— Всё хорошо, Иларион, — Генри пересилил себя и ещё раз положил руку на плечо, ожидая всплеска боли и видений. Но ничего в этот раз не произошло. Он просто держал за худое плечо юного парня, чьё тело содрогалось от громких рыданий. В первый раз за всю свою долгую жизнь Генри Годарт испытал странный порыв и не мог ему противиться. Он просто нежно подтянул парня к себе, обняв его одной рукой, а второй рукой осторожно погладил его соломенные волосы, приговаривая при этом. — Ничего страшного, Илларион. Всё хорошо, ничего страшного не произошло. Мы с тобой потом поговорим, и я тебе расскажу, что нас окружают очень разные люди.
Оглядев свою оторопевшую семью, он грустно усмехнулся и сказал уже в никуда, просто так.
— Кажется, теперь я понимаю, зачем Александр направил тебя ко мне.
* * *
Что вообще такого могло произойти, чтобы снова за мной послала «Призрак» Императрица? Я даже специально посмотрел новости. Возможно, в столице появился радужный Разлом класса Колосс? Или Рой плюнул на Арктику и высадился около столицы со своих больших летающих тарелок? Европа вроде пока не напала, да и Китай переваривал недавние события. Я категорически не понимал, в чём тут дело. Но зная Императрицу, предполагал, что просто так она не паникует.
А с другой стороны, давно пора опробовать уже частично построенную взлётно-посадочную полосу, что сделали мои инженеры около Горы. Огромный военно-транспортный самолёт, который подарил мне Доброхотов, там пока ещё не сядет. Полосу нужно немного удлинить, но все мои «Валькирии» уже передислоцировались туда, и «Призрак» там тоже, конечно, сядет. Поэтому я сейчас стоял, глядя, как уникальный самолёт выруливает на стоянку, в ожидании, кто же оттуда выйдет.
И оттуда вышла… Императрица, собственной персоной. Причём, вышла она первой, хотя обычно сперва выбегают телохранители. Тем самым, насколько я уже изучил этикет, оказывалось безграничное доверие принимающей стороне. Значит Императрица была уверена, что здесь ей ничего не грозит. Мелочь, но приятная, хотя…
Я обратил внимание на съёмочную группу «Имперских Новостей», которые находились здесь по имперской аккредитации. Я понятия не имел, зачем они сюда приехали, но теперь точно знал — для репортажа о дружеском визите Императрицы в Род Галактионовых. Его увидят многие, гораздо более искушённые в аристократическом этикете. До них это послание точно дойдёт.
— Иди и встреть её около трапа, дурачок! — подтолкнула меня Катя, которая тоже напросилась со мной.
Я хмыкнул и пошёл вперёд.
— Извините, ковровую дорожку не разложили, не ожидали вашего визита.
— А может её у вас просто нет? — улыбнулась Императрица, когда почти уже спустилась вниз и протянула мне руку, дабы я помог ей сойти с двух последних ступенек.
— Всё вы про меня знаете, Ваше Императорское Величество, — улыбнулся ей. — Ещё не озаботился. Особо не баловали меня высокие гости.
— Ну, тогда привыкай! — сказала Елизавета, оглядываясь. — Это и есть твоя знаменитая Гора? Сосредоточение всех твоих секретов Рода?
— Да, верно, — я сразу насторожился, ожидая, что у меня сразу потребуют экскурсию.
— Да не напрягайся ты так, Саша. Не нужны мне твои секреты. Я знаю, что, если надо, ты и так поделишься. У меня нет времени бегать по производству и вынюхивать твои тайны.
— Я очень рад это слышать, — ответил я, даже не солгав. — А можно поинтересоваться целью вашего визита?
— А могут быть двоечтения? — помолодевшая Императрица вела себя немного по-другому, более раскованно, что ли, или раскрепощенно. От её улыбки, я уверен, многие мужчины будут падать в обморок на месте. А ещё в её общении появилась некая бесшабашность. Как будто вместе с прожитыми годами у неё с плеч слетело бремя ответственности, что странно, потому что от должности Императрицы её никто не освобождал.
— Без понятия, — покачал головой я.
— Вообще-то, я прибыла, чтобы поздравить тебя и твою супругу с рождением ребёнка. И даже подарки вам привезла.
