В авиационной и космической медицине для оценки степени индивидуальной чувствительности к снижению углекислоты крови широко практикуется проба с гипервентиляцией. Если здорового человека заставить глубоко и часто дышать 1 минуту, то у него в лучшем случае потемнеет в глазах и закружится голова, а в худшем — случится обморок, потеря сознания.
В чем здесь дело? Профессор Е. А. Коваленко провел специальные исследования на животных, где впервые изучалось парциальное давление газов не в крови, а непосредственно в тканях, в частности в мозгу. Оказалось, что при резком и интенсивном дыхании напряжение кислорода в тканях может снижаться до 50–60 % от обычного уровня. Кажется, что чем больше кислорода, тем должно быть лучше? Не тут-то было. Повышение парциального давления кислорода в артериальной крови приводит к снижению углекислоты, а чем ее меньше, тем сильнее спазм сосудов, тем меньший приток кислорода, продуктов питания к тканям. Вот почему при гипервентиляции происходит потеря сознания. Доказано, что наличие углекислоты в крови и тканях организма — это не просто наличие продуктов отходов и шлаков (как учат всех врачей), от которых надо избавиться.
Углекислота — это второй по значимости, после кислорода, важнейший регулятор и субстрат жизни. Углекислота стимулирует дыхание, способствует расширению сосудов мозга, сердца, мышц и других органов, участвует в сохранении необходимой кислотности крови, влияет на интенсивность самого газообмена, повышает резервные возможности организма и иммунной системы. Когда анестезиологи во время операции дают наркоз и по показаниям парциального давления кислорода радуются, что оно больше, больному становится плохо. В каждой операционной стоит тот же аструб — прибор для оценки газообмена. Следите за углекислотой, а не только за кислородом — проблем у вас не будет. Вот почему с особой осторожностью надо относиться к кислородотерапии. И когда больным с бронхиальной астмой рекомендуют дышать кислородом, тем самым не облегчают, а ухудшают их состояние.
Это только на первый взгляд кажется, что мы дышим правильно, но это не так. На самом деле у нас разрегулирован механизм кислородообеспечения клеток из-за нарушения соотношения кислорода и углекислого газа на уровне клеток. Дело в том, что по закону Вериго в случае нехватки в организме углекислого газа кислород с гемоглобином образует прочную связь, что препятствует отдаче кислорода тканям. Известно, что только 25 % кислорода поступает в клетки, а остальной возвращается обратно по венам. Почему так происходит? Проблема заключается в углекислом газе, который в организме образуется в огромных количествах (0,4–4 л в минуту), как один из конечных продуктов (наряду с водой) окисления питательных веществ. Причем, чем больше человек испытывает физических нагрузок, тем больше производится углекислого газа. На фоне относительной обездвиженности, постоянных стрессов обмен веществ замедляется, что вызывает падение выработки углекислого газа. Волшебство углекислого газа заключается в том, что при постоянной физиологической концентрации в клетках он способствует расширению капилляров, при этом больше кислорода поступает в межклеточную жидкость и потом путем диффузии в каждую клетку. Следует обратить ваше внимание на то, что каждая клетка имеет свой генетический код, в котором расписаны вся ее программа деятельности и рабочие функции. И если любой клетке создать нормальные условия снабжения кислородом, водой, питанием, то она будет работать заложенное природой время. Вопрос заключается в том, что надо дышать реже и неглубоко и больше делать задержек на выдохе, тем самым способствуя поддержанию углекислого газа на физиологическом уровне в клетках, снятию спазма с капилляров и нормализации обменных процессов в тканях.
В своей диссертации А. Ряжский показал, что при гипервентиляции в организме животных происходят необратимые изменения, которые приводят их даже к гибели.
При подготовке к космическим полетам серьезно встал вопрос, чем дышать в замкнутых системах космического корабля? О чем говорили физиологи? Кислород — хорошо, азот, инертный газ, углекислый газ в малых дозах — хорошо, в больших — плохо. Вывод: зачем везти ненужный азот, если масса 1 м3 сжатого воздуха составляет 1 кг 250 г, в котором почти 80 % азота. К тому же вывод на орбиту одного килограмма стоит очень дорого. В принципе, американцы и пошли по этому пути, о чем в дальнейшем пожалели и перешли на систему дыхания, принятую в России.
