тут на тебе.
И еще Кайл тосковал по Крису. Когда-то только присутствие сына искупало бессмысленно текущие годы, теперь он уже мужчина, может сам решать, кто из родителей прав, кто виноват, и все равно сохранять любовь к обоим.
Скай вдруг повернулась на другой бок, и Джаггер отвлекся от мрачных мыслей. Так хотелось помочь ей Его просто сжигало желание обнять, погладить, защитить, но он понимал — и для того были веские основания, — что любое подобное поползновение только напугает ее.
Нахмурившись, Кайл положил голову на согнутый локоть и немного отодвинулся. Удивительно, право, как его влечет к этой женщине. Хотя, если верить бумажке, формально он все еще женат, брак распался, не успев начаться. Последние десять лет Кайл живет отдельно от жены, и эти годы его многому научили. Поначалу он не настаивал на разводе — новая женитьба в планы не входила, одной вполне достаточно. Но с другой стороны, монахом тоже становиться не собирался. Много женщин прошло за эти годы — женщин себе на уме, готовых, однако же, играть по его правилам. А этих правил Кайл никогда не скрывал и уважал тех, кто безоговорочно принимал их. Когда карты выложены на стол, он всегда мил, галантен и неотразим в глазах партнерши.
Скай — иное дело. Еще не было такого, чтобы женщина взяла над ним верх в четырех стенах. Если, конечно, можно считать их жилище четырьмя стенами. Ничто не мешало пожелать ей удачи и пойти своей дорогой. А так получается, что тебя переиграли, перехитрили и сердце его поражено навеки.
«Сердце, но не чувства», — сухо уточнил Джаггер, вспомнив вдруг накатившее на него несколько часов назад неудержимое желание Еще никого в жизни он так не хотел, как эту женщину. «Да, но тут особые обстоятельства, старик, — подумал он. — Ведь прежде, как бы там все ни складывалось, ты своего всегда достигал с необыкновенной легкостью».
И все равно странно. Может, Скай и не замужем, но, судя по тому, что пишут в журналах, мужчина у нее есть. Однако же она о нем ни словом не обмолвилась: сны, неизжитая боль — все отдано ушедшему брату. А про амурные переживания даже не намекнула.
Правда, и сам он себе никаких откровений не позволил. Трудно поверить, конечно, ведь целый день они провели вместе, однако факт остается фактом: подле него спит таинственная незнакомка.
Незнакомка, ворвавшаяся в его жизнь. Незнакомка, которая все в нем перевернула. Раньше не было ничего, даже отдаленно похожего.
Незнакомка, которая доводит его чуть ли не до безумия. Кайл изо всех сил зажмурился, пытаясь заснуть.
Влечение он еще мог держать в узде. Вот с остальным дело обстояло сложнее. Меньше всего ему хотелось подзуживать ее. Человек он был жесткий, но не жестокий. И еще ему не нравилось это странное желание оберечь… успокоить.
То, что защищаешь, тем обычно хочется владеть. В голове мелькнула смутная догадка. Может, он потому так злится, что Скай принадлежит другому. Но это чистый бред.
Сердито тряхнув головой, Кайл повернулся к ней спиной и вскоре заснул.
Отыскав более и ли менее ровную коралловую поверхность и с трудом удерживая равновесие, Кайл приготовился действовать. Спина и плечи ныли, рука, сжимавшая древко — целый час потратил, выстругивая его, — казалось, вот-вот отвалится.
В воде удерживать шест было особенно трудно, и Кайл запоздало отругал себя за то, что легкомысленно вышвырнул дамские туфли на шпильках, длинный кожаный ремешок сейчас вполне бы сгодился для ручки. «Век живи — век учись», — мрачно подумал Джаггер. Вчера эти туфельки так его обозлили, что, будь они хоть из чистого золота, он все равно бы от них избавился. Впредь надо думать, перед тем как действовать, — даже если кипишь, как чайник.
Тяжело вздохнув, Кайл снова вцепился в палку онемевшими пальцами. Раз двадцать он уже пытался поразить рыбину, которая, казалось, застыла неподвижно почти у самой поверхности, а та только посмеивается — в этом он готов поклясться — над его неуклюжими телодвижениями. А ведь сколько раз он видел на островах, как местные жители с легкостью справляются с таким делом. Положим, это у них в крови… Ладно, не ищи оправданий, приятель, работай.
Хорошо еще, хоть никто не видит его поражения. Ясно теперь, что природные таланты полинезийцев так просто не даются.
Мимо, едва не задев его, лениво проплыла желтохвостая рыбина и остановилась буквально в нескольких футах. Кайл рванулся вперед. Рыба даже не поплыла, охваченная, как ей полагалось бы, диким страхом, — просто чуть отодвинулась.
Проклятие! Хорош охотничек, нечего сказать. Кайл снова вздохнул украдкой, однако, дождавшись, когда поверхность успокоится, опять упрямо прицелился. Высокомерная желтохвостка не сводила с него пустых немигающих глаз. Жабры ее медленно вздымались и опадали. Кайл нанес очередной удар.
И на сей раз не промахнулся: рыбина отчаянно забилась на кончике самодельной остроги. Кайл торжествующе засмеялся. «Такого в рыбацком промысле еще не бывало», — заверил он судорожно извивающуюся желтохвостку. Вернувшись с добычей на берег, Кайл убедился, что Скай все еще мирно почивает. Он быстро разделал добычу перочинным ножом и в темпе соорудил жаровню из того, что осталось от вчерашнего костра. Весьма довольный собой — что, надо сказать, было несколько странно для человека, лично угробившего принадлежавший его компании самолет и оказавшегося в заточении вдали от семьи, друзей, своей финансовой империи, — Джаггер вернулся на берег и нырнул в воду, буквально забитую коралловыми рифами. Надо немного освежиться.
Скай медленно просыпалась. Не было слышно ни звука, и только усиливающаяся жара заставила ее лениво приподнять отяжелевшие веки. Сон стер на время воспоминания о катастрофе, но, убедившись, что она все еще на острове, Скай ничуть не испугалась. Странно, глотка огненного рома и яркого пламени костра оказалось достаточно, чтобы довольно спокойно провести остаток ночи.
Поднявшись на локте, Скай увидела, что костер все еще горит. Более того, на импровизированном вертеле, подвешенном между двумя ветками, что-то жарилось, распространяя вокруг удивительный аромат. Интересно, что за еду раздобыл Кайл? Впрочем, какая разница, сейчас все покажется прекрасным, вчера-то она почти ничего не ела. Впрочем, пусть желудок не слишком распаляется в предвкушении пищи, пусть сперва глаза убедятся, что жаркое съедобно.