Императрица, как обычная женщина, скрестила руки на груди и изобразила обиженное выражение лица. Я невольно обернулся в сторону съёмочной группы и понял, что съёмку они уже давно перестали вести по команде имперского СБ-шника. Всё-то у неё подготовлено и отрепетировано. Так что сейчас это театр одного актёра исключительно для меня. Мне оставалось только наблюдать и учиться, хотя не собираюсь я играть в эти политические игры. Моё оружие — это сила.
— Э-э-э… Ну, хорошо… — не придумав ничего лучше, сказал я.
— Так что, полетели к тебе, покажешь наследника?
— Конечно, Ваше Императорское Величество. Прошу вас!
Мой «представительский» «Буревестник» стоял рядом. Императрица вежливо поздоровалась, как со старой знакомой с Екатериной. Они, действительно, знали друг друга давно, и даже успели перекинуться парочкой слов и обсудить какие-то новости высшего света. Собственно, я чувствовал себя немного дураком, когда они сидели и болтали о незнакомых мне людях. А я в этот момент, не вынимая руку из кармана, на ощупь отправлял Анне сообщение, чтобы Семёновна доставала всё лучшее, что у нас есть, и готовила «поляну».
Судя по всему, я справился. Потому что через некоторое время, когда «Буревестник» опустился на площадь перед моей усадьбой, Анна, одетая в своё лучшее платье, стояла на пороге и держала Антона Александровича, которому Волк недавно подарил пустую «рубашку» от боевой «лимонки», после того, как ни одна игрушка у Александровича долго не жила. И даже сейчас, если приглядеться, то можно увидеть на ребристой «рубашке» бывшей боевой гранаты вмятины от маленьких пухлых пальчиков младенца. Ну, как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало.
Елизавета приветливо махнула Анне, но пока что не собиралась идти в сторону усадьбы. Наоборот, она развернулась к полураспиленной статуе — голове Императора-Дракона.
— Можно взглянуть поближе? — осведомилась у меня Елизавета.
— Да, конечно.
Мы пошли туда. Несмотря на холодную зимнюю погоду, и то, что сверху падал снежок, Императрица была всего лишь в лёгком полушубке. Собственно, это и неудивительно. Как северянам, которые имеют Дар льда — им на холод пофиг, так и огневикам на это пофиг, но совсем по другой причине — температуру тела они могут держать какую угодно. Даже немножко завидно мне.
— А почему ты не предложил мне выкупить эту голову? — поинтересовалась Елизавета, посмотрев на неё. — Я думаю, что ты мог бы потребовать больше денег, чем наковыряешь здесь.
— Я думал об этом, — честно сказал я, — но тут есть две причины. Во-первых, не буду скрывать, мне доставляет большое удовольствие расковыривать башку этого жирного дегенерата.
Я увидел, как нахмурилась Елизавета, хотя уголок её рта дёрнулся вверх.
— Простите… Вашего венценосного коллегу, конечно же, — поправился я, следуя этикету. — Ну, а второе: думаю, поставь я эту башку где-то рядом со столицей — это было бы очень небезопасно. Зная мстительность Драконов, они обязательно устроили бы какую-нибудь пакость. Именно поэтому я хочу побыстрее уничтожить её, чтобы, во-первых, поиметь с этого профит, а во-вторых, чтобы «спасать» уже было нечего.
— Разумно, — задумчиво сказала Елизавета, и тут же её лицо расплылась в широкой улыбке. — Но как же эпично он облажался! Золотая статуя, говорил он. Из чистого золота, говорил он. Годовой бюджет вашей жалкой Империи, ха!
Счастливый смех рассыпался по морозному воздуху, как колокольчик. Я помимо воли залюбовался правительницей Империи. Что тут говорить, как правитель она была… скажем так — удовлетворительная, но как женщина, она действительно прекрасна.
Я повернулся в сторону усадьбы и увидел, что мне яростно жестикулирует Аня, руками показывая на кухню.
— Ну что ж, — сказал я Елизавете, — пойдёмте, по вашему поводу у нас намечается праздничный ужин.
— Семёновна у тебя всё ещё работает? — тут же уточнила Императрица.
— Куда же она денется? Перекупить вам я её не позволил.