Но у нас тоже все шло не так гладко. В лабораториях Института авиационной и космической медицины, а также в Институте медико-биологических проблем широким фронтом шли эксперименты с различным содержанием кислорода и углекислого газа и их сочетаний. Кстати, один из первой группы космонавтов В. Бондаренко погиб незадолго до полета Ю. Гагарина, находясь в барокамере на высоте 4000 м с содержанием кислорода 40 %. В это время в Горьком профессор М. И. Волский со своим сыном Евгением доказали, что Лавуазье ошибался, говоря о невозможности живых организмов усваивать азот воздуха.
В результате проведенных исследований было доказано, что азот усваивается в организме специальными микробами, находящимися в трахеобронхиальном отделе легких и в кишечнике, как азотобактериями почвы. Оказывается, азотсодержащие соединения в организме животных и человека могут разлагаться до молекулярного азота и его даже можно выдыхать больше, чем вдыхать. Получается, что мы не только дышим азотом, а питаемся им, только не атмосферным, а связанным, белковым. В этом также кроется одна из причин неумелого хозяйничания на земле: использование химических азотных удобрений, кроме истощения почвы, отравления всего живого и самого человека в том числе, ничего не дает. Вот почему ультрафиолетовое облучение земли, воды с помощью устройств, предложенных нами, позволяет без каких-либо минеральных удобрений получать урожаи любой культуры в 1,5–2 раза больше: происходят естественная активизация азотобактерий и переход азота воздуха и почвы в продукт. До сих пор это открытие Волских не принимается во внимание, так как оно повлечет за собой переворот во многих направлениях науки.
В последние годы в нашей стране впервые начато интенсивное изучение проблемы свободнорадикальной патологии, то есть образований агрессивных продуктов, когда химические реакции при окислительно-восстановительных процессах идут не до конца, при этом освобождается один неспаренный электрон, разрушающий мембрану клетки и ее структуру. В настоящее время даже существует теория возникновения заболеваний и старения, основанная на свободнорадикальной теории.
Одним из способов борьбы со свободными радикалами является наличие в звеньях химической реакции перекиси водорода — сильного антиоксиданта: в норме она, разлагаясь, выделяет кислород, который может увеличиваться до 80 % в тканях. При патологии этот процесс нарушается, что приводит к закислению среды, недостатку кислорода (гипоксии), нарушению соотношения кислорода и углекислоты и, как следствие, сужению сосудов, то есть к заболеванию.
Хорошей защитой от продуктов агрессии свободных радикалов в организме является комплекс антиоксидантов, среди которых особым почетом пользуется витамин Е, которого очень много в облепихе и других ягодах.
Рассмотрим еще один аспект, возникающий при кислородном голодании, так называемую гипоксию. Из-за того, что нетренированный человек при гипоксии испытывает нехватку кислорода, он начинает непроизвольно глубоко дышать. Многие думают, что это нормальное состояние. Однако, как вы уже знаете, углубленное дыхание приводит к снижению, вымыванию из организма углекислоты. Получается парадокс: здоровый человек учится при гипоксии дышать глубоко, чтобы заболеть, а больной — усиливая дыхание, ухудшает его. Именно на это обратил внимание врач-терапевт К. П. Бутейко.
Надо помнить одно важное обстоятельство: чем больше кислорода в крови, тем хуже для организма из-за опасности образования перекисных продуктов, о чем говорилось ранее. Природа хорошо придумала, дав нам избыток кислорода. Однако в легких кислорода должно содержаться столько же, сколько на высоте 3000 м над уровнем моря. Это оптимальная величина, превышение которой ведет к патологии.
Почему, например, горцы живут долго? Конечно, экологически чистая еда, размеренный образ жизни, постоянная работа на свежем воздухе. Чистая снежная вода — все это хорошо. Но дело в том, что на высоте 1-2-3 км, где находятся горные селения, ощущается сравнительно сниженный процент содержания в воздухе кислорода. Так вот, именно при гипоксии (нехватке кислорода) организм начинает экономно его расходовать, клетки находятся в режиме его ограничения, и они обходятся жестким лимитом при нормальной концентрации углекислого газа.
