— Добро. Как скажешь, Гавриил. — Стараясь не показать, как трясется рука, Шелихов забрал упаковку «Седатина-8».
— Завтра пройдешь инструктаж и получишь снаряжение. Скоро прибудет твой напарник, Серый. — Яковлев крепко пожал Шелихову руку, улыбнулся. — Теперь вот узнаю человека Зоны. Молодцом, Семен.
— Знаешь что? А иди ты, наука, к лешему. Смотри не перехвали. Перед вы… выходом дурная примета. — Дыхание все-таки перехватило, но Семен справился. — Сколько обещаете?
— В среднем за один удачный выход минимум около трехсот тысяч рублей плюс премии за доставленный материал. То есть за анобы, фото, видео. Теперь сетка оплаты поднялась, так что, думаю, получите еще больше. Особенно Центр интересуется анобами, советую учесть.
— Артефактами то бишь?
— Вот ведь привычка… — Академик усмехнулся. — Да не рукотворные это объекты, уж в чем, а в этом наука уже точно разобралась.
— А какие же тогда?
— Шут знает, — громыхнул басом Яковлев. — Материал у нас накопился, очень много данных, в том числе и видеосъемок, что так называемые артефакты образуются не искусственно, а от взаимодействия аномальных полей. Другой вопрос — каким образом они там образуются. Так что правильно — анобы, или аномальные образования.
— Хабар, арты, хреновины, приблуды, бижутерия, штуки, фигни. — Шелихов начал загибать пальцы. — Еще можно цацки, плюшки, навар, фиговины, дуровины… и всем, в том числе вашим «ботаникам», понятно, что именно им из Зоны приперли. Веришь, проф, я по-всякому эти ваши артефакты…
— Анобы!
— Ну, анобы обзывал, однако ни один скупщик или лаборант не переспрашивал, об чем это я. Ведь если вы до сих пор не в курсе, чё это за хреновина с разноцветными лучиками и магнитными полями, то так ли уж важно к ней верное слово подбирать?
— Это ты, братец, к сожалению, правильно подметил. — Яковлев усмехнулся. — Твоя правда, не в курсе пока наука, что за вещи нам Зона дарит, — в курсе только некоторых свойств. Но и сам подумай, как будет выглядеть доклад?
Гавриил посерьезнел, откашлялся и прошелся возле окна.
— А теперь, уважаемые коллеги, я бы хотел рассмотреть недавно открытые свойства хреновины за номером двести семнадцать. Данная приблуда при воздействии жесткого гамма-излучения испускает быстрые нейтроны, а также образует у поверхности лабораторного стенда несколько плотных нестабильных сфер сжатого пространства-времени, обладающих чрезвычайно высокой энергетикой. Опыты в связи с этим свойством хрени за номером двести семнадцать считаю нужным прекратить, иначе, уважаемые коллеги, может долбануть так, что от лабораторного комплекса не останется в прямом смысле мокрого места. Штуковину за номером двести семнадцать считаю нужным поместить в свинцовый контейнер и отправить на специализированный полигон для дистанционного изучения.
Шелихов улыбнулся, а Виктор Николаевич, кивнув, продолжил:
— По крайней мере это бы неплохо разнообразило научные доклады — я-то еще поддерживаю внимание коллег, а вот на докладах Синявского ученые могут и вздремнуть ненароком. Так что для меня эти все ваши приблуды будут называться «аномальные объекты», а ты, друг мой, хоть горшком их обзови, только приноси побольше. Если что нам и поможет, то только вот эта, как ты говоришь, «бижутерия». Завтра сходишь в подвал вот с этой бумажкой. — Яковлев размашисто подписал синий бланк и передал Семену. — Снаряжение. Не обессудь, совсем уж современными образцами не обеспечим, но все рабочее и надежное. После встретишься с Игорем — его ты и будешь сопровождать в Москву.
— Еще один момент. — Шелихов забрал бумагу. — Тут со мной один человек был, звать Матолог. Он сейчас вроде как в тюремной больнице обретаться должен… ну, вы его вытащите, если можно, и на ноги поставьте. Товарищ очень грамотный.
— Сволочь этот ваш товарищ. Дурак. — Яковлев сердито кашлянул. — Не разобравшись, что к чему, ЦУМ со своими дружками уничтожил, идиот. Теперь из-за этого дурня мы потеряли большой запас времени, ладно, хоть успели эвакуироваться.
— Так заберете?
— Уже. Лежит ваш Матолог в нашем ведомственном госпитале, ногу ему спасают «родниковым сердцем» — как раз несколько штук Конюхов из города принес, удачно, скажем так, сходил. Еще бы чуть затянули с гангреной, то даже анобом ногу бы не выправили. Говорят, регенерация идет успешно, через три месяца должен уже ходить, а что лучей нахватается от «сердца», так вашему брату не привыкать.
Шелихов вышел в коридор и на негнущихся ногах проследовал за «хмурым» в ставшую уже почти своей комнату. Там, едва прочитав инструкцию, выцарапал из пенала крошечный овальный шприц и ткнул стальной волосок иглы в сгиб локтя. Отпустило быстро — ни сонной одури, ни вялости, как от «седатина-5», Шелихов не ощутил, но средство и впрямь было весьма эффективным — в голове прояснилось, перестали дрожать руки, и привычное, холодное ощущение в груди впервые со времен Зоны куда-то ушло, уступив место миру и спокойствию. Семен перечитал инструкции к применению и состав препарата, отметив заодно ощутимый «химический» запах от шприцов-тюбиков и написанные красным шрифтом противопоказания и ограничения — их было не сказать чтоб много.
— Фигня… прорвемся, значит. — Шелихов улыбнулся, с истинным наслаждением растягиваясь на постели. — А хорошая штука — этот самый восьмой седатин… э-эх, если бы тогда, в Зоне, таким лекарством поправиться…
Через минуту Серый крепко спал без сновидений.
Утром Семена ждали инструктаж и «выдача оборудования». Собственно, все инструкции Шелихов получил в виде ролика на компьютере и флэшки с файлами. Видимо, Яковлев решил, что для бродяги с трехлетним стажем и этого будет довольно, или же, что скорее всего, в ноль не ставил такие инструкции. Уж кому-кому, а Гавриилу-то точно было понятно, чего стоят в реальной Зоне все эти выкладки, советы и предписания, — говорят, на глазах у ученого погиб целый отряд спецов, наизусть знавших всю «технику безопасности». Серый отстраненно прослушал через наушники усыпляющий бубнеж «специалиста» о том, по каким признакам на местности определяются аномальные зоны, как пользоваться детектором и как ловчее пристрелить набегающих тварей. Среди нескольких по-настоящему дельных для новичка советов попадались, мягко говоря, не особенно толковые. Шелихов решил, что ролик был составлен кабинетным специалистом, для очистки совести поспрашивавшим сталкеров и полевых научных сотрудников. Было похоже на то, что и сам инструктаж был придуман исключительно для галочки — люди, действительно знакомые с Зоной, давно поняли бесполезность подобных инструкций. Когда «кино» кончилось, в комнату заглянул казавшийся немного помятым лаборант. Спросил, нет ли каких вопросов по теме, выключил компьютер и провел Шелихова в подвал. Там его уже ждал «хмурый», который теперь выглядел куда приветливее, чем в первую встречу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
